Хроника Земной Войны

      Встать по стойке смирно. Отдать честь. Отчеканить: «Да, сэр!». Вернуться в строй. Выполнить команду, встать по линейке. «Напра-во!» Повернуться. Взглядом сверлить затылок впереди. Четко и быстро двинуться следом за ведущим в первом ряду. Перед этим маршировать стоя.       На них, на всех, одинаковая форма. Каски. Литкомы желтого стекла. Они поклялись в верности Марсу. В том, что будут четко следовать любому приказу. Будут верны долгу, родине, правительству и своему командиру. Каждый из них – звено единой цепи. Каждый из них до глубины души предан своим идеалам. Идеалам правительства. Идеалам идеальной армии.       Они обязаны служить, обязаны подчиняться. Рональд давит свой огонь. Он готов сжигать сотни и тысячи. Он готов пойти на все, что угодно. Перегрызть глотку собственными зубами, если потребуется. Только это не требуется. Войны давно нет, и его идеология уступает тому, что навязало общество. Пойти в политику по стопам отца? Миротворческая миссия на чужую планету, где бьет по всем фронтам весьма ощутимый военный конфликт, куда как лучше.       Они обязаны быть верны, обязаны четко выполнять приказы. Рой поправляет каску, с восхищением рассматривая строй перед собой. Как сильно он поглощен этой эстетикой, и совет брата приходится ему по душе. Молодой мечтатель, как он, сможет отправиться в этом строе в горячую точку. Воочию посмотреть на то, что происходит на поле боя.       Все они в той или иной мере мечтатели. На службе в десантных войсках жалование больше, чем в политике, даже, чем в лабораториях. Армия – мечта любого подростка. Поле боя – мечта любого юноши. Рвение в бой. Огонь в глазах. Винтовка в руках. Агония окружающего мира.       Что случится, если в чужой войне окажется тяжело выжить. Что, если патроны окажутся настоящими? Агония товарищей передастся страхом? Взрывы разорвут барабанные перепонки, а от запаха горелой плоти потянет блевать?       Рональд думает, что справится с любой задачей, которую ему поставят. Рой мечтает о том, что автомат будет лишь красивым дополнением к его безупречно выглаженной форме. Никто из них еще не знает о преследующих ночных кошмарах, навязчивом желании всегда держать оружие при себе, болезненной тяге к чему-то, что либо заглушит, либо заменит навязчивую память.       Но, даже оказавшись в центре кровавой бойни, они поймут. Они – солдаты. И даже если они – всего лишь пушечное мясо, они пойдут на смерть, если таков будет приказ.