Хроника Земной Войны

      Холодный ветер пронизывает насквозь. Парка не спасает, не спасает и то, что они идут уже несколько часов, в полной экипировке, взмыленные и уставшие. Приказ был – не останавливаться ни в коем случае. И они цепочкой, фактически друг за другом, бредут по выжженной земле. Горизонт перед глазами сливается – серая выгоревшая почва и темное тучное небо, готовое пролиться кислотным дождем.       Рой смотрит вдаль, просто вперед, на спину идущего перед ним Рональда. Тот как обычно собран, с болезненно выпрямленной спиной и тащащий за собой помимо экипировки телегу с провиантом. Его хриплое дыхание едва доносится до Роя сквозь свист ветра. И все же он продолжает медленно брести вперед, не сбавляя темпа.       Пальцы мерзнут в толстых перчатках, и Рой стягивает их, чтобы выдохнуть на ладони облачко пара, растереть и попытаться погреть хоть немного. Увлекшись этим, он едва не запинается об остановившуюся перед ним ручную повозку. Выйдя вперед и остановив колонну, Адольф жестами приказывает включить литкомы. Рой щелкает по дужке визора. В наушнике раздаются неприятные помехи.       – Мы должны перейти тихоокеанскую пустошь до начала сезона кислотных дождей, – Адольф старается перекричать ветер, но его голос все равно доносится до их ушей прерывисто. С долгими паузами, хотя на транслируемой на экран литкома картинке Рой видит, как шевелятся его губы. Чем дальше от Экокуполов, тем хуже работает связь.       Где-то вдалеке слышится грохот, нарастающий, подгоняемый громкими завываниями. Все с ужасом смотрят в ту сторону, откуда он раздается. На горизонте появляется огромное белое пятно, которое, кажется, ползет невероятно медленно. Неумолимо приближается, вырисовываясь все четче и четче. Отливающие терудиевым напылением черные манипуляторы, поднимающийся в небо сизый дым. Дрожащий от жара воздух.       – Печь! – кричит Адольф в микрофон. Рой теряет ориентацию в пространстве, но его цепко хватают за руку, тащат куда-то. Лишь через несколько мгновений он понимает, что они бегут к единственному укрытию впереди. К чему-то, отливающему металлом. Металл автоматические печи не сжигают.       Покрытый белыми пластинами корпус приближается все неумолимее. Рой бежит, тяжело дыша, и Рональд каким-то образом умудряется тащить за собой его и тележку. В наушниках раздается хриплое дыхание каждого, стоны, рыдания, но вскоре они растворяются в оглушающем гуле. В скрежете металла гигантских гусениц, неизвестно как выдерживающих вес тридцатиметровой цилиндрической башни.       Манипуляторы подхватывают кого-то, экологически грязный мусор, и в наушниках раздается последний вопль, а после шум огня, в котором исчезает кто-то. Рой прибавляет шаг, и металлический конус приближается. Он узнает ржавые белые пластины. Печь.       – Спрячемся там! – слышит чей-то голос Рой, не понимая, кому он принадлежит. Звучит ли он в его голове, или же тот пробивается сквозь треск помех в наушниках. Все сливается в единый шум, от которого не сбежать.       Запнувшись, Рой падает. Долго возится, пытаясь подняться, путается в экипировке, ремнях сумок, роняет разряженный автомат. Только потом понимает, что вокруг темно. Они глубоко под металлической крышей ржавой брошенной печи. Печь, будто живая, работающая, все еще шевелит своими гусеницами где-то там, снаружи.       Рой сдергивает наушники, чтобы не слышать ничего, кроме свиста ветра в металле. Перейти пустошь до начала дождя они не успеют.