Настало время флаги сменить

Слизеринка все еще тяжело дышала, лежа на спине, когда её декан встал с кровати и вышел. Она резко распахнула глаза и приподнялась на локтях, но лишь затем, чтобы увидеть, что мужчина вернулся с мороженым в руках и вновь забрался на постель, сев рядом с девушкой и приобняв её одной рукой. Он по очереди кормил с ложечки то её, то себя, иногда наклоняясь, чтобы слизать часть сладости с её губ.  — Что ты во мне нашел? — прошептала она после очередного поцелуя, когда пустое ведерко из-под пломбира уже валялось на полу, и он с недоумением глянул на волшебницу. — Ребята обсуждали это сегодня, и я… Так и не смогла ответить на этот вопрос.  — Я тоже не могу на него ответить, — пробормотал он, бегая глазами по её лицу. — Это, наверное, не то, что ты хотела бы услышать, — тихо добавил учитель.  — Ничего, зато честно, — мягко улыбнулась девушка.  — Потому что вопрос совершенно нелогичный. Человек не чемодан, чтобы в нем что-то искать, — проворчал он.  — Тогда как бы ты спросил? — подняла она на него свои янтарные глаза.  — Что тебе во мне нравится, — ответил волшебник. — И тут уже можно перечислять бесконечно.  — Например? — студентка подвинулась ближе.  — Ммм?  — Что тебе во мне нравится? — прошептала она с улыбкой, глядя в его сонные глаза. Зельевар медленно моргнул.  — Гермиона, давай спать, — устало пробормотал он, проведя пальцем по её линии скул.  — Ну, пожалуйста! Хотя бы что-нибудь одно, — жалобно протянула слизеринка.  — Всё, — ответил он, поцеловав её в лоб и накрыв их одеялом. — Мне всё в тебе нравится. Спи.

***

 — Я думала, что мне померещилось! Перетрудилась, заработалась и все прочее… Но, Филиус, если Вы говорите…  — Да, Минерва, я тоже это видел! У нас же не может быть коллективной галлюцинации, — уверенно сказал он и повернулся к сидящему рядом с ним декану Слизерина, который увлеченно поглощал овсянку вприкуску с тостом с джемом. Флитвик замешкался, забыв, что хотел спросить, ведь никогда не видел, чтобы его коллега с таким аппетитом завтракал. Что-что, а утро зельевар категорически не переваривал. Как и завтраки. — Северус, а Вы ничего не заметили? Мы ведь все живем на одном этаже.  — О чем вы? — вывели его из дум.  — Свечи! — воскликнула профессор МакГонагалл. — Они словно сошли с ума. Где-то около одиннадцати… У Вас такого не было?  — Да, — протянул он, промокнув рот салфеткой и отведя взгляд. — Припоминаю. Кхм. Я просто их потушил, — бесстрастно пробормотал мужчина.  — Вам что даже не интересно, что случилось? — округлил глаза декан Рейвенкло. — Профессор Снейп, я Вас не узнаю! Я был уверен, что Вы первый должны были обратить на это внимание и отправиться на поиски нарушителей ночного спокойствия. Это ведь явно кто-то переборщил с магией! Никогда не видел, правда, чтобы так сильно…  — Я не придал этому значения, — слишком громко перебил он волшебника и тише добавил. — Был занят. Вернемся к трапезе, — его коллеги непонимающе переглянулись и фыркнули, а сам учитель бросил быстрый взгляд на слизеринский стол. Гермиона Грейнджер хрустела уже третьим тостом, о чем-то живо переговариваясь с Малфоем.  — И вы с Джинни смогли улизнуть от миссис Норрис? — широко улыбнулась девушка. — Это вообще реально?  — Реально, когда знаешь, где спрятаться. Нам с Уизли много места не надо, — ухмыльнулся парень, обратив внимание, как его собеседница закусила губу и бросила быстрый взгляд на преподавательский стол. — Ну, а как прошла твоя подготовка к экзаменам? — поднял он бровь.  — Что? — хрипло произнесла волшебница.  — Ты ведь каждый вечер убегаешь в одно таинственное место к одному не менее таинственному человеку, чтобы, как ты выразилась, дополнить свои знания информацией, хранящейся в его библиотеке, — напомнил слизеринец, чуть прищурив глаза. — И как? Чувствуешь наполненность, — вздохнул он, выдержав паузу. — Знаниями?  — Ты знаешь… — она на мгновение взметнула брови вверх и снова придала лицу прежний вид. — Да, все прошло как обычно, — мягко улыбнулась она и, пока парень исследовал её лицо, добавила. — Давно хотела у тебя спросить.  — Ммм? — насторожился блондин.  — Что тебе нравится в Джинни? — тихо пробормотала она совершенно серьезным тоном.  — Даже не знаю, — моргнул слизеринец, чей поток мыслей только что беззастенчиво сбили напоминанием о рыжеволосой бестии, благодаря которой у него со вчерашнего вечера красовался укус на шее. Он повернул голову в сторону гриффиндорского стола, где мисс Уизли сейчас хохотала над тем, что её брат подавился соком, и била его по спине. — Ну вот ты посмотри на неё, — впервые за все время общения с Драко, Гермиона услышала какие-то по-настоящему теплые нотки в его голосе. — Она же просто вся светится, когда смеется.  — Она часто смеется, — пожала плечами волшебница. — Никогда не замечала свечения, — улыбнулась она.  — Я тоже, — тихо пробормотал он и кивнул, все еще не отрывая взгляда от своей колдуньи. — Я тоже раньше не замечал, а потом вдруг… Просто увидел. И развидеть теперь не могу, — закончил он шепотом. — И если ты кому-нибудь об этом расскажешь…

***

 — Гермиона, — обнял её Рон. — Тебе еще можно перемещаться по замку без сторожевого пса? — усмехнулся он, и получил слабый подзатыльник.  — У меня вопрос, — слизеринка усадила его на лавочку в коридоре, и сама села рядом, поглядывая на проходящих мимо студентов.  — Мне уже страшно. Обычно вопросы задаю я…  — Что тебе нравится в Лаванде? — выпалила она, и Уизли немного отклонился к стене. — Не подумай, просто интересно! Вы ведь уже давно встречаетесь, — похлопала ведьма его по плечу.  — Да ну… Такой вопрос, конечно, — почесал затылок парень. Девушка его не торопила, зная особенности его длительной мыслительной деятельности. Спустя пару минут он все же продолжил свою речь. — Она всегда меня слушает.  — Это… всё? — подняла бровь слизеринка.  — Это главное, — кивнул он. — Обычно никто не относится ко мне серьезно… Не надо, Гермиона, это так! Я не шибко умный, не особо талантливый… Я стал популярным только из-за Гарри, так-то во мне нет ничего особенного. А она… Мне кажется, она видит во мне что-то особенное, — искренне улыбнулся рыжий волшебник. — Всегда слушает меня с таким видом, будто я для неё авторитет.  — Уверена, что так и есть, — заключила его подруга, мягко улыбнувшись. Однако, когда он отвел взгляд, уголки её губ опустились.

***

 — Я думала, сезон по квиддичу окончен! — крикнула девушка зеленоглазому парню, летающему над полем. Увидев её, он сразу же опустился, но на землю сходить не стал. Остался сидеть на метле.  — Не смог бы простить себе второго места, если бы ты не забрала первое, — улыбнулся он. — Просто решил освежиться.  — Можно задать вопрос?  — Конечно, — пожал плечами волшебник.  — Ты ведь сейчас встречаешься с Полумной, — нахмурилась она, не уверенная в правдивости своих слов, но он уверенно кивнул и вновь одарил её улыбкой. — Что тебе в ней нравится?  — Трудно сказать, когда вы встречаетесь всего пару месяцев, — усмехнулся он. — Но… Мне нравится её слушать. В том смысле, что она никогда не говорит очевидных вещей.  — Это точно, — рассмеялась слизеринка.  — Я сам прост, как… — он огляделся по сторонам. — Не знаю… Садовый гном. И мыслю так же. Вот есть трава. Ну и есть она, и соплохвост с ней! А Луна скажет, что каждая травинка имеет свою ценность, пусть не для нас, но для букашек, например. Это очень… Притягательно. Она не такая, как все. И этим все сказано.

***

 — Просто ответь мне на вопрос.  — Гермиона, я ответил на него вчера. То, что тебя не устроил ответ, это уже другое.  — Ну, почему другие могут, а ты нет? — топнула она ногой.  — Потому что я — не другие, — строго ответил он, встав из-за стола. — Вспомни все годы до этого. Ты хоть раз наблюдала, чтобы я говорил что-то отдаленно приятное? Доброе? Нежное?  — Нет, но в этом году ты вел себя…  — Вот именно, — перебил её учитель, встав ближе. — Гермиона я не говорю, я делаю. Ну неужели это не достаточно наглядно, чтобы ты поняла, что я… Что ты мне не… Что мы… Дьявол! — выругался он, отвернувшись и тяжело задышав. Минуты шли, а он все не поворачивался.  — Мне это в тебе нравится, — тихо пробормотала девушка, обняв его и прижавшись щекой к груди.  — Что? — выдохнул профессор.  — То, как ты ведешь себя по отношению ко мне, как это отличается от тебя… Обычного, — она подняла голову. — Ты даже злишься на меня по-другому, — улыбка тронула её губы, а он застыл на месте. — Иначе говоришь, иначе смотришь… В такие моменты чувствую себя особенной, — продолжала волшебница, а учитель нервно сглотнул. — А еще, — она положила ладонь на его грудь и снова прижалась щекой. — Мне нравится, как стучит твое сердце. Оно, в отличие от тебя, очень красноречиво в данных вопросах, — мягко закончила она, и он, облегченно выдохнув, заключил её в медвежьи объятия, зарывшись носом в её макушку.

***

 — Так, Гермиона не мне одному сегодня задала этот вопрос? — возмутился Драко, стукнув тростью.  — Как видишь, — усмехнулся Рон, глядя на доску. Гарри кивнул в знак согласия.  — Ммм, и что ты ей ответил? — как бы невзначай спросила Джинни, скользнув пальцами по рубашке блондина и закружив указательным вокруг верхней пуговицы.  — Позже расскажу. Наедине, — самодовольно ухмыльнулся он, глядя на то, как его подруга облизнулась. — И, кстати, я выиграл!  — Это с чего это вдруг? — опешил зеленоглазый парень.  — С того, Поттер, — фыркнул слизеринец. — У меня с утра были сомнения, а сейчас я абсолютно уверен. Беготня Грейнджер по всему Хогвартсу с вопросами любовными… Даю голову на отсечение. У них вчера было!  — Брешешь! — выпалил Уизли. — Предоставь доказательства, тогда и засчитаем.  — Это какие, например? — не понял Невилл. — Как такое можно доказать?  — Никак, мистер Лонгботтом, — прошелестел низкий глубокий голос над их головами, и все резко обернулись, в ужасе уставившись на его обладателя. — Я, знаете ли, научен не оставлять следов.  — Это значит «да»? — тихо пискнула Джинни, беря Малфоя за руку.  — Определенно, — прошептал он, нервно сглотнув и сжав её пальцы.  — Раз, два, три, четыре, пять… — нараспев протянул учитель. — И с кого же мне начать?  — Мы никому не скажем, — просипел рыжий парень.  — Я знаю, мистер Уизли, — спокойно ответил мужчина, достав палочку. — Люди без языков не особо общительны, — все сделали шаг назад, а он резко взмахнул палочкой, и доска разлетелась в щепки, заставив студентов подпрыгнуть на месте. — Вам очень повезло, — подняв одну бровь, пробормотал зельевар и вернул палочку в рукав.  — Правда, сэр? — спросил Гарри, нервно дергая выправленный край рубашки.  — Угу, — глубоко вздохнул он, поправляя сюртук. — Гермиона считает вас всех друзьями, — выплюнул последнее слово преподаватель. — Боюсь, если я вас… сломаю, она очень расстроится, — печально закончил он. — Хотя, я могу ошибаться…  — Точно расстроится! — отчаянно закивал Рон.  — Очень сильно! — поддержал его Драко.  — Ни есть, ни пить не будет! — вставила свое слово Джинни.  — Надо же, на моих занятиях вы так бодро не отвечаете, — с издевкой пробормотал профессор.  — Ну, если Вы нас убьете в классе, то останутся свидетели, а тут-то… — нервно озирался по сторонам гриффиндорец.  — Лонгботтом, Вы поражаете меня, — взметнулись его брови. — Ваша логика сегодня просто блещет адекватностью, — съязвил декан Слизерина и бросил взгляд на то, что осталось от доски. — Этот вопрос закрыт, — холодно процедил он, и все кивнули. — Вас всех сегодня ждет отработка у мистера Филча, — все снова кивнули, и мужчина усмехнулся. Он взмахнул мантией, развернулся и вылетел из Выручай-комнаты, слыша за собой тяжелые шаги и одинокий стук трости облегченно выдыхающих студентов. Они не видели его усмешку, а между тем, профессор не мог не посмеяться, хотя бы в душе, над тем, что в споре гриффиндорцев выиграл слизеринец. Это был, конечно, странный повод для гордости. Наверное, улыбка Северуса Снейпа была все же связана с чем-то или кем-то другим…

***

 — Гермиона, — обратился он к ней, и пальцы девушки, двигающиеся по пуговицам его рубашки, остановились. Она подняла голову. Мужчина провел тыльной стороной ладони по её скулам, медленно опускаясь к губам. — Что я в тебе нашел? — тихо пробормотал он, и волшебница удивленно расширила глаза. — Всё, что искал, — прошептал маг. — Всё, о чем мечтал, — опустил он губы ей на висок. — И всё, о чем даже не смел подумать, — выдохнул он ей в ухо, поцеловав мочку.  — Северус, — прохрипела слизеринка.  — Я не умею красиво говорить, — продолжал зельевар. — И, как некоторые, сравнивать людей с солнцем и звездами, — усмехнулся он, и студентка смущенно улыбнулась. — И я правда не знаю, как из всего того, что мне в тебе нравится, вырвать какую-то маленькую часть… Потому что ты нужна мне целиком. Вся. И чтобы только моя. И только со мной, — уже бессвязно бормотал преподаватель, опускаясь ниже. Ведьма тяжело выдохнула, взмахнула волшебной палочкой и наложила дополнительные защитные чары на дверь кабинета защиты от темных искусств.