Многоточия черным по белому

Автомобиль уже давно несся по проезжей части, встречая сентябрьский ветер. Лена сидела на переднем сидении, скрестив руки и нахмурив лицо. Её волосы красиво развевались, когда в салон попадал ветер сквозь открытое окно, а взгляд был устремлен далеко вперед. Степнов временами поглядывал на девушку, её молчание начинало надоедать. -Девушка, что ж вы такая серьезная? Улыбнитесь хотя бы… Вам улыбка к лицу… -Не вижу причин. И смысла тоже не вижу для притворства. Ни к чему это. -Ну, притворяться не надо, правда. Мне самому неприятно осознавать тот факт, что девушке со мной плохо, но она улыбается. Зачем? Тут Степнов резко затормозил, и машина с громким рёвом мотора остановилась. -Лен, можно с тобой поговорить? Кулёмина повернула голову на голос. -Скажи, пожалуйста, с чего вдруг ко мне такое предвзятое отношение? – Степнов искренне не понимал. -Витя, потому что. А с чего вдруг ко мне такое отношение? Почему ты за мной хвостиком бегаешь? Я не хочу ни с кем встречаться, как ты этого понять не можешь? Не для этого я приехала в Москву. Не для этого я поступила в ансамбль к Коршуновой. Я хочу танцевать. Всё остальное будет мешать. -Лен, я бы поверил, что тебе совсем не хочется, если бы ты повсеместно не кричала о том, что тебя беспокоит. Фрейда читала? Так вот он разработал метод ошибок и акцентов самых уязвимых мест, - съязвил Степнов, - Лен. А если серьезно…. Я не буду лезть на рожон. Просто ты мне правда очень понравилась. Сегодняшняя встреча ни к чему тебя не принуждает, просто разреши за тобой поухаживать. Шампанским угостить красивую девушку. Просто. Подари мне этот вечер. А дальше – будь всё так, как будет. - Эх ты…. Ладно уж… Поехали, - улыбнулась Лена, потихоньку расслабляясь, - Не останавливаться же нам на полпути…. Автомобиль тронулся с места. Погода выдалась на славу теплой и солнечной, а это означало, что ничего не мешало Степнову осуществить задуманное. Чем ближе пара подъезжала к месту – «икс», тем прохладнее становился воздух. Ощущалась свежесть. -Приехали, - сказал Степнов, остановив машину. -Ну приехали так приехали, - согласилась Лена. Когда молодые люди вышли из авто, до их слуха донеслась чарующая музыка. Звучала латина. -Пойдем, - сказал Степнов, взяв Кулёмину за руку, и повёл за собой. Они спустились вниз по лестнице и оказались на широкой людной набережной. Музыка заиграла громче, но, казалось, была чуть вдалеке. Виктор и Лена пошли вдоль реки к источнику звука, держась за руки, думая каждый о своем. Виктор шёл чуть впереди, являясь «проводником», маяком, определенным ориентиром. Еще ниже, за изгородью, можно было увидеть играющих в волейбол молодых людей, еще людей, греющихся на солнышке, еще тех, кто ходил по прохладной воде, измеряя температуру ногами… Навстречу проезжали велосипедисты, проходили прочие парочки, держащиеся за руки, мелькали любители роликовых коньков, смело рассекая по асфальту без страховки… Кто-то также просто любовался солнышком и красивым видом, открывающимся в стороне реки… Атмосфера в этом месте была особенная: ты словно сливаешься с природой, дышишь свежим воздухом, становишься им. Совершенно забываешь обо всех заботах, из твоей головы вылетают все нерешенные вопросы, которые в обычной жизни не покидают голову…. Ты ветер. Ты даль. Ты – это ты. Такой, какой есть. Наедине с собой, наедине с природой. Просто идешь. Наслаждаешься. Лена не заметила того, как музыка постепенно становилась все громче и громче, и в конец овладела ею. Виктор почему-то остановился. -Лена… -А? -Пришли. -Да? Кулёмина осмотрелась по сторонам. Латина сменилась вальсом. Девушка оглянулась и увидела повсюду танцующих пар. Они двигались кто как мог. Одни плавно рассекали по площадке, вторые профессионально делали красивые па, третьи учили друг друга. Словом, никто никого не стеснялся. Пары тоже слились в гармонии с танцем, с природой, с музыкой, с собой и друг другом. Молодые люди оказались в эпицентре, в самом центре круга танцующих, и на данный момент одни не танцевали. -Сударыня, позвольте пригласить вас на вальс… -Пожалуйте, Сударь, - Лена сделала реверанс и встала в пару с Виктором, - давай только не слишком академично, ладно? Всё-таки атмосфера другая… -Давай… И они затанцевали. Это было настолько прекрасно, что не нужно говорить. Лена позволила себе расслабить рамку и опустить локти на руки Степнову, почувствовала тепло его рук…. Голову слегка отвела в сторону. А Виктор, в свою очередь, чуть опустил ладонь с лопаток на талию… «Чуть-чуть»… Так он назвал сам. Ленка не заметила и ладно. Ему хотелось как-то коснуться её особенно. Музыка заполнила, казалось, всё пространство. Двигаясь по малому квадрату в ритме медленного вальса, Лене удалось рассмотреть корабли, которые стояли на пристани, рассмотрела легкие волны, которые омывали берег, рассмотрела бездонное голубое небо и чаек, которые парили над водой в свободном полёте. -Красивое место, - произнесла Лена, - ты часто здесь бываешь? -Да… Это мое любимое место… Иногда я просто прихожу сюда и танцую, иногда провожу мастер-классы, а иногда стою на причале и наблюдаю за уходящими грузами… Теплоходами… -Это называется свобода, - посмотрела блондинка в глаза Виктору. -Да. Эти люди просто приходят сюда, чтобы расслабиться… Чтобы просто отдохнуть, пообщаться, потанцевать так, как им хочется. Что хочется. Захотели – ушли, захотели – пришли… Каждый день поток новых людей… Каждый день прилив новой энергии и сил. Это счастливые люди. Нам до них далеко. -Почему? – удивилась Лена, - неужели ты считаешь себя несчастным? -Всю мою жизнь заполнили танцы. С первых лет жизни нужно пахать, доказывать кому-то, что ты чего-то стоишь, отрабатывать финты и фуэте, принимать поражения, выть от травм, терпеть конкуренцию в то время, когда эти люди видят в танцах истинное удовольствие. Они расслабляются здесь в то время, когда мы пашем и проливаем несколько ведер пота на репетициях. На них не наорут за то, что в каком-либо движении ссутулилась спина, а глаза опустились в пол… Еще, Лен? -Если ты не видишь, какое счастье перед тобой, ты глупец. -Лен, ты так говоришь, потому что прошло еще слишком мало времени. После училища ты полна энергии и сил, готова пахать и пахать, оставаться до глубокой ночи, отрабатывать прыжки, которые кажутся Коршуновой несинхронными… А что потом? Что будет лет через десять, когда ты объездишь полмира, тебя напечатают во многих журналах, а твое лицо будет мелькать часто в телевизионных передачах? Тебя будут узнавать толпы людей, а ты сам, изнуренная тренировками и постоянными перелетами, будешь приходить в пустую квартиру ради того, чтобы чуть-чуть поспать и ни свет, ни заря гнать на репетицию к очередному гастрольному туру? Да душа твоя будет требовать уединения с самим собой… Душа твоя будет требовать НАСТОЯЩЕГО теплого искреннего семейного счастья… Ты захочешь непременно, чтобы тебя в твои тридцать лет кто-нибудь ждал дома. Мечтать… вот, придешь домой, а там любовь…. Эх.. А на деле… Серые стены, холодная пицца и твое лицо… В рамках, журналах, телевизоре… Зачем, Лен? Ради чего? Эх, Лена, - Виктор закончил свой монолог и быстрым шагом ушел из круга танцующих, оставив Кулёмину одну. -Вить, подожди, - догнала его девушка, - что ты предлагаешь? Лена положила свою ладонь между лопаток Степнова. -Лен, ничего. Предлагаю просто подумать о том, что всё должно иметь какую-то цель и смысл. Зачем ты хочешь танцевать? Чтобы стать известной? Чтобы быть профессионалом самым классным? -Да. -А зачем, Лен? Зачем ты вообще пришла в ансамбль? -Вить, ты смеешься? Я всю жизнь мечтала попасть к Коршуновой. -А смысл? Смысл так напрягаться? Ради чего, Лен? Кулёмина, подумай, может быть еще не поздно что-то изменить. Может быть, стоит сделать что-то, что хочется тебе? Может быть, хоть раз нужно сделать то, что нравится тебе? Может быть, стоит расслабиться хоть один разок, пожить для себя? Подумай, Лен. Да если ж… Потом… Да ты себя возненавидишь… Так же как и я себя сейчас… Витя развернулся и пошёл к машине. -Поехали. -Вить, подожди… А как же… Мы же хотели шампанского? -Мне нельзя, у меня режим, извини, - отрезал мужчина.