Не Надо Больнее.

После того случая многое произошло, чего не мог знать даже сам Билл Денбро, чего он не мог предусмотреть… Но самое страшное было, когда он понял, что Стэнли, его самый дорогой человек, пропал в миллионах навек… что он умер не той смертью, что не должен был так поступать из-за его чёртовой глупости!.. И во всём виноват Билл, и так сильно виноват, что даже словами не описать… Словно и никогда не было той холодной, словно между девочками, войны, между Биллом и Майком Хэнлоном, словно они могли спать спокойно, даже не задумываясь о многих глупых словах, имеющих самый глубокий смысл в мире… Но теперь Билл не мог… Так как он чувствует, что им овладевает депрессия, но бороться с ней не было уже больше никаких сил… Если бы он вновь смог вызвать своих друзей, всё бы изменилось, возможно, он бы смог с помощью их поддержки и понимания жить дальше, но в последнее время, когда самому сильному лидеру их компании нужна была помощь, он совсем перестал с ними общаться, даже видеться. Родители же лишь обессилено вздыхают каждый раз, когда видят его в таком состоянии, смотрящего пустым, точно неживым взором в потолок, и томно вздыхающим. И Стэнли просто ушёл, оставив его раненного своей же виной на съедение этой депрессии… Но Билл ведь сам виноват, и не мог винить в этом кого-то ещё кромешная себя. Он теперь себя ненавидел. Билл сейчас ощущал себя таким полуживым, что только ещё сильнее захотел оказаться рядом с любимым… С тем, кому казалось бы, доверил свою поэтическую душу, стихи, рассказы, прозы и поэмы. Душу, полную отчаяния и мрачной любви, которая терзала его изнутри. Мысли лишали его покоя, погружая в бездонный омут печали и скорби по Стэну… В памяти пронеслось множество воспоминаний об их первом походе в их собственный мир, тот целый мир, в котором могли жить только они вдвоём. Тут Билл вспомнил гордую улыбку на лице Стэнли, когда Билл показал ему, как играть ту старую мелодию, которую сочинил он сам, и Стэнли смог сыграть её почти что с первого раза. Почему он не ценил всё это раньше так, как ценил сейчас? Но к этому сейчас прибавлялось ещё и то ужасное чувство боли в груди, которые разрывало на части, от которого было так больно и плохо, что, казалось, его горло и душу разрезали самым острым, но невидимым ножом, который, вроде бы и не делал так больно физически, но почему-то морально он просто убивал… Почему не старался запомнить те ласковые глаза Стэнли и его вечно счастливую улыбку, когда тот ещё был рядом с ним? Теперь его образы ускользали от него, словно льдинка, что растаяла где-то далеко на том припекающем солнце, что больше не могло светить так ярко, как раньше, в их собственном мире… Он всеми способами пытался удержать его в своей голове, представляя его лицо, но оно получалось ужасно размытым, словно бы, с его погибелью, тот добрый мир уже разрушился навсегда, а память о нём размылась так, что не видно было горизонта, тех спасительных берегов надежды, которые Билл так отчаянно искал… Не было больше того представления об их мире, как раньше. И тут Билл схватился руками за голову и потёр пальцами виски, будто усмиряя эти мысли, в которые было так тяжело поверить… «Хватит!» — скомандовал он сам себе. Нельзя сейчас погружаться так глубоко в себя, ведь чем больше об этом думать, тем сильнее будет та боль, но должно же стать легче, так?.. Но о чём ему тогда думать, как не о своём самом любимом человеке? Вот именно. Больше не о чём думать совсем… Он совсем не мог представить эту жизнь без него… Это было так ужасно, это было просто уже невмоготу… «Вспомни, что говорил Стэнли, — снова и снова проносилось в голове у Билла. — Он же говорил, что можно создать собственный мир, как мы и сделали… Несмотря ни на что!.. Но ведь это такая глупость… Неужели действительно можно подумать, если я представлю беззаботную жизнь, то буду счастлив без любимого… » Билл уже знал, что собирается делать… Сейчас он ничего не принимает из того, что чувствует, кроме своей вины, поэтому не может больше терпеть всего этого ада такой грустной жизни… И казалось бы, Билл словно сделан из стекла, как стеклянная ваза, красивая, полная какой-то неизвестной всем загадочности, но, лишь одно падение и неудача — и он тут же разобьётся вдребезги. Будет разбитым, никому больше не нужным, как старая разбитая ваза, упавшая на пол, не подлежащая восстановлению. Он уверенно встал, уже направляясь по хорошо знакомой ему дороге… * * * Эдди снова стал самым счастливым, да, хотя бы на пару недель, так как снова встречается с Ричи и чувствует себя так уверено и здорово, как никогда ранее. Но вот когда пошёл уже пятый месяц беременности… Естественно, Ричи пока что ничего не заподозрил, или же очень хорошо скрывал свои подозрения, так как Эдди, когда тот хотел большего, чем просто поцелуя, отмахивался, говоря, что пока что не готов к такому так рано и осознанно, тем самым обижая Ричи. Пусть в тот вечер он и занимался этим всем вполне осознанно. Хоть, Ричи, давно мог бы уже и заподозрить то, что Эдди в тот вечер не был таким уж и пьяным, чтобы не понимать, что делает… Но, к счастью, пока что всё прокатывало. Пока что, Ричи ничего не заподозрил… Хоть и пора бы было уже это заметить. Но Эдди стал чаще избегать Тозиера, отмахиваясь, говоря, что полно домашнего задания, поскольку живот было уже не скрыть. Он кое-как даже умудрялся не палиться перед матерью, всё ещё на что-то надеясь… Но Эдди всё равно было ужасно неловко и неприятно, когда Ричи начал подкалывать его по поводу лишнего веса, даже не догадываясь о его положении… Он лишь спокойно на это отвечал, стараясь не выдавать своих волнений: «Да, так и есть, я набрал пару лишних килограмм…» Его даже тошнило от этих жутких осознаний… Что Ричи так мог подкалывать его, плюс не зная о том, что же он сам натворил… Всё-таки, Эдди не мог и дальше так отмалчиваться… Рано или поздно мать, Ричи, и все остальные всё равно бы узнали об этом… Он всё же решил рассказать Ричи, и теперь ему было уже всё равно на его реакцию, какой бы она не была. Ему было всё равно на то, как он отреагирует. Хоть и несмотря на это, он боялся. Он и вправду ужасно этого боялся. Особенно, после того, как чёрная тень всё-таки начала расползаться по всем его венам и сосудам, полностью затмевая его сознание…