Настало время флаги сменить

— Джинни, я не буду отвечать на этот вопрос, — выдавила из себя краснеющая слизеринка.  — Ну почему? — жалобно протянула её подруга.  — Потому что это слишком личное! — шикнула она на неё.  — Это значит «да»? — подмигнула ей волшебница.  — Нет!  — Ах… Так еще нет, — еще более загадочно протянула она.  — Не в том смысле «нет»!  — А в том самом смысле все же «да»?  — Джинни, отстань от меня! — Гермионе казалось, что она вся покрылась румянцем, а коридор, по которому они шли, все никак не заканчивался. — Зачем тебе вообще это знать?  — Мы ставки делаем, — пожала плечами рыжая колдунья. — Нашли старую доску в Выручай-комнате. Она уже вся исписана вариантами!  — М-мы? — у девушки перехватило дыхание, и она остановилась. — Мы — это ты и Драко? — неуверенно спросила она.  — Ну, не совсем, — неловко пробормотала гриффиндорка. — Еще кое-кто… Но исключительно из круга твоих друзей! — уверенно закивала она, и немного скривилась в лице. — Только не говори Снейпу, — прошептала волшебница.  — Конечно.

***

 — Северус! — её жалобный клич наполнил собой пространство опустевшего класса, стоило двери закрыться, а профессору наложить заглушающие чары. Он все занятие наблюдал, как она нервно покусывала кончик пера, и тихо топала ножкой. Подойдя ближе, он положил обе ладони ей на щеки, погладив скулы большими пальцами.  — Что случилось? — мягко пробормотал он, глядя в её большие глаза.  — Они делают на нас ставки, — стыдливо прошептала волшебница.  — Кто «они» и какие еще ставки? — непонимающе моргнул учитель.  — Ну, — она второй раз за день покраснела и отвела взгляд. — Такие… Не важно! Пойдем со мной сегодня в Выручай-комнату? — вдруг выпалила она.  — Гермиона, я, — он дважды моргнул. — Что-то совсем не улавливаю пока суть…  — Пожалуйста, — нежно протянула ведьма и прижалась к его груди. — Ты все поймешь на месте, — зельевар наклонился и целомудренно поцеловал её в лоб.  — Хорошо. После отработки Уизли, — прошептал он ей в макушку. — А сейчас иди. Через десять минут пара.

***

 — Итак, напомни мне, мы уже полчаса ищем…  — Доску!  — Доску, — обреченно повторил мужчина и кивнул. — Хотя я не думаю, что те самые «они», чьи имена ты мне так и не назвала, — проворчал учитель. — Безмозглы настолько, чтобы не наложить на неё какие-нибудь охранно-скрывающие чары и… О, Мерлин…  — Северус? Что случилось? — крикнула она ему из дальнего угла комнаты.  — Они безмозглы, — подняв брови вверх, подытожил он.  — Ты нашел её? — восторженно пробормотала слизеринка, побежав на голос преподавателя.  — Я понял, что за ставки, — медленно протянул профессор, наклонив голову. — Вопрос имен тоже отпал. На черной доске была нарисована таблица, представляющая собой разноцветные ячейки, в которых были написаны дата и место. Сверху разноцветными мелками были написаны имена: Джинни — красный, Гарри — синий, Драко — зеленый, Рон — желтый, Невилл — белый. Доска была еще разрисована различными стрелочками и значками, значения которых были понятны только тем, кто их нарисовал, а сверху красовалась подпись, окруженная сердечками: «СС+ГГ».  — «Каморка в кабинете Снейпа», — прочитал мужчина.  — Понятно, почему у Рона тогда дрожал голос, — неловко выдохнула девушка, и дверь Выручай-комнаты открылась. Послышались хохочущие голоса молодых людей. Северус приложил указательный палец к губам, схватил слизеринку за руку и увел в дальний темный угол, сев вместе с ней за одним из шкафов. Он приобнял её за талию, и они оба затаили дыхание.  — Малфой, ты уже надоел! Ты каждый день просто меняешь число на сегодняшнее. Какой в этом смысл? — ворчал Гарри.  — Пока вы довольствуетесь догадками, я имею удовольствие общаться с Грейнджер каждый день и делать логические выводы. В том и смысл, — высокомерно пояснил он, стукнув тростью по каменному полу. — Каждое утро теперь осматриваю их лица за завтраком в поиске доказательств.  — И пока ничего? — разочарованно протянула Джинни.  — Ну, в случае с принцессой всегда полно всего, — усмехнулся блондин. — Она просто скопление необузданных эмоций. Со Снейпом сложнее, — неуверенно произнес парень. — Он такой…  — Страшный? — предложил Невилл.  — Каменный? — поддержал Гарри.  — Воинственный? — весело протянула рыжая колдунья.  — …бесстрастный, — закатив глаза, закончил Драко. — Он умело прячет свои эмоции.  — Только не говори этого при Забини, — усмехнулась волшебница, внося правки в таблицу. — Он до сих пор заикается после встречи с твоим безэмоциональным деканом.  — Ну, и что мы имеем? — вставил слово Поттер. — Я все еще ставлю на ночь, когда Блейза принесли в Больничное крыло.  — Я — на последний матч по квиддичу, — сказал Лонгботтом.  — Та отработка, когда я застукал их в каморке, — проворчал мистер Уизли, уставший после очередных ежедневных трех часов дополнительной работы у зельевара.  — Рождество, — мечтательно выдохнула Джинни. — Ночь в Больничном крыле звучит соблазнительно.  — Джинни, не рассказывай всем наших секретов, — слишком громко прошептал Драко. — Сегодня, — заключил слизеринец, с довольной улыбкой поправляя дату. — Если бы я знал, что дружба с гриффиндорцами заставит меня гадать по ночам, переспал или нет мой декан с моей подругой…  — Если бы я знала, что из всех студенток Хогвартса, преподавателя соблазнит не какая-нибудь расфуфыренная цаца, а именно наша Гермиона… Любитель библиотек и объедатель моих домашних запасов мороженого, — хохотнула волшебница.  — Ну, это, по крайней мере, объясняет, что она нашла в Снейпе, — ответил зеленоглазый парень. — Знаний больше, чем в любой библиотеке, а сам холодный, как фруктовый лед из Сладкого королевства.  — А вот, правда, без шуток, — посмеявшись, вставил более-менее умную мысль Невилл. — Что они нашли друг в друге? — и все задумались.  — Ну, со Снейпом все понятно, — быстро ответил рыжий волшебник. — Герми красивая, умная, талантливая… Как тут не влюбиться?  — Но ведь таких, наверняка, в Хогвартсе было много, — не унимался Лонгботтом. — В смысле, конечно, Гермиона замечательная, но этого недостаточно. В таком случае, почему профессор все это время был одинок?  — Я могу назвать тебе больше десяти причин, но… Это подводит нас ко второй части вопроса: что она нашла в Снейпе? — почесав подбородок указательным и большим пальцами, протянул блондин.  — Ох, ну на это мы никогда не найдем ответ, так что давайте… — быстро протараторил Уизли.  — Защиту, — спокойно и громко вставила его сестра, и все на неё посмотрели. — Заботу. Поддержку. Внимание. Это ведь то, чего мы её лишили в начале учебного года, разве не так? — подняла она бровь, с укором посмотрев на гриффиндорцев.  — Так, всё, сворачиваемся. У Филча обход в этом крыле через десять минут, — перебил всеобщий поток мыслей Гарри, и ребята, нехотя кивнув, на цыпочках вышли из помещения, не зная, что где-то там, за шкафом притаились две фигуры.  — Скажи что-нибудь, — спустя пару минут тишины подала голос девушка.  — Ты правда так любишь мороженое? — совершенно неожиданно для неё прозвучал вопрос. Она повернула голову, глядя в чуть прищуренные глаза мужчины.  — Да, — улыбнулась волшебница. — А что?

***

 — О, Мерлин, это так вкусно! Ммм… — причмокивала она, облизывая ложку и снова отправляя её в ведерко с пломбиром. Преподаватель сидел в кресле напротив, подперев голову рукой, и ухмылялся, глядя на эту картину. Каждый раз, когда её язык скользил по губам, Северус повторял её действие. — Не понимаю, почему ты так спокоен?  — По поводу ставок? — уточнил он, и девушка кивнула. — Мне просто… Плевать на их догадки, — пожал профессор плечами. — Разумеется, если тебя это задевает, я быстро найду им более интересное вечернее занятие на ближайшие пару месяцев, — нахмурился он.  — Нет, нет, — замотала головой волшебница. — Это… Неловко. Но не более того, — слабо улыбнулась она.  — Неловко… Потому что? — поднял учитель одну бровь.  — Потому что это все чушь, — недовольно выпалила студентка. — Я про их выдумки… Потому что они, хоть и мои друзья, все же лезут не в свое дело. И еще потому что… — она облизала губы и опустила голову.  — Что? — сильнее прежнего нахмурился он, но слизеринка лишь ковырялась в своем десерте.  — Откуда у тебя в комнатах взялся пломбир? — совершенно глупо перевела она тему. — С кухни замка?  — У меня всегда есть мороженое, — спокойно ответил он, встав и подойдя к креслу девушки.  — Почему? — непонимающе моргнула она.  — Потому что я люблю мороженое, — тихо пробормотал он, уперев руки в подлокотники и наклонившись к ученице.  — Хочешь? — прошептала слизеринка, протянув ему полную ложку. Не отрывая глаз от неё, зельевар облизал столовый прибор, за чем она внимательно проследила, и припал к губам ведьмы, раздвигая их и делясь холодной сладостью. — Ммм, — запротестовала она, когда он прервал свои действия.  — Я жду ответа на свой вопрос, — строго отчеканил он, забрав у неё из рук ведерко, поставив его на столик. — Что тебя так смущает в этих ставках? — Профессор всматривался в её лицо, ожидая прочитать в нем намек на подвох… А она всматривалась в его губы… Так соблазнительно блестевшие после поцелуя. Собрав всю волю в кулак, Гермиона глубоко вздохнула и устремила взгляд точно в глаза учителю.  — Меня ничего не смущает. Мне просто жаль, что ни один из них не прав. А лучше бы были все и сразу! — прохрипела она, покрывшись легким румянцем. Снейп удивленно моргнул и поднял бровь.  — Гермиона, — низко прошептал он, но был наглым образом перебит тем, что его схватили за воротник и потянули. Не ожидав такого, мужчина потерял равновесие и оказался на коленях у ног девушки. Волшебница неуверенно замешкалась, но все же раздвинула ноги, привлекая преподавателя ближе, и накрыла его губы своими. — Гермиона, — ошарашено пробормотал он, когда она начала расстёгивать его сюртук. Глубоко вздохнув, он остановил её ловкие пальцы своей рукой, а вторую положил ей на бедро и легонько погладил. — Если ты хочешь сделать это просто назло своим друзьям…  — Да я уже третью неделю хожу в кружевном белье, — с обидой выпалила она. — А ты вечно прерываешься на самом… — её зеленый галстук был намотан на тонкие длинные пальцы, так чтобы её лицо вновь оказалось рядом с его. — Интересном, — сипло закончила ведьма, юбку которой беззастенчиво задрали. Зельевар горячо выдохнул, глядя вниз.  — Красное? — поднял он бровь, мазнув губами по её ключицам и поднявшись влажными поцелуями к шее.  — Читала, что… Ах… Мужчин возбуждает этот цвет, — пробормотала она, зарываясь пальцами в его волосы.  — Умница, читай почаще, — промурлыкал учитель, ловко справившись с пуговицами её блузки. Его взгляду предстало тонкое кружево, обрамляющее аккуратную грудь. Быстро поцеловав девушку, он рвано выдохнул в область за ушком, увидев, как её кожа покрылась мурашками, и чувствуя срочную необходимость переместиться на мягкую горизонтальную плоскость. Закинув ноги студентки за свою талию, Северус поднялся, аккуратно поддерживая её за бедра, и, припав очередным долгим поцелуем к шее, понес тихо стонущую девушку на кровать. Гермиона отчетливо видела лицо своего профессора в темноте его спальни. Она лежала под ним обнаженная, зацелованная, обласканная и все, о чем могла думать, это то, как… Как бы сказать ему, что она уже привыкла и можно двигаться быстрее. Что она хочет быстрее. Решив не сказать, а показать, волшебница сильнее обняла его ногами и быстрее задвигала тазом, показывая, какой темп ей нужен. Мужчина с низким рыком ускорился, сразу же почувствовав, как маленькие ноготочки впились в его спину. Волшебница старалась не отводить от него взгляд, и это было еще более возбуждающим, чем то, что на её шее все еще висел помятый слизеринский галстук. Учитель остался в брюках. По той простой причине, что не мог уже больше ждать. Где-то на грани сознания он, наконец, понял, почему не мог долго ругаться с Гермионой, почему у него перехватывало дыхание, когда она была в гневе… Эти растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, крики, выплескивающаяся энергия… Она особенно протяжно застонала, когда он чуть сменил угол наклона. И, то ли от её стона, то ли от его приближающегося пика, все свечи в комнате резко загорелись, и с каждым толчком будто светили все ярче и ярче. Филиус Флитвик проснулся, а Минерва МакГонагалл оторвалась от проверки работ. Оба обескураженно глядели, как танцует пламя свечей. И, что самое интересное, деканы выглянули в коридор, с тем же удивлением наблюдая за сошедшими с ума факелами. Утром у них была общая тема для разговора.