Хроника Земной Войны

      Здание Марсианского Парламента проходит все три городских уровня и возвышается над верхней озелененной частью, по высоте пытается сравняться с великой горой Олимп. Поднимаясь к залу заседаний, через стеклянные стены внешнего лифта можно любоваться постройками в стилях хай-тека и модернизма. Многие могли бы оценить по достоинству открывавшийся пейзаж, если бы только тех, кто здесь работает, интересовала такая мелочь.       Вице-адмирал военного космического флота Марса Алекс Кацлер уже давно пресытился этим видом. В лифте он предпочитал читать сводки, развернув экран нового комьюна, лишь недавно поступившего в массовое производство. Алекс считал прибор необычайно удобным сразу по нескольким причинам – его можно было носить с собой, поскольку гибкий углепластиковый экран легко сворачивался в небольшой цилиндр, мог изменять свою диагональ на любой требуемый размер, и был намного функциональнее своего предшественника, раскладной планшетки, модуль для подключения к сети которой требовалось носить отдельно.       Опершись на изящные перила, исполненные в геометрической тематике, как, собственно, и все здание Парламента, Алекс неторопливо листал новостную сводку. Из-за стартовавшей недавно Миротворческой экспедиции на Землю произошло много подвижек в личном составе: лента пестрела записями о переводах, поднятиях званий и прочих мелких изменениях во флоте и армии. Не задумываясь, Алекс перелистнул вкладку на Новости Солнечной Системы. Кажется, все шло своим чередом. За пару дней его отсутствия, которые он посвятил смотру флота на Деймосе, ничего серьезного не произошло. И все же эта мелкая реорганизация личного состава не прошла мимо него незамеченной.       Динамик лифта щелкнул, возвещая о прибытии, и Алекс свернул комьюн в цилиндр, даже не заботясь о том, чтобы предварительно его выключить. Прибор автоматически погрузился в спящий режим, и мужчина, сунув его в карман своего пиджака, вышел в широкий холл. Марсиане не были сентиментальными, казалось, сама их природа не подразумевает этого, но каждый этаж здания Парламента был обставлен в своем собственном интерьере, относящемся к какой-либо эпохе развития древней цивилизации.       Зал заседаний был обставлен в так называемом «Средиземноморском» стиле. Алексу нравились со вкусом подобранные голубые и синие тона, вкрапления камня в отделке и коренастая деревянная мебель. Его кабинет находился этажом ниже, но был стилизован не менее эффектно – минимализм, проявляющийся в скудной цветовой гамме, и отсутствие украшений вызывали у него спокойствие и желание работать.       Алекс задумчиво нажал на лакированную деревянную ручку, но дверь зала оказалась закрыта. С сомнением посмотрев на старые наручные часы, «под классику», как говорили многие, он вежливо постучал. Почти в тот же миг в коридоре раздались торопливые шаги, и Алексу пришлось обернуться.       – Вице-адмирал Кацлер! – солдат отдал ему честь, остановившись прямо перед ним.       – Что-то срочное, гауптштурмфюрер? – мужчину Алекс не узнал, хотя по форме понял, что тот принадлежит к Штабу Стратегического Планирования. Вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее. Тот щелкнул каблуками и встал по стойке «смирно».       – Утреннее собрание было отменено, Господин Адмирал ждет вас в своем кабинете, – буквально протараторил тот, очевидно волнуясь. Алекс жестом приказал мужчине сопроводить его до кабинета.       Дверь была закрыта изнутри, и вице-адмирал смог попасть внутрь только после идентификации отпечатка своей ладони. В светлом обычно кабинете были опущены парусиновые шторы, сами стекла переключили в темный матовый режим. За узким рабочим столом адмирала уже сидели сам хозяин кабинета, оба армейских группенфюрера и контр-адмирал флота, вероятно вызванный замещать самого Кацлера. Так же, листая какие-то документы на складной планшетке, у стены расположился и один из парламентариев. Алекс его узнал, это был Реджинальд Хьюз, отвечавший за переговоры Марса и Земли. Дело было на редкость серьезное.       – Прошу прощения за опоздание, – Кацлер по форме отдал честь и, получив кивок Адмирала, занял свободное место.       – Надеюсь, смотр флота на Деймосе прошел успешно, – отозвался Адмирал, и Алекс неопределенно качнул головой, предлагая перейти сразу к делу. – Господин Хьюз, прошу…       Мужчина кивнул, неловко прошелся пальцами по планшетной панели, включив вывод на голографическую проекцию, подкрутил настройки, и над столом зависло два идентичных окна с данными и какими-то расшифровками.       – Земля заблокировала все каналы связи и мобилизовала свой флот на орбите, – Реджинальд Хьюз запустил свободную руку в свои огненно-рыжие волосы и взлохматил их, водя пальцем по экрану планшетки на коленях. Нужные данные тут же подсветились на голограмме. – Луна на запросы отвечать отказывается, ссылаясь на нестабильную политическую ситуацию.       – На Земле все еще остались наши люди, – хмуро отозвался группенфюрер десантной армии, закусив костяшку указательного пальца. Эта привычка всегда казалась Алексу мерзкой, но сейчас он постарался не обращать на нее внимания.       – Челнок, доставивший их, был сбит, мы не можем связаться с оберштурмфюрером Адольфом, – прокомментировал группенфюрер штаба. Он был далек от боевых действий и потому представление о разгорающемся военном конфликте имел достаточно смутное.       Контр-адмирал подавил зевок. В присутствии Алекса, как старшего по званию, его мнение не учитывалось, и он откровенно скучал. Посмотрев на него, Кацлер жестом отослал его из кабинета. Контр-адмирал тут же поспешил удалиться, по дороге расписавшись в электронной ведомости о неразглашении того, что слышал в кабинете. Хотя, в нем Алекс был уверен, мужчина был не из тех, кто станет болтать лишнего. Как только дверь за контр-адмиралом закрылась, он по очереди посмотрел на обдумывающих ситуацию офицеров.       – Мы должны скрыть от марсианского народа этот факт, – твердо сказал Алекс, пробежав глазами сводку, и положил подбородок на руки. – Если миротворческая экспедиция потерпела крах, конфликта между планетами не избежать.       – Кто вообще придумал эту «кампанию»? – прорычал группенфюрер десантной армии. Он был зол, но пока еще не злоупотреблял своими обиходными выражениями, которыми так славятся все выходцы нижнего городского уровня. О своих корнях прошедший все ступени службы, начиная с простого солдата-десантника, группенфюрер никогда не забывал.       – Господин Дмитрий Малкин, глава Пятого Экологического Купола, – откликнулся Реджинальд Хьюз со своего места. Он выглядел устало, Алекс заметил, что под его глазами залегли темные мешки. – Я пытался связаться с ним по экстренной частоте, но Земля обрубила и этот канал связи.       – Хаосистские… – группенфюрер оборвал себя на полуслове, не желая ругаться в присутствии Адмирала. Тот махнул рукой, не придавая этому значения.       – Я поддерживаю вице-адмирала, – произнес он. – Сейчас мы не можем ничем повлиять на сложившуюся ситуацию. Все, что мы можем – ожидать, пока Земля не снимет орбитальный кордон, и не будет готова к двухстороннему диалогу.       – Мы, что, бросим моих людей на смерть?! – группенфюрер вскочил, громко хлопнув ладонями по столу, и его штабной товарищ дернул его за рукав, призывая успокоиться.       – Мы даже не можем подтвердить, живы они или нет, – произнес глава штаба, со страдающим лицом смотря на мужчину снизу вверх. – Мы так и не получили данные от челнока, которые подтверждали бы его посадку.       – И все равно! Адмирал! – группенфюрер посмотрел на главу флота и армии, но тот покачал головой. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, он молча уселся на свое место. Алекс даже посочувствовал ему, но в число экспедиции входили и его люди.       – Сейчас объявим лишь о блокировке сигналов с Земли, – продолжил Адмирал. – Многие марсиане хотели бы связаться со своими родственниками оттуда.       – Уже сейчас появляются сообщения об этом, – задумчиво отозвался штабной группенфюрер, пролистывая блок новостей на своем комьюне. Как и Алекс, он любил современную технику и никогда не скупался на эксклюзивные новинки с рынка. – Можем списать это на солнечные бури. Такое уже было в 314 году нашей эры, тогда коммуникации заблокировались до самого Сатурна.       – Сорок лет назад? Хм, в таком случае так и поступим, – Адмирал кивнул, жестом показывая, что обсуждение окончено.       – Что ж, тогда придется сделать официальное заявление, – Реджинальд Хьюз отключил свою планшетку, разобрал ее и сложил в лежавший на диванчике рядом с ним старинный дипломат, выполненный под кожу.       – Я сам свяжусь с премьер-министром, господин Хьюз, – Адмирал остановил его жестом. Такая манера общения, уточнения через движения рук и кистей, будто была его фирменным знаком. Ни за кем другим Алекс такого не замечал. – Вы свободны, господа.       Оба группенфюрера поднялись одновременно, как по команде, и глава десантной армии, все еще громко сопя от гнева, первым направился к выходу. Худощавому штабному пришлось едва ли не бежать, чтобы поспеть за своим товарищем. Следом за ними, изящно поправив свой темно-синий пиджак, подобранный в тон к остальным элементам своего официального юча, поднялся и откланялся Реджинальд Хьюз.       – Господин вице-адмирал, на пару слов, – произнес Адмирал и дождался, пока все остальные покинут его скромно обставленный кабинет. Алекс, повинуясь его очередному жесту, подошел ближе и наклонился, чтобы тот мог говорить как можно тише.       – Мне придется оставить свой пост, Алекс, – произнес Адмирал, когда убедился, что их никто их не услышит. – Эту ошибку не смыть моей отставкой. Триста человек…       – Я понимаю, господин Адмирал, – прервал его Кацлер, кивая. Он вполне понимал опасения своего командира и был с ними полностью согласен.       – В таком случае тебе придется занять мой пост, Алекс, – мужчина положил руку ему на плечо и крепко сжал. Вице-адмирал молча кивнул, показывая, что осознает всю серьезность ситуации. Отпустив его, Адмирал жестом разрешил ему идти, показывая, что разговор окончен.       Оставив свою подпись на сенсорной панели и покинув кабинет, Алекс прошел по отделанному в цвета морского бриза коридору. Рядом со стойкой администратора, которого сейчас не было на месте, опираясь на нее поясницей, ожидал Реджинальд Хьюз. Его юч удивительным образом гармонировал с окружающей обстановкой, будто он подбирал его специально под интерьер этажа. С улыбкой махнув Алексу рукой с зажатым в пальцах небольшим прибором, он подошел к дверям внешнего лифта и нажал на кнопку вызова.       Оказавшись внутри стеклянного помещения, Кацлер выбрал нижний уровень, и, как только двери закрылись, Хьюз щелкнул своим прибором. Тихий треск, наполнивший кабину, говорил о том, что сейчас все прослушивающие устройства фиксируют лишь помехи. Алекс знал – камер в лифте никогда не было.       – Малкин хорошо отыграл свою роль, вы не находите, господин вице-адмирал? – Реджинальд улыбнулся, вертя в руках крохотный приборчик. Кацлер протянул ему руку, и дипломат, зажав подмышкой свой тонкий саквояж, пожал ее.       – Обрывать контакты не стоило, теперь нам не узнать о происходящем, – Алекс усмехнулся в ответ. Рукопожатие Хьюза было крепким, несмотря на то, что тот был уже в возрасте и имел худощавое телосложение.       – Сейчас это не так важно, с обращением мы еще успеем. Мои люди на Луне уже начали подготовку спутников, – Реджинальд пожал плечами и оперся на геометрические перила. Все шло точно по их плану.       – Благодарю, – Алекс кивнул, отвернувшись к открывавшемуся за стеклом лифта виду. – Я слышал, что ваш средний сын, Рой, кажется, был в составе экспедиции… Мне очень жаль, что с ними оборвались все связи.       Реджинальд вздрогнул, будто все его тело прошило током. Его худое лицо побледнело еще сильнее, в отражении на стекле Алекс заметил, как в его глазах промелькнул испуг. Таким «Земного лиса», как называли Хьюза его же подчиненные, он еще не видел.       – Простите, с тех пор, как он поступил в Марсианскую Десантную Академию, я почти с ним не контактировал, – глубоко вздохнув, деланно бодро сказал он и пожал плечами. В отражении Алекс заметил, как тот болезненно выпрямился. О своей привязанности к детям Реджинальд не распространялся, но многие знакомые с ним прекрасно о ней знали.       – Простите, господин вице-адмирал, мне нужно связаться с Ренаром, – наконец произнес он после долгой паузы и закрыл свой небольшой прибор. Глушащие разговор шумы пропали. Алекс обернулся к мужчине. Тот держался, как и обычно, разве что костяшки пальцев, сжимающие дипломат, побелели от напряжения.       – С вашим старшим сыном? – зачем-то уточнил Алекс, но порывшись в памяти, вспомнил, что тот участвовал в подготовке экспедиции. Внутренне он усмехнулся, кажется, Ренар таким образом решил добиться расположения отца. И при том, унаследовав характер самого Реджинальда, пытался сделать это кардинальным методом.       – Да, прошу меня простить, – Хьюз нажал на кнопку остановки и вышел на ближайшем этаже. Сквозь открытые створки Алекс заметил отделанную в стиле ампира приемную со множеством громоздких украшений и выложенный орнаментной плиткой пол. Малиновые оттенки неприятно бросались в глаза, и он поморщился, дожидаясь, пока двери лифта не закроются. Как только тот снова пришел в движение, Алекс достал свой комьюн. Верхним в сводке новостей значилось сообщение о вечернем выступлении Премьер-министра. Вероятно, Адмирал уже успел с ним связаться и обговорить сложившуюся ситуацию.       В его приемной за администраторской стойкой сидел молоденький секретарь, присланный из Штаба, который резво вскочил и отдал честь, когда Кацлер вышел из лифта. Кивнув офицеру, он щелкнул картой-идентификатором по панели рядом с дверью своего кабинета. Та, словно на корабле, сама собой отъехала в сторону, впуская его внутрь. Набрав изнутри код закрытия замка, Алекс прошелся по широкой комнате, в которой кроме его стола, сейфа, шкафа для бумаг и терминала, не было никакой другой мебели. В своем кабинете он никого не принимал.       Подойдя к панорамному окну, Алекс вручную распахнул его створку. Ветер тут же взъерошил его волосы, давая расслабиться. Как бы не была сыграна эта постановка с гражданской войной, и как бы не развилась ситуация с миротворческой экспедицией, итог все равно будет один. Главное, что режиссером этой постановки будет именно он.