Многоточия черным по белому

Утро следующего дня. По приходу в здание ансамбля поступающие не увидели списки поступивших. Их не было. Следовательно, у всех тут же накопилась масса вопросов. Кто-то слишком ярко выражал свои эмоции, кто-то пытался найти ответ у таких же неосведомленных… Но некоторые сомнения рассеялись, когда дверь экзаменационного класса открылась, и из-за нее выглянула сама Надежда Борисовна. Она пригласила всех присутствующих зайти внутрь. В этих рядах находилась и Кулёмина. -Дорогие мои артисты! – встретила ребят Коршунова стандартным обращением, - Наверное, у каждого из вас возникло некоторое недопонимание в связи с отсутствием списков поступивших. Зал оживился. Некоторые кивали в знак согласия, в некоторых местах вырывалось несмелое «да»… -Спешу вас успокоить. Списки были сформированы еще вчера вечером. Вот они, - Надежда Борисовна обернулась к столу, перед которым она стояла, и протянула бумажки к так называемым абитуриентам, - Но ввиду некоторых сложных обстоятельств, с коими я столкнулась накануне, в данный момент списки не могут быть вывешены на стенд. И это обстоятельство я предлагаю вам срочно же решить. Дело в том, что здесь – руководительница преподнесла листок ближе к себе и указала на него пальцем, - Не хватает двух фамилий. Или одной. Все зависит от сегодняшних конкурсантов. Судьбы этих людей решатся прямо сейчас. Елена Кулемина! Прошу выйти вас в центр зала. Остальные, пожалуйста, сядьте на скамейки! Лена не выразила сопротивления. Она ожидала всего, что угодно. Спокойно подошла в указанное место. -Надежда Борисовна, - позвала худрука довольная собой Эдита. Глупышка. Она еще не знает, что следующая фамилия, которую назовут, будет её, - Вы сказали, что в списке не хватает двух человек. Кто второй? – Девушка решила поумничать перед блондинкой, стоящей в центре, показать свое над ней превосходство. Она же находилась в составе труппы, а значит, ей уже ничего не страшно. Хочется отметить, что идея провести второй тур испытаний была восприняла приемной комиссией весьма хорошо. Все одобрили её, практически, сразу же, за исключением так называемого высшего лица. После оглашения фамилий экзаменуемых, он, мягко говоря, находился не в себе. Как же теперь объяснить родителям девушки ее провал после взлета, да притом, если деньги уже потрачены? А речь, несомненно, шла об Эдите Там. Но, как говорится, семеро одного не ждут, и теперь это лицо, имеющее власть, рвало на себе волосы. Кулёмина, плотно сжав губы, стояла, ожидая дальнейших действий. Будь, что будет. Перед смертью не надышишься. Она была спокойна. Лишь прямая напряженная спина танцовщицы со стажем могла выдать ее внутренний трепет. Руки были заведены за спину, а взгляд – направлен в окно, где там, в сотнях метрах, парили гордые свободные птицы. Её волосы были гладко зачесаны в шишку, а форма, состоящая из гимнастического купальника с открытой спиной, классической черной легкой юбкой до колена, эластичных колготок тоже черного цвета и джазовок на ногах, придавала столько элегантности, что Степнов, сидящий со своими соратниками, бывалыми танцовщиками, которые много повидали в этом ансамбле, невольно ею залюбовался. «Ну и где, скажите, она мужиковата? В ней сейчас столько страсти, непревзойденного очарования и женственности… Глупости какие-то матушка моя придумала… Ну вот где, скажите, все это? Где? Зачем и ради чего устраивать этот цирк?» - внутренний монолог мужчины набирал обороты Виктор тоже не был напряжен. Он с взглядом профессионала смотрел то на мать, то на Ленку. Он знал, что все закончится хорошо. Кулёмина не может иначе, он в этом надеялся. Ибо поставив на карту ее судьбу, квитаться будет сам Степнов. Слишком большие могут быть потери. Из комиссии на втором туре осталась Надежда Коршунова, высшее лицо – Владимир Алехин и один из хореографов ансамбля. Остальные не сочли нужным вырываться от дел для двух человек. Так вот, возвращаясь к нашим баранам… Надежда Борисовна стремительно отреагировала на голос девушки, обернувшись. Её от природы смеющиеся глаза заблестели. -А второй претенденткой станешь ты, Эдита. Выходи на середину зала. Эдита Там растерянно посмотрела по сторонам, ища какой-то помощи, взглянула на Алехина, который беспомощно лишь пожал плечами и зарылся поглубже в ворот своего пиджака. -Но как? Почему? Надежда Борисовна, вы ведь говорили, что я уже поступила в ансамбль… Еще вчера, помните? Ну же, помните??? -Да, Эдита, я прекрасно помню, что говорила тебе. Но! На вечерней репетиции, не забывай, тоже шел серьезный контроль за новенькими. Я увидела, что ты, обладая великолепными данными, совершенно не умеешь ими пользоваться. Дита, ты совершенно зажата. Уж не знаю, что на это повлияло, но факт остается фактом. Мне очень жаль. И сегодня я даю тебе последнюю попытку. Давай. Без лишних вопросов. Выходи к Лене и все. Дита наигранно, привлекая к себе излишнее внимание, встала рядом с Кулёминой. Ее лицо было пропитано ненавистью к сопернице, к Алехину и даже к Надежде Борисовне, которую вчера чуть ли не возвышала до небес. - Лена, в тебе виден огромный потенциал. Но, к сожалению, твоя внешность чуть-чуть не подходит для постановок ансамбля. Есть альтернатива. Ты будешь танцевать мужскую партию, - пояснила руководительница теперь для блондинки свои сомнения. Пока говорила Коршунова, в зале стояла тишина. Но стоило только преподавательнице произнести последнюю букву, ребята взбунтовались. Их тоже мучил вопрос о самобытности ансамбля. Поэтому было страшно так рисковать даже артистам. -Тихо! – впервые за много лет настолько подняла голос Надежда, - Я художественный руководитель, я поднимала ансамбль с нуля, неужели я собственными руками буду убивать то, над чем трудилась столько лет? Вы мне верите? … Дорогие мои артисты, больше всего на свете я хочу, чтобы вы мне доверяли… Паника затихала, и по залу разлились аплодисменты несказанно мудрой женщине, Надежде Борисовне Коршуновой. -Ну-ну… Полно! Лена, тебе тоже выпадает шанс оказаться в труппе ансамбля, но мы должны проверить, насколько хорошо ты знаешь элементы мужских танцев. - Я согласна, - без обратного вопроса выступила Кулёмина. Для нее это не было обидно. Не нужно говорить, что в колледже культуры приходилось играть разные роли. Нередко девчонки перевоплощались. Из-за отсутствия парней на курсе появилась тенденция мужского танцевания среди девчонок. И вообще, кто сказал, что это позор? Позор – ничего не делать. А Лена честно добивается своих целей. Она упорно идет к ним не самыми легкими путями. Почему бы и нет? Лена Кулёмина из Архангельска на пороге ансамбля Коршуновой! А кем там быть – уже не так важно…Главное, там… -Хорошо. Итак, девушки, нет ничего сложного. Первой испытание проходит Лена. Находясь в паре, вы станцуете плясовую. Задорную плясовую – «Калинку- малинку». Лена, ты исполнишь мужскую линию, Дита – женскую. Затем вы меняетесь, но танец будет совершенно другим. Вы поняли? -Да. – произнесли синхронно девчонки. -Музыку. Танец начался. Вначале по задумке было две линии, танцевали раздельно. Поклонились друг другу и зрителям. Затем зазвучал приятный женский голос, и пара соединилась. Задние руки были сомкнуты, а передние то и дело на каждую музыкальную долю расцеплялись, замыкая и размыкая пространство между танцующими. Лена находилась с левой стороны по отношению к зрителям. Дальше Эдита закручивалась к Лене и раскручивалась обратно, приседая, а затем проходила несколько раз под рукой. Дальше Лена брала Там за талию и направляла сначала вправо, затем влево. Кулёмина по-прежнему находилась ведущей. Стоя позади, она направляла Эдиту, делая виртуозные подскоки и другие элементы в полную силу. Затем пара снова расходилась в разные стороны, припадая. Куплет был очень растяжный, приходилось тянуть каждое движение, придавая танцу небывалую широту и разгульность. В танец включались и широко распахнутые руки, которые дополняли, в большей степени показывали красоту русского колорита. Но когда на весь зал зазвучал припев «Калинки», девушки отыгрались по полной. Сначала Эдита легко и непринужденно отточила свою партию, поиграв вращениями, дробями, включив в танец ковырялочки, сочетая периодичным, очень искусным выбрасыванием ног. К танцу добавилось и шикарное актерское мастерство – девушки весело заигрывали друг с другом, отменно делая вид, будто никакой вражды между ними нет. Ну а как? Ссоры ссорами, конкуренция конкуренцией, а на сцену ничего этого выноситься не должно. По сюжету Лена ходила вокруг танцующей, поставив руки в боки и выполняя присядки. Партия Эдит закончилась, и в «борьбу» вновь вступила Кулёмина. Тут уж она отыгрывалась, как могла. Лена снова доказала всем и самой себе, что русский танец течет у нее в крови. Идеально натянутый носок, сильные ноги только добавляли шанса высоко выбросить конечность в уже упомянутом Виктором грандбатмане, хорошая растяжка и высокий прыжок помогали взлетать в поперечном шпагате чуть ли не на рекордную высоту, а координация и чувство ритма – выполнять каждое движение плясовой быстро, четко и, что самое главное, устойчиво и невероятно легко. В конце танца девушки вновь поклонились друг другу, снова двигаясь параллельно – отдельно друг от друга, но очень синхронно подвели танец к логическому завершению. Музыка закончилась. Еще один поклон… Лена сделала это. Никто не мог увидеть огрех в ее движениях. Голова кружилась. Перед глазами – миллион мошек, они просто роились, а с лица сходил, наверное, уже тысячный, если не десятитысячный пот. Лицо пылало краской, но Лена была невероятно счастлива. Снова все закончилось. Она выложилась полностью. Даже если Дитка пройдет, это будет не страшно. Пятка не давала о себе знать. Лена купила новые туфли – на размер больше и была довольна. Но в любом случае, долг красен платежом. Главное, чтобы это не забыла эстонка. Надежда Борисовна очень переживала за Кулёмину, а в конце номера она разделила её эмоции и ликовала в душе. Зал аплодировал. Виктор не скрывал улыбки. Теперь он был уверен в том, что через несколько минут Лена станет полноправной участницей коллектива. Он тоже не ошибся в ней – блондинка, действительно, могла бы посоперничать даже с солисткой коллектива – неподражаемой Яной Бурсаковской. - Отлично, девушки! – раздался голос Надежды Борисовны, - А теперь в мужском танце раскроется Эдита Там! Эдите было чуть сложней. Ей выпала современная хореография с элементами русского народного танца. Музыка просчитывалась сложно, исполнение в модерновом стиле требовало больших усилий. После нескольких комбинаций шла череда поддержек. И так как Эдит была в роли мужчины, соответственно, по партии должна была перебросить Кулёмину в прыжке на другую позицию. Это-то и являлось еще одним испытанием. Кулёмина была значительно тяжелей Эдит. И, совершенно не желая этого, при подбросе Кулёминой рука Диты затряслась, и блондинка упала ничком в пол. Кто-то вскочил. Музыка не думала останавливаться, но остановилась в ужасе Эдита. Виктор бросился к Лене, но в секунду остановился, увидев, как девушка покатилась по полу и уже на следующей музыкальной фразе сгруппировалась и поднялась на ноги! -Ну же, глупая, танцуй! Танцуй, говорю! Хочешь вылететь из ансамбля? – проревела Кулёмина Эдит, не прекращая движения, - Очнись Дита! И эстонка, словно, действительно, очнувшись, продолжила. Её руки тряслись с небывалой силою, сердце билось, словно птица, вырывающаяся из клетки, а глаза застелила пелена ужаса, превращающаяся в слезы. Эдит танцевала и танцевала через силу. Синхрон девушек превращался в хаос, некогда плавные движения – в ломаные линии. Дорожка шагов с захлестом соединилась в дорожку вальсового шага – девушки вновь танцевали в паре. Эдит непрерывно всматривалась в глаза Лены, будто спрашивая «как ты?» -Все в порядке. Вовремя сгруппировалась, - шепотом ответила та. Вновь джазовое движение, музыкальный накал… Пауза… Эдиту затрясло, и она отпрянула от Кулёминой. Пауза продолжалась. Она была преднамеренной – музыку увели в ожидании. -Танцуй, - настойчиво потребовала Надежда. Эдита отрицательно покачала головой. -Я… Не… Я не.. Могу… Мне плохо, простите! – на этих словах вся заплаканная девушка выбежала за дверь. Пауза. Надежда спокойно смотрела ей вслед. За ней - весь зал. В воздухе витал немой вопрос… Коршунова почувствовала это и ответила: -Продолжаем репетицию. Разберемся с ней позже. Степнов, в центр зала живо, - мужчина непрекословно выполнил просьбу матери. Чуть опешил от взгляда Кулёминой. Надежда продолжила, дав указания концертмейстеру: - Пожалуйста, седьмая композиция. Лена продолжала сверлить Виктора взглядом. Он напрягся, в то же время не сводя глаз с матери, не понимая, ради чего она это делает. Дело в том, что Коршуновой очень понравилась Кулёмина в бальном танце. Лене удалось поймать те чувства, что давно искала Надежда Борисовна. Дальше ничего говорить не пришлось. Включилась музыка, и Лена начала свою партию. Степнов оставался статичным. Кулёмина вмиг оказалась возле него, плотно прижавшись. Руки она положила на грудь мужчины, голову чуть отвела в правую сторону. Прилегла в районе плеча. Затылком чувствовала его подбородок. Ощутила тепло, исходящее от кожи даже через черную футболку. Раскачиваясь из стороны в сторону, прикрыла глаза, пытаясь уловить отклик от брюнета, но тот все также оставался неподвижным, смотря в одну точку. Завязка музыкальной композиции, нарастающий момент… Мимолетно повернула голову, заглянув в его глаза. Ответа не было. Там, где он должен был начать танцевать, ноль реакции… Сама обхватила его лицо руками, повернула голову влево и вернула обратно. Её теплые ладони прошлись от щек до плеч… По телу Степнова пробежались мурашки от ее прикосновений…. -Виктор, очнись! – казалось, Надежда, была заведенной куклой, которая все время произносила одно и то же. Но ее можно было понять. Ей, как и другому режиссеру, нужен был результат. И это вполне нормально, иначе не была бы она отличным специалистом, профессионалом своего дела. Устремила взгляд на танцующую пару. Тем временем Виктор мимолетно встретился с омутом зеленых глаз, все так же оставаясь в статике. Ленка же отошла на два шага назад, не отрывая ладоней от мужчины. Их, словно, приклеило друг к другу с невероятной силой. Руки лишь могли скользить от плеч и встретиться на середине его груди. Снова ударный музыкальный момент, и словно током ударившись, блондинка прильнула к груди Виктора. -Ну же… Почему ты не можешь меня спасти??? Почему заваливаешь меня? – до его ушей сквозь музыку доносился тихий шепот… А голубые глаза сверлили мать. Её руки будто уже побывали везде. Находясь невероятно близко, она выводила ладонями узоры на груди, опускаясь к животу и поднимаясь обратно, добиралась до плеч, и снова вниз… Предплечья… Сгибы локтей… Ниже… Ладони… Попыталась потрогать их… Холодные… Еще одна попытка, соответствуя музыке, взять его за руки… Он был непреклонен. Кремень – мужчина! Почувствовала, как их пальцы вдруг переплелись… Господи, почему так сильно бьется сердце? Услышал… Улыбка… -Танцуй!!! Танцуй!!! – Надежда, зная характер сына, не теряла самообладания. А Ленка в тот момент, не отрывая взгляд, маленькими шагами удалялась от Степнова, до последнего не отцепляя рук. Вдруг! Вспышка! Встреча глазами. Она двигается спиной от него, заворачивая влево. Он пристально следит за ней. Боже! Дай сил… Невозможно больше терпеть… Два поворота вальсовым шагом… Надежда, чуть запрокинув подбородок, перевела взгляд на чудесную Ленку… Лена с разбега вновь прильнула к Степнову… Уловила еле слышное, но такое уверенное… -Пообещай, что сходишь со мной на свидание! Выбирай, Кулёмина… По музыке отпрянула. Ошарашенный гордый, но вопросительный взгляд блондинки. Обошла с правой стороны и настойчиво встала в рамку (от автора: рамка – поза рук в бальном танце), ожидая, когда партнер присоединится. Сбившееся в край дыхание… Растрепанные волосы… Музыкальный накал….Интрига в зале… Кажется, никто не мог оторвать взгляд от страсти, которая разворачивалась на паркете. -Пообещай!!!!! Что сходишь со мной на свидание, - настойчиво повторил Степнов. Глаза в глаза. -Да! – мимолетное соглашение. Искра! Буря! Безумие! Степнов оторвал взгляд от Лены, посмотрел на мать… Та установила прочную связь с ним… Читался вопрос: «Ну что, долго будешь ерепениться?» Пауза для перехода на быстрый момент. Сообразил, что к чему. Снова перед глазами Кулёмина. Взгляд страсти. Взгляд, полный любви… Молниеносно ответил на приглашение. Тормоза отключились… В голове одна она. Крепко зажал в рамку. Рука сначала легла на талию, жадно поднимаясь к лопатке… Чувствовал каждый ее миллиметр… Левая рука Степнова крепко сжала ее ладонь… Счастливые… Улыбка на лице одними уголками губ… Оба прикрыли глаза… Снова по телам танцующей пары пробежали несколько тысяч вольт, когда их носы встретились… Наблюдая за картиной, Надежда Борисовна улыбнулась. Вот! Вот то, что она искала так много лет… Господи… Как же теперь она верила сыну с плане его отношения к Лене… Он действительно, по уши был в нее влюблен… Да и она, похоже, тоже питала к нему чувства, но виду не показывала… Наивная… Танцуя, не удастся никого обмануть… К сожалению… Или к счастью… Коршунова невольно залюбовалась своими… Да.. Уже воспитанниками… Ну как, скажите, не взять в ансамбль эту замечательную блондинку??? Музыка продолжалась на автомате… Между парой пауза. Они, «влюбленные», наслаждались друг другом. И вот, снова, на синкопу началось бурное движение. Елена и Виктор, не отрывая глаз друг от друга, держа красивую рамочку и прямую спину, двигались по большому вальсовому кругу на всю следующую музыкальную фразу. Остановка… Перевод дыхания… Засмотрелся и немножко споткнулся… Ничего – с каждым бывает! Чего только не случится, когда безумно влюблен… Поворот на месте. Ее левая, его – правая руки остаются в рамке, ее – на его плече, его – на ее талии… Вторые вмиг рассоединились…. «Господи, никогда не перестану смотреть на нее», - думал он… Вращения на месте… Аккуратно, отвечая друг за друга, двигались мелкими переступаниями вокруг себя, как единое целое… Коршунова открыто улыбалась, залюбовавшись ее детьми, иногда хлопала в ладоши… Последние вращения… Отпущенные руки обоих напряжены до предела. Конец музыки. Лена падает на колено, вновь улыбаясь сквозь слезы… Степнов держит ее, сверля затылок девушки…. Конец. И поступающие, и артисты ансамбля зааплодировали. Лена встала напротив Виктора, напоследок взглянула ему в глаза и поклонилась мужчине, а затем и зрителям. Смотрящие были в шоке. Вот, что значит, танцевать любовь… Надежда радовалась все больше и больше. Надо сказать, что Алехин ушел сразу после того, как Дита чуть не сорвалась с испытания. Не вынесла душа поэта... Коршунова, светясь от счастья, подошла к паре. -Браво!!! Браво!!! Ну вот!!! Это совсем другое дело… Лена, тебе нет цены. Ты приняла в наш ансамбль!!! Лена, не веря своим ушам, посмотрела на Виктора, на Коршунову, и завизжала… Кинулась в объятья Виктора, который от перенапряжения сильно зажал руками и секунд десять не отпускал. После обняла и Надежду Борисовну. Все, несмотря на то, поступили или нет, солисты – не солисты, побежали к обнимающимся… Теперь они были, действительно, рады от того, что в их ряды вступила такая сильная и такая талантливая артистка! -Так, дорогие, что-то мы затянули с лирикой… Пора и честь знать, - Надежда Борисовна потихоньку отходила от внешней эйфории… Эта эйфория оставалась в душе женщины, и теперь это ничем не смоешь… - Настало время объявить полный список еще неутвержденных артистов нашей труппы. Ну, во-первых, есть девушка и два молодых человека, которые были приняты сразу же без ожидания… Итак, Елена Фомичева, - Лена встала, прошла в центр зала, нашла взглядом Лену - блондинку и сделала жест – сердечко, в знак крепкой дружбы. Да, теперь она ее подруга. Денис Бехтерев и… Внимание… Вы все его прекрасно знаете и очень любите… Этот молодой человек три года назад получил серьезную травму после пятнадцати лет работы у нас… Теперь он восстановился и готов трудиться на пользу нашего ансамбля… Встречайте – Алексей Покровский!!! Тут в зал вошел молодой человек со светлыми волосами и чрезвычайно харизматичной внешностью… Смотря по реакции зала, его здесь очень сильно любят… И всегда с нетерпением ждут. Переобнимавшись со всеми знакомыми, Алексей прошел на середину зала, рассматривая всех взглядом… Остановился на Лене, пристально посмотрел на нее, улыбнулся… Прошел дальше и встал вместе с Денисом, пожав ему руку. -Что ж, прошу любить и жаловать! – парировала Коршунова, - Теперь, думаю, самое время огласить еще претендентку, единственную, прошу заметить, единственную по списку, которая прошла все мои суровые испытания, доказав, что место в ансамбле по праву принадлежит ей. Моя дорогая Елена Кулёмина!!! На этом все… Состав я отпускаю на свои места. Теперь я приглашаю тех, кто не прошел отбор в этом году. Центр зала вмиг заполнился людьми. Перед хореографом и художественным руководителем стояло без малого 153 человека… -Ребята! Артисты! Спасибо за сотрудничество! Я вам желаю успеха, дальнейшего развития… Кто знает, может, через пять лет мы встретимся этим же составом! А пока я с вами прощаюсь! Подарим на память о сегодняшнем дне аплодисменты… Зал потихоньку пустел. Вскоре здесь остались самые сильные. Наши артисты… -Надежда Борисовна, - окрикнула худрука Лена, - А что с Эдитой? -А что с ней? – непонимающе спросила Надежда. -Как? Её нет в трупе. Почему? Возьмите ее… Она справилась даже после моего падения… -Лена… Понимаешь, даже такую случайность сложно простить. То, что она сделала с тобой, недопустимо… -Я ее простила. Она не виновата… Стресс взял верх, и я упала… Но ведь она прошла это… Преодолела… Она, практически, дотанцевала… Вы не можете ее не взять… Я очень прошу дать ей еще один шанс… Если хотите, под мою ответственность… Коршунова смотрела на этого ангела, и не могла ей отказать. От Ленки исходила невероятная аура доброты… -Скажи, Лена, а в Архангельске все люди такие добрые? – задала риторический вопрос Надежда, - Зови Эдиту. Она в труппе ансамбля.