Хроника Земной Войны

      В академии все было иначе. Их учили слушаться приказов, стрелять в голографические мишени, отбиваться от внезапных атак в рукопашном бою. Убивать в академии не учили.       Рой смотрит на дымящийся паек – красноватый свекольный суп. Его тошнит. Цветом тот напоминает кровь, которая забрызгала его руки, когда он воткнул нож в горло напавшего противника. Убей или умри, но Рой не может смотреть на плавающие в саморазогревающемся контейнере кусочки овощей и мяса. Они похожи на вывернутые наружу внутренности распотрошенных взрывом тел. Обожженных, искалеченных, неестественно раскиданных по черной обугленной земле.       Рой сглатывает комок в горле и отставляет от себя контейнер, отворачиваясь. Его тут же придвигают ему назад.       – Нужно поесть, – произносит Рональд, садясь рядом с ним и потягивая из фляги подкисленную воду.       – Нет, – Рой с отвращением смотрит на пищу, чувствуя подступающую к горлу тошноту. От передвижения жидкость в контейнере с тихим хлюпаньем бьется о пластиковые стенки, а кусочки овощей и мяса начинают переворачиваться и тонуть в ней. От этого зрелища Роя мутит еще больше.       – Я не могу, – он прикрывает рот рукой, будто боится, что его сейчас вывернет наизнанку. Рональд закрывает флягу со своим неизменным безразличием на лице.       – Если ты не будешь есть, ты не справишься, – ровным тоном отвечает он, доставая из внутреннего кармана галету и неторопливо счищая с нее обертку. Рой от этого внезапно вскипает, чувствует, как в нем разгорается ненависть к этому напускному спокойствию. Он вскакивает, едва не опрокинув свой суп, и хватает Рональда за воротник торчащей из-под терудиевого бронежилета рубашки. Печенье выпадает его из рук, и в глазах Рой видит какую-то отрешенность.       – Люди погибли! – кричит он в застывшее в маске спокойствия лицо. – Я человека убил! Мы все…       – Это не учения! – в глазах Рональда внезапно загорается огонь, он резким жестом сбрасывает в себя чужие руки и отталкивает Роя, вставая перед ним в полный рост. – Если бы этого не сделал, он убил бы тебя! Все через это прошли! Смирись и поешь, иначе завтра у тебя просто не окажется сил, чтобы сопротивляться! Сам полечь хочешь?!       – Я понял… – Рой отшатывается от него, но опускает взгляд и со вздохом берет контейнер. Сглатывает, морщится, закрывает глаза и, не глядя, отправляет в рот ложку красноватой похлебки. Не жуя, мучительно глотает, не чувствуя вкуса. В животе тут же начинает что-то ворочаться. Приходится сесть обратно и переждать, пока тошнота пройдет.       Рональд поднимает с земли упавшую галету и рассматривает налипшую на нее сухую пыль. Со вздохом он выбрасывает ее вместе с упаковкой и садится обратно, доставая флягу. Рой делает еще пару глотков и отставляет контейнер. Тошнота усиливается, и перед глазами всплывают картины недавней бойни. Рой смаргивает их, поднимая взгляд к серым тучам над головой.       – Будешь? – он пододвигает контейнер Рональду. Тот молча смотрит на него и отворачивается, поднимаясь со своего места и цепляя флягу обратно на пояс.       – Я уже, – Рональд спускается в окоп по лесенке своим легким шагом, не смотря на то, что он почти в полном боевом облачении. Рой провожает его взглядом и, когда тот исчезает из поля его зрения, ногой переворачивает миску, наблюдая за тем, как жидкость, похожая на кровь с кусочками плоти, стекает с импровизированного стола.       По щекам оставляют блестящие дорожки слезы, в нос ударяет мерзкий металлический запах, и Рой закрывает лицо руками. В пелене перед глазами они кажутся покрытыми алой коркой.       Опираясь на стену окопа, скрытый от посторонних взглядов Рональд тяжело дышит, пытаясь справиться с болью в пустом желудке. Один за другим спазмы сотрясают его исхудавшее тело, и он с тихими всхлипами пытается побороть самого себя, но не может. Лбом упирается в холодную землю, пачкая пылью лицо. Два пальца на основании языка снова должны помочь. Вода с желчью выплескиваются на дно окопа. Переживать чужие смерти их не учили тоже.