Странник

Ну, что говорить… Ты проиграл, причём очень и очень глупо. Руф Билан, чтоб его! Неужто так сложно сказать всё как есть? И чёрт тебя дёрнул послушаться не в меру заносчивое говорящее полено! И что теперь? Ты устало идёшь по дороге из жёлтого кирпича, с трудом понимая, куда конкретно, и с таким же трудом борешься с желанием спрыгнуть с первого же обрыва, который попадётся на твоём пути. А что тебе ещё остаётся делать? Вернуться домой и ждать, быть может, годами, возможности отомстить, которой у тебя, скорее всего, не будет? У тебя нет ни друзей, ни твоих слуг, ни крыши над головой, ни даже еды. Ты, конечно, можешь вернуться в свой дом в Голубой стране, если он ещё цел, и жить там, но что толку? Вечное, несмываемое клеймо позора — вот твоя участь. — Судьба! Если ты есть, то шандарахни меня молнией или ещё что, только избавь от этого кошмара! Ты приготовился к удару. Но прошла секунда, другая… Ничего не произошло. — Повелитель, — раздался знакомый насмешливый голос откуда-то слева, — Не кричи на небо, не поможет. Пойдём, на тебя уже люди косятся. На твоё плечо мягко приземлился крупный филин, вцепился когтями в грубую ткань тёмно-зелёной куртки. Ты улыбнулся. — Гуамоко! А я уж думал, ты меня бросил. — И куда же ты без меня, повелитель? Идти по дороге из жёлтого кирпича стало гораздо легче, даже несмотря на голод и ненавидящие взгляды, которыми тебя провожали жители окрестных деревень. Твой единственный теперь союзник, к тому же, подбадривал тебя, как только мог. — Вариантов у нас нет — вернёмся домой и будем ждать нового подарка судьбы. Повезло один раз — повезёт и второй, если я хоть что-нибудь смыслю в магии… В ответ ты только мрачно усмехаешься. — Да какая уж тут магия? Сам знаешь, во мне её ни грамма, как бы я не убеждал кого-либо в обратном. Второго шанса не будет, хоть десять лет жди… Тебе, разумеется, хотелось бы верить, что на тебя снова с неба свалится какая-нибудь удачная возможность расквитаться с теми, кто заставил тебя переживать все эти унижения, но этого не произойдёт. У тебя был шанс вознестись над толпой, доказать всем, что ты лучше их… Единственный шанс. И ты так глупо упустил всю ту власть, что была у тебя в руках. Глупо… Это слово набатом отдаётся в висках, вклинилось в самую гущу усталых мыслей и не исчезает оттуда, заставляя тебя сжимать кулаки в бессильной злобе на себя и на всех, кто был причастен к твоему поражению. Рука сама нащупывает в кармане зажигалку — металлическую плоскую вещицу, принадлежавшую Великану из-за гор. В порыве ярости ты выхватываешь её и швыряешь в ближайшие кусты. И только спустя несколько секунд понимаешь, что она ещё может тебе пригодиться. В панике ты кидаешься к злополучным кустарникам и ощупываешь руками землю в слабой надежде найти потерянную вещь. Наверное, с точки зрения жителей ближайшей деревни это выглядит странно — бывший король на четвереньках шарится по грязным после недавнего дождя придорожным зарослям. Но вот наконец в мокрой траве что-то блестнуло. Ты, исцарапанный острыми колючками, в порванной куртке, с запутавшимися в взлохмаченных волосах листьями и с испачканными в земле коленями, гордо поднимаешься и возвращаешься на дорогу, сжимая в грязной ладони вновь найденную зажигалку, и, абсолютно не заботясь о своём внешнем виде, даже не потрудившись вытащить мусор из волос, идёшь дальше. Гуамоко только задумчиво ухает в ответ на твою неожиданную выходку. В этот день ты дошёл почти до границы леса Саблезубых тигров. Когда солнце уже садилось, а ноги подкашивались от усталости, ты оборвал несколько кустиков земляники, немного приглушив голод, и устроился на ночлег под раскидистым дубом. Гуамоко улетел охотиться — может, хоть завтра тебе наконец удастся нормально поесть… От одной мысли о еде желудок сводит. Но даже в таком положении ты всё ещё не готов попробовать то, что он называет «пищей волшебников». Ты никогда не считал себя неженкой, но в вопросах гастрономии предпочитаешь не экспериментировать: что-то растительное и недозревшее ты ещё можешь переварить, а вот что-то белковое, маленькое, сырое и наверняка ещё живое просто вызовет у тебя рвотный рефлекс. Зато от подобных мыслей уже не так хочется есть. Заснул ты только к утру и проспал максимум два часа. Мерзкий, холодный и липкий, предрассветный туман заставил тебя, поёживаясь и кутаясь в куртку, встать и развести костёр. По ходу дела твой взгляд упал на лежащую неподалёку тушку куропатки, и на душе стало полегче: ещё живём! Гуамоко дремал на нижней ветке, довольный собой — наверняка ведь ночью поймал ещё что-нибудь и поел тайком от тебя. Ощипывая и разделывая тушку спасённым от неумелого обыска охотничьим ножом, ты не заметил, как к тебе начало возвращаться хорошее расположение духа. Может, филин прав, недаром же он столько лет соседствовал с Гингемой, — повезло один раз, повезёт и второй? В твоей уставшей, потемневшей, будто дерево, от времени и невзгод душе зародилась слабая надежда. Мясо уже медленно жарилось над костром, солнце вставало над страной, а ты сидел, облокотившись на дерево, и задумчиво смотрел на языки пламени. Ещё немного, и можно снимать. Сейчас ты позавтракаешь, соберёшься и пойдёшь дальше. Через два дня ты будешь дома, отоспишься, а там… А там посмотрим. Наверное, выждешь пару месяцев и вернёшься в Изумрудный город. Тайно, разумеется. И подожжёшь дворец вместе с врагами и своими неудавшимися творениями… Только спустя несколько секунд ты с ужасом понимаешь, что задумал сделать. Самое подлое деяние, что ты когда-либо мог себе представить, — убийство безоружных людей, тайком, да ещё каким способом! Сжечь заживо! Ты, конечно, подозревал, что готов на всё ради мести, но насколько надо рехнуться, чтоб такое совершить? Нет, такая месть не для тебя. Ты слишком хорошо знаешь, что такое сгорать заживо. Надо идти другим путём. Проблема тут только одна — других вариантов мести ты не видишь. Вернее, их попросту нет. Один выход — ждать подходящей возможности. Ты встаёшь, пошатываясь и держась ладонью за шершавую кору, — ночь, проведённая почти неподвижно на холодной земле, два дня непрерывной ходьбы, голод и бессонница давали о себе знать — снимаешь куропатку с огня и тушишь костёр. Мясо оказалось немного жестковатым (как и положено быть нормальной дичи) и пережаренным, но вкусным, особенно после лесных ягод и фруктов из чьих-то садов (ещё остались навыки из детства). Ты съел одну ножку — нужно быть экономным и не терять голову — и, завернув в широкие листья, ополоснутые водой из фляги, убрал остальное в походный рюкзак. Ну надо же — тебе даже вернули инструменты, когда выпроваживали из города. Пора идти дальше. Гуамоко, до этого, видимо, притворявшийся, что спит, уселся на своё обыкновенное место на твоём плече. На другое плечо ты накинул лямку рюкзака и, не оборачиваясь, отправился дальше. Впереди была самая опасная часть твоего маршрута. Через лес Саблезубых тигров ты прошёл, как ни странно, без приключений. Дальше — территория Голубой страны, местность вполне безопасная. Одна мысль о том, что вскоре на твоём пути начнут попадаться деревни Жевунов, а то и они сами, заставила тебя скривиться. Твои соотечественники вызывают у тебя отвращение ничуть не меньше насекомых. Когда солнце было уже в зените, идти стало намного труднее, и ты со вздохом свернул с дороги под прохладную сень леса. Час, потраченный на отдых и обед, оказался именно тем, что тебе было нужно, и ты с новыми силами отправился вперёд, на запад. Сверкающие голубизной деревеньки казались на первый взгляд пустыми, но ты чувствовал на себе презрительные, боязливые, ненавидящие взгляды из-за зашторенных окон. Иногда в чьих-то глазах мелькала жалость, но тут же исчезала. Ты проходил через них быстрым шагом, не поднимая взгляда от потрескавшихся от времени кирпичей дороги. К вечеру дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, закончилась. Дальше была та, что вела вглубь страны — пыльная, протоптанная, немощёная. Ты шагнул на неё — облачко пыли взвилось из-под твоих сапог — и, на секунду замерев, решительно направился вперёд. Сегодня ты не стал останавливаться на ночлег, а продолжил свой путь ночью. Спать тебе не хотелось, о хищниках в этих краях не слышно уже давно, да и шанс столкнуться с людьми в это время суток стремится к нулю. Света луны достаточно для того, чтобы не сбиться с дороги и не споткнуться. К рассвету показались знакомые тебе места. Ты сразу определил, что пора сворачивать с дороги в лес, и Гуамоко тебя поддержал. В конце концов, здесь можно сократить путь и избежать нежелательных встреч, так почему нет? И с этой мыслью ты, на скорую руку сориентировавшись по солнцу, направился на северо-запад. Ближе к полудню ты вышел к своему дому. Зрелище было печальным: сарай покосился, остатки забора сгнили и рухнули под собственной тяжестью, замки на дверях заржавели, чучело орла с крыши пропало без вести, а огород заполонили сорняки, к сожалению, самые обыкновенные. А на заднем дворе, заросшем травой… — Вот так штука! — ты схватился за голову, машинально выдернув из волос веточку. И впрямь — иначе происходящее у тебя во дворе назвать было бы затруднительно. Прямо в центре площадки в нескольких дюймах от земли парила круглая дыра с рваными краями, затянутая непрозрачной и переливающейся яркими разводами плёнкой. Из дыры веяло холодом и запахом гари. Ты инстинктивно сделал шаг назад. — Что это? — обратился ты к Гуамоко, но он лишь пожал крыльями. Потусторонняя штуковина была жуткой, но твоё любопытство пересилило и страх, и здравый смысл заодно. Ты подошёл ближе… И тут же об этом пожалел. Тебя начало затягивать в эту брешь. Неумолимо и с неожиданно чудовищной силой. И, несмотря на все твои старания, после почти минуты борьбы неизвестная сила победила, и весь мир вокруг тебя исчез в яркой белой вспышке.

* * *

Спустя несколько лет

Прохладным ранним утром жители Изумрудного города заметили в воздухе несколько чёрных точек. Точки приближались, и вскоре можно было различить в них стаю обезьян с покрытыми шерстью кожистыми крыльями. В городе началась паника, но стая, казалось, была настроена дружелюбно. Летучие Обезьяны одна за другой влетели в распахнутое окно Тронного зала. Их предводитель вышел вперёд и поклонился Страшиле Мудрому, нисколько не удивлённому неожиданным визитом. В лапах предводителя был украшенный чудесными узорами ящик из розового дерева с передней стенкой из матового стекла. — Ваше превосходительство, Трижды Премудрый правитель Изумрудного острова! — заговорил он, — Я бы хотел преподнести Вам подарок от нашей общей знакомой, феи Стеллы. — А что это? — удивлённо спросил Страшила. — Этот ящик показывает то, что Вы желаете увидеть. Достаточно только сказать: «бирелья-турелья, буридакль-фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет, ящик, будь добренький, покажи мне то или другое». А когда Вы насмотритесь, просто скажите: «ящик, миленький, кончай, благодарность принимай», и ящик выключится. После короткого тест-драйва Летучие Обезьяны улетели, и Страшила остался в одиночестве. Но ему не давала покоя пришедшая в голову мысль. Он произнёс волшебные слова и добавил: — Ящик, будь добренький, покажи мне Урфина Джюса! Но, к его удивлению и беспокойству, на поверхности матового стекла появились только чёрно-белые помехи.