Хроника Земной Войны

      Он эмоционально истощен. Выбит из колеи. Подавлен. Он как будто лишился эмоций. Устал. Растерян. Разбит.       Мысли обрывочны, собрать их воедино нельзя. Тяжело и трудно. Не тогда, когда в эмоциях ураган, который норовит уничтожить его полностью. То, как он думает, и чем живет. Они остаются вдвоем. От Адольфа и остальных вестей нет. Пропал сигнал с разбитого литкома, и вот они просто сидят в окопе. Том самом, который вырыли давно. Меньше года назад, а кажется, что прошла жизнь.       И кажется, жизнь тоже уже прошла. Они пережили много, очень много всего, умерев здесь, они лишь подтвердят то, что их история уже была насыщена действиями, боями и эмоциями. Кажется, они уже изжили себя. Теперь каждый из них – лишь оболочка самого себя прежнего, пустая и лишенная всего.       – Потерпи, – голос Рональда выводит из задумчивости, и боль медленно возвращается, захватывая сознание. Проходит по нервам, как по проводам, дотягивается до всех клеток тела и набатом бьет в мозг. Лучше бы он так и продолжал думать о своем, ни за что не возвращаясь в реальность.       Руки Рональда холодные, длинные пальцы перепачканы в чем-то красном. Запоздало Рой понимает, что это его собственная кровь. Он пытается отодвинуться от напарника, но движения ногами даются с трудом. Кажется, он не чувствует земли, на которую опирается.       – Не шевелись, – резко одергивает его Рональд, нажимая на его колено. Ногу приходится выпрямить, положить на землю. Почему-то не почувствовать холода, лишь некоторое облегчение. А потом все же увидеть.       Смысл до Роя доходит не сразу. В голове все такими же обрывочными фразами мелькают мысли, между ними волнами накатывает тупая боль. Он явственно чувствует, откуда она идет. Он это видит. Потому что там, где должна быть стопа, ее нет. Как нет и сапога, в который она была облачена.       Широкий ремень перетягивает ногу, как жгут, наложенный не очень умелыми руками. Но Рональд знает, что делать, уже не первый раз он делает это, чтобы помочь, чтобы спасти. В их команде были и более умелые медики, но сейчас их всего двое, и один из них ранен.       – Кровь не останавливается, придется прижигать, – монотонно констатирует Рональд, еще туже перетягивая импровизированный жгут. Больнее не становится, Рой уже привык терпеть. Кажется, ему все равно, но мысли путаются, он что-то отвечает, а вместо этого из горла вырывается лишь жалобный стон. Анальгетиков давно нет.       Рональд медленно закатывает его штанину, помогает перевернуться и лечь на живот. Легче не становится, но от холода, идущего от земли, в голове немного проясняется. Рой уже может осмыслить, что делает напарник, пусть даже и не видит. Тот расковыривает земной патрон, щедро посыпает рану древним порохом.       Кусая себя за толстый рукав формы, Рой надеется, что будет не так больно. Рональд подносит зажигалку, жалеет, что нечем закрыть нос. Запах горелой плоти навевает воспоминания обо всем, что они пережили на этой брошенной цивилизацией планете. Дым ударяет в ноздри, и от него никуда не денешься. От боли Рой прокусывает плотную ткань. Кажется, его раздирающий горло крик слышен по всей Пустоши.