Настало время флаги сменить

— Мисс Грейнджер, задержитесь, — прозвучал строгий голос декана Слизерина. Последние занятия в учебном году седьмого курса всегда были самым бесполезным мероприятием из всех возможных, и, тем не менее, они были включены в школьную программу. Благо, это был последний день учебы, и совершенно расслабившиеся студенты сегодня в последний раз отужинают в Большом зале со всеми остальными курсами, которые отбудут на Хогвартс-экспрессе завтра рано утром. Ибо завтрашний вечер целиком и полностью будет посвящен выпускникам. Класс защиты от темных искусств не спешил пустеть, и мужчина поднял глаза на некоторых мнущихся в дверях учеников. И это были все знакомые лица. — Какое из двух слов вам было непонятно? «Урок» или «окончен»? — съязвил он, скрестив руки на груди.  — Профессор, — неловко начал Гарри. — Это ведь была наша последняя пара с Вами.  — Верно, — бесстрастно пробормотал зельевар, подняв одну бровь. — И?  — Вы… Ничего не скажете?  — А что вы хотите услышать? — поднял он вторую бровь. — Могу снять с вас баллы, Поттер. Десять очков с Гриффиндора за глупые вопросы! Подойдет?  — Я даже не сомневался, что Вы будете последним, кто снимет баллы с нашего факультета, сэр, — усмехнулся зеленоглазый парень, и его рыжий друг прыснул в кулак.  — Другие преподаватели давали нам какой-нибудь жизненный совет или напутствие, профессор, — смущенно вставил слово Невилл.  — А некоторые просто разрыдались. Но Вашей скупой слезы, сэр, мы вряд ли дождемся, верно?  — Мистер Малфой, я прямо-таки еле сдерживаю рвущиеся на волю чувства, — с иронией протянул учитель, закатив глаза. — А что касательно совета… Советую не испытывать впредь мое терпение. Пошли. Все. Вон! — притворно гневно рыкнул он, и спустя мгновение дверь закрылась. — Ну и что это было?  — Это была их попытка попрощаться и выразить тебе свое уважение, — усмехнулась девушка.  — Хмм, у них почти получилось. Еще немного, и я был бы тронут, — пробормотал он, обойдя свой стол и достав свиток из ящика. — Открой, только не сломай министерскую печать на бечёвке.  — Что это? — она взяла пергамент, вытащила его из веревочного кольца и аккуратно развернула. — Северус… — выдохнула волшебница, бегая глазами по строчкам.  — Ну, что там? — нетерпеливо спросил он, подойдя ближе.  — А ты еще не смотрел?  — Это же твой аттестат.  — Всё… Превосходно, — прошептала она, часто заморгав, у тут же угодила в крепкие мужские объятия. Зельевар облегченно выдохнул.  — Я же всегда говорил, что ты всезнайка, — пробормотал он ей в висок, нежно его поцеловав.  — Невыносимая всезнайка, — поправила его ученица.  — Невыносимая, конечно, — кивнул учитель. — Совершенно несносная, непослушная, просто невозможная. Вечная нарушительница моего покоя…  — Но любимая, — перебила она его и подняла счастливые глаза на преподавателя. — Правда? — он нервно сглотнул, открыл рот, не издав ни звука, и снова его закрыл. Короткий кивок был его ответом, и Гермиона немного нахмурилась.  — Полагаю, — прохрипел он. — Друзья уже ждут тебя в Большом зале.  — Ты… Идешь? — спросила слизеринка, чувствуя напряжение в воздухе.  — Да, чуть позже, — ответил он, опустив глаза на открытый ящик и резко его захлопнув. — Давай, я сверну аттестат и положу его ко всем остальным? А ты… Иди.

***

 — Ну, что у вас? О, Мерлин, ну в Гермионе я даже не сомневалась, — быстро отмахнулась Джинни, подлетевшая к слизеринскому столу. — Драко? — он повернул к ней свой аттестат со сдержанной улыбкой, в которую тут же с радостным писком впечатались блестящие девичьи губы. — У тебя «Превосходно» по зельям и травологии, — обняла она его. — Я так тобой горжусь!  — Джинни, не при всех, — спокойно ответил блондин. — Но… Спасибо, — озарил он её своей широкой улыбкой и проводил взглядом до стола Гриффиндора. — Принцесса, для лучшей ведьмы полувека ты какая-то нерадостная.  — Я… Просто задумалась, — быстро улыбнулась волшебница одними губами. — Этот год прошел так быстро.  — Но очень насыщенно, — кивнул он.  — Это точно, — усмехнулась девушка, и её друг подхватил эту усмешку. — Помнишь мой первый день в слизеринском общежитии?  — Ооо, ты была колючая, как нарл! И так же забавно фыркала, — засмеялся он, сделав глоток тыквенного сока. — Ммм! — взметнулись вверх его брови, и он поднял бокал выше. — А помнишь, как ты вылила сок на Уизли?  — Не напоминай, — жалобно протянула она, закрыв лицо руками.  — Такое не забудешь! В тыкве был один лишь Уизли, а обтекали все присутствующие, — расхохотался он.  — Я вот очень хорошо помню, как мы застукали вас с Джинни ночью, — прищурилась колдунья. — Не так я, конечно, ожидала узнать об отношениях своих друзей!  — Ой, а ты о своих отношениях прямо нам пела! Не могли остановить, — все еще улыбался парень.  — Ну, тут, — она смущенно опустила глаза. — Другое.  — Дорогие учащиеся, минуту тишины, пожалуйста! — раздался в зале добрый старческий голос, сопровождаемый звоном от ударов вилки о фужер. Директор благодарно кивнул профессору МакГонагалл. — Я и весь педагогический коллектив от всей души поздравляем выпускников с успешной, — он взглянул прямо на Гермиону, и девушка покраснела. — И не очень, — с еще более веселой усмешкой оглядел учитель тех, кто получил «Тролль» по каким-нибудь предметам. — Сдачей ЖАБА. Однако, выпускников мы будем чествовать завтра… А сегодня, — мужчина погладил свою бороду. — Настало время объявить победителей. Итак, четвертое место — Хаффлпафф! Пятьсот девяносто четыре очка. Третье место — Рейвенкло! Семьсот восемьдесят пять очков. Второе место — Гриффиндор! У них одна тысяча шестьдесят очков, — все это время в зале звучали жидкие аплодисменты, и вот, в самый ответственный момент, профессор Дамблдор замолчал, внимательно всматриваясь в убранство Большого зала. Тишина уже начала напрягать, когда он вновь заговорил. — Я смотрю на эти красные гриффиндорские флаги… Они совершенно не сочетаются с моей сегодняшней мантией, вы не считаете? — расставил он руки в стороны и повернулся, демонстрируя свой изумрудный наряд. По помещению прошли громкие смешки. — Поэтому, и только поэтому, мы с профессором Снейпом решили, что настало, наконец, время флаги сменить, — старик кивнул мужчине в черном, который наклонил голову в бок в знак согласия. — Ну, а баллы, которые, кстати в этом году стали рекордными, вы можете наблюдать на наших вставших часах, — он указал рукой на переполненные стеклянные часы, из которых просыпались несколько драгоценных зеленых камней. — Мисс Грейнджер, — громко обратился к волшебнице директор. — Никогда не думал, что скажу это, но Вы сломали имущество Хогвартса! Пять очков со Слизерина! — дружный хохот заполнил зал, сама слизеринка тоже смущенно смеялась. — Таким образом, с учетом только что снятых баллов, Слизерин набрал две тысячи сто сорок два очка! Слизерин получил кубок школы! — раздался шквал аплодисментов, и колдун хлопнул в ладоши, после чего флаги, затрепетав, словно на ветру, сменили цвет с алого на изумрудный. За слизеринским столом звучали радостные выкрики. Малфой бил тростью по полу, чтобы создать больше шума. Гермиона хлопала в ладоши, а сама неотрывно глядела на преподавательский стол. Дамблдор сел и по очереди кивнул каждому из деканов. Снейп был последним, и в его сторону пожилой волшебник поднял свой фужер. Как только зельевар проделал то же самое, директор резко перевел глаза прямо на девушку, поймав её взгляд и широко улыбнувшись. К изумлению ведьмы, ей он тоже отсалютовал бокалом, что не скрылось от внимания её декана. Мужчина повернулся в сторону своих подопечных и… Улыбнулся одним уголком губ, глядя прямо на слизеринку. Северус Снейп был бесконечно горд.

***

Она провела весь вечер и всю ночь со своим факультетом. Северус на этом настоял, а Гермиона так и не смогла выискать в записке, состоящей из одного предложения, реальных причин, почему он не хотел, чтобы она пришла той ночью. В общежитии ей не давали скучать празднующие долгожданную победу сокурсники, поэтому ночь пролетела быстро… А вот утро и день тянулись тягуче долго, и особенно медленными они казались ей по той причине, что волшебница нигде не могла найти своего декана. Один раз ей показалось, что его мантия мелькнула за углом, но… Девушка всем своим нутром чувствовала, что он её избегал. Оставался лишь вопрос «почему», и именно он нещадно портил её настроение перед балом. Она стояла возле большого зачарованного зеркала в гостиной. Её насыщенно синее длинное приталенное платье на тонких лямочках было зачаровано ведьмой и отражало репродукцию звездного неба. От основания лямок тянулась тончайшая полупрозрачная темная ткань, едва прикрывавшая руки до локтей. На шее висел мамин маленький кулон в виде месяца, расположившегося точно между ключицами студентки. Невысокие туфли, легкий макияж, забранные вверх волосы. Она выглядела…  — Чудесно, — раздался голос за её спиной.  — Что?  — Я сказал, что ты выглядишь чудесно, принцесса, — подошел к тому же зеркалу блондин, поправляя свой галстук и шелковый жилет.  — Спасибо, — задумчиво протянула она. — Ты тоже…  — Я знаю, — отмахнулся он с веселой усмешкой и стукнул тростью.  — Ты теперь всегда должен с ней ходить? — неловко спросила слизеринка, помня, что после попадания бладжера в спину парня, он никогда не расставался со своим новым атрибутом, присланным его матерью. Трость из черного дерева с серебряной головой змеи на рукоятке стала своеобразным продолжением его руки.  — Я стал еще больше похож на отца, да? — осмотрел он свой внешний вид. — Потанцевать с тобой, медленно двигаясь на одном месте, смогу, Грейнджер, — ухмыльнулся слизеринец. — Во всех остальных случаях… Да. Я должен с ней ходить.  — Мне очень жаль, — погладила она его по плечу.  — Джинни нравится! — резко перебил он подругу с той же вежливой улыбкой. — Сменим тему. Почему над твоими звездами нависла такая туча?  — Ты о чем это? — недоуменно пробормотала волшебница.  — О твоем лице, Грейнджер. Что у вас опять случилось? — выдохнул блондин. Они все так же смотрели на отражения друг друга.  — Ничего не случилось, — строго шикнула она. — Я просто… Думаю, что же будет дальше, — опустила плечи Гермиона.  — А мысли у всех женщин одинаковые, — усмехнулся он. — Мне вчера прямо-таки устроили допрос по этому поводу. Пришлось поклясться честью своей семьи и красотой своего безупречного лица, что я дождусь, пока она доучится последний год.  — Я за вас очень рада, — с натянутой улыбкой отозвалась девушка, и Драко развернулся к ней лицом, положив руки на плечи ведьмы.  — Принцесса, отпусти пока эти мысли. Вдох-выдох… Сегодня бал. Твой выпускной бал. На котором ты будешь чуть ли не почетной гостьей. Ты шла к этому семь лет. И, к тому же, твой ненаглядный, — закатил глаза волшебник. — Там тоже будет. У вас будет время все обсудить. А сейчас… Кто тут у нас лучшая волшебница полувека? — спросил он, приподняв её лицо за подбородок, и она по-настоящему широко улыбнулась…

***

 — …и поэтому для меня большая честь вручить этот золотой кубок очаровательной выпускнице факультета Слизерин, официально объявленной Министерством Магии лучшей ученицей Хогвартса за последние пятьдесят лет! — закончил свою пафосную речь министерский работник, сидевший в экзаменационной комиссии. Большой зал, столы из которого убрали, оставив лишь несколько банкетных вдоль стен, наполнился овациями, когда Гермиона подошла к мужчине за своей наградой. Он поцеловал тыльную сторону её ладони. — Пора объявить первый танец, и мне бы безумно хотелось украсть его у Вас, юная леди, — поклонился он волшебнице, все еще держа её за руку. — Но мы с директором приняли решение, что Ваш декан более достоин этой чести. Профессор Снейп, — кивнул маг идущему к ним зельевару. — Господа! — повернулся он к оркестру. — Музыку! — скрипка затянула свои первые ноты, а седеющий мужчина, печально выдохнув, проводил взглядом студентку и её учителя, который даже на бал заявился в своем излюбленном черном цвете. Помимо них, в центр зала вышли Дамблдор с МакГонагалл и мадам Хуч со все тем же министерским работником.  — Танец он хотел украсть, — гневно выдохнул преподаватель, чуть сильнее сжав руку своей ученицы.  — Я думаю, это было просто для красного словца, — прошептала ему волшебница.  — Он держал тебя за руку. И он. Даже сейчас. На тебя. Смотрит, — прошипел он, прижав её еще ближе, отчего девушка ахнула.  — Ну, а теперь, когда между нами совсем не осталось сантиметров, — пробормотала она, дыша ему в шею. — На нас смотрят все, — с улыбкой огляделась она по сторонам. — Так лучше?  — Угу, — низко протянул мужчина, едва заметно погладив ведьму по талии и наклонившись к её уху. — Теперь у него совсем другое выражение лица, — промурлыкал он, и слизеринка весело рассмеялась, что привлекло в десятки раз больше внимания к их паре. — Мне нужно с тобой поговорить, — вдруг посерьезнел его тон.  — Мне тоже, — быстро выпалила она, и он вопросительно поднял бровь. — Ты первый.  — Не здесь. Во внутреннем дворике. Через час.  — Это будет самый долгий час в моей жизни, — прошептала она, глядя прямо в его глаза, которые из привычно спокойных или гневных вдруг стали очаровательно неуверенными. Зельевар нервно сглотнул и ласково погладил большим пальцем её ладонь.  — В моей тоже, — хрипло ответил он и медленно моргнул. Остаток танца они провели в тишине, просто наслаждаясь моментом. Практически сразу по окончании музыки, Снейп поцеловал ладонь девушки, кивнул и ушел к коллегам, а её саму окружили друзья. Право на второй танец выбил Малфой. Причем выбил в прямом смысле этого слова: трость попала точно в солнечное сплетение зеленоглазого парня, уже протянувшего руки, но согнувшегося под давлением обстоятельств.  — Погуляй, Поттер, — усмехнулся блондин и ударил тростью по полу, отчего она, движимая наложенными на неё чарами, встала и больше не шелохнулась. — Давай, Грейнджер, — поклонился он подруге и протянул ей руку. — Покажем им нашу страсть, — весело хохотнул он и, положив руку на талию девушке, наклонился вперед, так что ей пришлось отклониться назад. Гермиона засмеялась вместе с ним. Дальше Гарри, Рон, Невилл… Только они и позволили ей отвлечься от своих мыслей, но, как только она увидела скользнувшую к выходу тень, девушка тут же взглянула на часы. Еще пятнадцать минут. Пятнадцать бесконечных минут… Он стоял у фонтана спиной к ней. Слизеринка обошла мужчину, встав напротив него, и теперь её глаза не видели больше ничего, кроме черных глаз напротив. В них скользила неприкрытая тревога. Она протянула ладонь и провела по его щеке, и преподаватель блаженно прикрыл глаза.  — Я подготовил речь, — тихо сказал он. — Её вряд ли можно назвать удачной.  — Правда? — кивок. — Я… Хочу послушать, — неуверенный кивок.  — Я думал о твоем будущем. И у меня есть для тебя три варианта. Только не перебивай, — быстро пробормотал зельевар. Волшебница опустила руку, которую он тут же взял в свою, и внимательно уставилась на него. — Как твой декан… Я обязан передать тебе мнение Министерства. Ты приглашена на работу сразу во все отделы. Можешь выбрать любой и построить блестящую карьеру, — он глубоко вздохнул. — Как твой преподаватель, не мог не заметить твой талант к ученой деятельности. У меня… Есть связи во Франции. Ты могла бы стать важным человеком в научном магическом сообществе, — он выдохнул. Выражение её лица не менялось. — И третий вариант. Как твой… — учитель прикрыл глаза, и голос его дрогнул. — Я… Не хотел бы, чтобы ты уезжала и… Кхм. Профессор Вектор планирует покинуть свой пост. Дамблдор убедил её остаться еще на год. Если бы ты стала её ассистенткой, то должность профессора нумерологии тебе обеспечена, — быстро протараторил он и замолчал.  — Это всё? — печально спросила она, на мгновение опустив взгляд и увидев, что вторая рука зельевара находится в кармане его сюртука. Волшебница снова заглянула в его глаза.  — Нет! Я просто должен был сказать тебе все это, прежде чем… Я хочу, чтобы ты понимала, что у тебя сейчас есть выбор, — серьезно сказал учитель и достал из кармана маленькое золотое кольцо с изумрудом. — Но, если ты ответишь «да», выбора больше не будет, потому что я ни за что тебя не отпущу, — выдохнул он.  — Северус, — дрогнул её голос. — Это… Ты… Мы…  — Гермиона, — он уткнулся лбом в её лоб. — Прошу тебя. Скажи, что ты согласна, — декан Слизерина зажмурился, в страхе ожидая её решения, когда почувствовал, как его лицо начали покрывать легкие поцелуи.  — Да, — всхлипнула ведьма, сильнее сжав его руку. — Конечно, я согласна, — широко улыбнулась она, и по её безымянному пальцу скользнул прохладный металл.  — О, Мерлин… Я всю ночь не мог уснуть, — прошептал он, и девушка просто заткнула ему рот поцелуем, повиснув на шее у учителя и замычав от удовольствия.  — Ну, раз вы решили этот вопрос, думаю, я могу, наконец, вставить слово, — раздался старческий голос, и пара прервалась, в шоке оглянувшись.  — Проф…  — Альбус! — шокировано ахнул зельевар, все еще обнимая слизеринку за талию. — И давно ты тут стоишь?  — Профессор Флитвик, мы давно тут стоим? — вежливо обратился он к коллеге, и оба человека, к своему стыду только сейчас заметили низкого мужчину, стоящего рядом с директором.  — Мы… Ик! Давно тут стоим, — гордо ответил декан Рейвенкло, пьяно улыбаясь.  — Филиус, — прорычал Снейп, закрыв собой студентку. — Альбус, — еще более гневно рыкнул он. — Что вам здесь понадобилось?  — Северус, мой мальчик, успокойся, — выставил руки вперед пожилой колдун. — Я только хотел отдать вам с мисс Грейнджер вот это, — он достал из рукава тонкий свиток, запечатанный сургучной печатью, и передал его своему подопечному. — Гермиона, — наклонился директор, с улыбкой заглядывая за спину мужчине. — Мои поздравления, — пока зельевар гневно вдыхал и выдыхал воздух, а его ученица пыталась найти хоть какие-нибудь слова, не в силах скрыть свое смущение, оба профессора удалились.  — Что там? — наконец выдавила она из себя, глядя, как постепенно поднимались вверх брови её будущего мужа, пока он изучал содержимое свитка.  — Сначала, — он быстро скрутил пергамент и сложил его в карман. — Я хочу узнать, о чем ты хотела мне сказать, — мягко пробормотал волшебник, сложив руки за спиной. Девушка закусила губу и посмотрела на свое обручальное кольцо.  — Может, присядем? — указала она ему на лавочку…

***

В тишине ночи раздался звон разбившегося бокала. Пожилая колдунья прижала пальцы к раскрывшемуся рту.  — Что это за шум? — тревожно спросила Гермиона, и уже секунду спустя над деканом Гриффиндора нависал её коллега. Преподаватель открывала и закрывала рот, глядя сквозь мужчину.  — Ну, и что Вы скажете в свое оправдание, Минерва? — насмешливо пробормотал он, и за его спиной появилась слизеринка.  — П-п-поздравляю? — опомнилась женщина и, зыркнув по сторонам, в одну секунду превратилась в кошку и сбежала с места преступления.  — Филиус! — прошипела она опьяневшему учителю, почти уснувшему в собственном кресле, залетев в его личные апартаменты. — Немедленно трезвей! Я знаю! Я знаю, почему загорелись свечи! Ты не поверишь!

***

 — Мы первый раз поедем на Хогвартс-экспрессе с профессорами! — восторженно говорил Невилл, стоящий со своим чемоданом на перроне.  — И последний, — с грустью дополнил зеленоглазый парень. — Даже не верится.  — Ох, только не расплачьтесь, девочки, — прозвучал за их спинами насмешливый голос, и раздался стук трости.  — А почему Гермиона не с тобой? — удивился Рон.  — Уизли, включи мозги и посмотри чуть правее, — съязвил блондин. В сторону поезда шла смеющаяся слизеринка. На её талии покоилась рука высокого человека в черном, который одной палочкой заставлял чемоданы лететь за ними, а сам что-то увлеченно рассказывал своей бывшей ученице.  — А, — протянул Лонгботтом. — Купе ведь рассчитаны на четверых?  — Мы с Лавандой, — тут же заявил рыжий парень, приобняв девушку.  — Я к вам! — быстро среагировал Невилл.  — И-и-и я! — заикаясь прошептал Блейз, сделав два шага назад. Зельевар закатил глаза, но все же махнул рукой, когда два парня встали возле их купе. Девушка сжала его руку и улыбнулась.  — Малфой, если ты еще раз заведешь речь о Джинни…  — А о чем тут говорить, Поттер? — пафосно заявил слизеринец, изящно сев на свое место и закинув ногу на ногу. — Я украл подружку у Мальчика-Который-Выжил, это и так все знают.  — Мы расстались с ней задолго до тебя, хорек, — фыркнул гриффиндорец.  — Утешай себя этим, — протянул он с усмешкой и раскрыл второй том книги по зельеварению, подаренный ему деканом.  — Ты что? Собрался читать? — неверящим тоном спросил Гарри.  — А что тебя так удивляет? — поднял блондин бровь. — У меня есть глаза. Их нужно куда-то приспособить. На вот это я любуюсь весь учебный год, — махнул он рукой на профессора и волшебницу, положившую голову на его плечо. Пара переглянулась.  — Вообще-то полгода, — пробормотала ведьма.  — Ой, принцесса, не надо ля-ля! — махнул рукой сероглазый парень, не отрывая глаз от книги. — Встречаетесь вы, конечно, полгода, но мы с Дамблдором уже год гадаем, чем же это все закончится. Гадали. Прошедшее время, — бесстрастно бросил он, перелистнув страницу.  — С Дамблдором??? — ахнули все сидящие в купе.  — Ну да, все началось с того, что он позвал меня в начале года в свой кабинет и спросил, как себя чувствует мисс Грейнджер, как ей первая ночь в слизеринском общежитии.  — А ты что ответил? — непонимающе спросил Гарри, не заметив, как покраснела колдунья и как кашлянул её спутник.  — А что я должен был ответить? — захлопнул книгу Драко и усмехнулся, повернувшись к другу. — Она не ночевала в общежитии. Мы и начали с ним рассуждать. И как-то это все затянулось на целый год…  — Погоди-ка, — нахмурился он и повернулся. — Гермиона, а где ты ночевала?  — Как сложно догадаться, да, мистер Поттер? — съязвил учитель, и парень раскрыл рот. — Мистер Малфой, и чем же закончились ваши беседы с директором?  — Ну, — облизнулся слизеринец и широко улыбнулся. — Поздравляю с помолвкой, сэр!  — Помолв… Что? — Гарри еще шире раскрыл рот, и подруга продемонстрировала ему левую руку с кольцом. Зельевар протянул ладонь и заставил челюсти бывшего ученика сомкнуться. На его губах играла самодовольная улыбка, а Гермиона с Драко хохотали на весь вагон.

***

 — Может, присядем? — указала она ему на лавочку, и он подчинился, сев рядом с колдуньей. — Ты только не волнуйся, ладно?  — Я не волновался, пока ты не начала говорить, — нахмурился учитель.  — Просто слушай, — глубоко вздохнула девушка. — Я не очень хорошо себя чувствовала в последнее время… Вернее, самочувствие было прекрасное, но… Что-то явно было не так.  — Ты заболела? — с тревогой спросил он, и на его рот легли её теплые пальцы.  — Слушай. Пожалуйста, — мужчина медленно кивнул. — Я нашла медицинскую литературу и начала искать симптомы, — она облизала губы. — И нашла подобные в одной огромной главе. Но, без помощи мадам Помфри я бы не смогла узнать наверняка, поэтому не злись, ладно? Не злись, что она узнала раньше тебя, — волшебница крепко сжала обе его руки.  — Гермиона, — еще сильнее нахмурился преподаватель. — Что…?  — Я беременна, — выпалила она, подняв на него свои большие блестящие глаза. — И, судя по сроку, с нашей самой первой ночи, — он окаменел на мгновение, но тут же оживился, стоило услышать звон разбитого стекла. Профессор МакГонагалл оказалась в том месте и в то время.  — Сбежала, — усмехнулся зельевар, глядя в след уносящейся кошки. Он повернулся к своей будущей жене и крепко обнял её. — Значит, мы…?  — Да, — улыбнулась она. — Я хотела сказать вчера, но ты не захотел, чтобы я приходила, и… И ты так напрягся, когда я… Назвала себя любимой, что я решила… Я подумала… Сейчас это, конечно, уже не важно, но…  — Я люблю тебя, — прошептал он, перебив её поток бессвязной речи и поцеловав её в висок. Факелы в кабинете директора затрепыхались, и седой мужчина улыбнулся.  — Ты снова оказался прав, — прошептал он, прикоснувшись к стене замка и почувствовав легкую вибрацию в ответ. — Удивительно, насколько могут быть слепы люди, — и вибрация усилилась. Да, люди слепы, а вот вековые стены видят все. Видят одиночество, видят слезы и радость, видят наши самые потаенные желания, наши тайны, наши мольбы и наши страхи… Хогвартс видит все. Как сейчас он видит вновь танцующую пару. Танцующую под изумрудными флагами Большого зала.