Многоточия черным по белому

На следующее утро Лена, как ни в чем ни бывало, пришла на репетицию. Она очень долго обдумывала вчерашний разговор с Виктором, но как не пыталась, никакого ответа пока найти не могла. Лена пришла одна из первых, чтобы получше размяться и подготовиться к работе. Степнов появился позже. Ничего не сказав, смерил Кулёмину пронзительным взглядом и был таков, а девушка просто сжала губы в свое оправдание. Тут блондинка почувствовала сильный толчок в плечо. -Ну, как тебе, Кулёмина, после вчерашнего? Голова-то не болит? А совесть не мучает? Вылетишь ведь из ансамбля, как пробка из бутылки, когда Коршунова узнает об твоих отношениях со Степновым! Ну? Что притихла-то? Сказать нечего? -Эдита, на сегодня спектакль окончен, антракта не будет. У нас ничего не было, уяснила? Не лезь в чужие дела, а то плохо будет. Почему я перед тобой должна оправдываться? -Ой, Леночка, а ты мне ничего не должна. И вообще, я о тебе забочусь, да о том, как бы твое место кто-то другой не занял… А то знаешь, как бывает… Сегодня ты здесь, а завтра… Упс, и никто не вспомнит о Лене Кулёминой, - Эдита невинно захлопала ресничками, - И еще… Там хотела договорить, но внезапно пришедшая руководительница ансамбля заставила всех вернуться на исходную. -Ансамбль! Значит так. Встаем к станку и отрабатываем народный экзерсис! Концертмейстера у нас пока нет, поэтому работаем под фонограмму. Надежда включила музыку. Зазвучала гармонь, и артисты ансамбля начали оттачивать элементы народного танца. Все были очень напряжены и сосредоточены. Каждый боялся промахнуться. Это уловила и Коршунова. -Не дай бог кто-то схалтурит. Учтите, какой бы гениальностью вы не обладали, сколько бы вы не танцевали в моем ансамбле, каждый из вас висит на волоске. Доказывайте свою значимость и важность каждую минуту! Каждую секунду! Думайте только о танце, иначе вы окажетесь на улице! Учтите это! Мне вы здесь не нужны! А ансамблю… Вилами на воде писано! Так докажите мне, что я ошибаюсь! Докажите мне, что со мной в связке профессионалы, а не самодеятельность! Только труд! Только изнуряющая работа! Работа над собой и над танцем! Внушая каждому человеку, находящемуся в помещении, Коршунова проходила между танцующими, пыталась спровоцировать артистов. Это, по её мнению, мотивировало танцовщиков стать еще лучше, преодолеть еще один барьер между танцем и танцовщиком. -Кириллова! Попу свою втяни! Господи, ну откуда ты такая взялась? Втяни, я сказала! Распустила! Так, что такое, почему вываливается живот? – девушка продолжала работать, при этом скукожив свое лицо, то ли от перенапряжения, то ли от боли, то ли от унизительных слов художественного руководителя, - Боже ты мой, мало того, что профнепригодна, так еще и не обладает нужной фактурой, - девушка хотела остановиться, но Надежда Борисовна изо всех сил топнула и без того громким каблуком, - Танцуй, я сказала. Будешь работать до тех пор, пока живот и попа не исчезнут, иначе прощаемся с труппой, дорогая! -Эдита, раскованней будь, раскованней! Ну что это за курица из супа? Ты забыла, как ты здесь оказалась? Хочешь, чтобы я передумала? Следующей на очереди была Яна Бурсаковская. При приближении Коршуновой к ней девушка даже не напряглась, лишь широко улыбнулась в знак приветствия и добавила задора в танец. -Ну тут и вопросов никаких не может быть, хорошо, Яна. Продолжаем танцевать. Раз, два, раз-два-три, раз, два, раз-два-три, хорошо! Хо-ро-шо! – проговаривала Коршунова в такт музыки. Лена Фомичёва воспользовалась случаем, танцуя рядом с Эдитой и, пока Надежда Борисовна отвлеклась, спросила у девушки: -А это кто, не знаешь? -Так это местная прима, Яна Бурсаковская, - чуть запыхавшись, произнесла Эдита, - Ты что, не в курсе что ли? Говорят, она в любимицах ходит у Коршуновой, - девушка покосилась на преподавателя. -Так. Я не поняла, у нас появилось время на разговоры? Что, дорогие мои, не устали? А я хотела дать пару минут отдышаться, переживать за вас стала, а вы – ничего! Держитесь! Что ж, по такому случаю еще пятнадцать минут экзерсиса! Продолжаем, продолжаем! Степнов, танцуй, кому говорю? Что, особое приглашение нужно? Коршунова продолжила свой обход, на этот раз остановилась около Кулёминой и посмотрела на неё слегка надменным взглядом. -Значит так. Сейчас танцуешь, не останавливаясь, и слушаешь меня. Физически ты всё делаешь правильно, идеально, я бы сказала. Но. В тебе чего-то не хватает… Чувств… Эмоций… Экспрессии! Скажи, пожалуйста, у тебя мужчина есть? Отвечай! Лена не ожидала подобного вопроса. -Нет, - отчётливо произнесла она, отбивая очередной ключ. -Это понятно. Как раз и не хватает тебе эмоций из-за этого. Решай вопрос в ближайшее время. Мне нужны чувства и задор в хореографии, Лен, а то ты как грациозное бревно. Лена остановилась. -Как решать, Надежда Борисовна? -Кулёмина, мне тебе объяснить еще? Действуй давай! Чтоб к следующей репетиции проблема была решена, эмоции появились, и мне плевать, как ты это сделаешь, мне нужен результат, понятно тебе? Что остановилась? Продолжай, музыку не слышишь? Лена продолжила. Надежда пошла по второму кругу. Через десять минут экзерсис был завершен. -Артисты, отдыхаем пятнадцать минут. Затем займемся пробами в постановку. Всем спасибо, - с этими словами Надежда Борисовна вышла из танцкласса. Эдита взяла бутылку с водой, выпила немного, затем обтерлась полотенцем и покосилась на Алексея Покровского. Тот понял её намек и как бы между прочим озвучил свои доводы. -Ну, Ленка у нас, конечно, молодец. Здесь без году неделя, а уже успела добиться таких хороших результатов. Кто бы мог подумать! Успела охмурить самого Виктора Степнова! Мало того, представляете, они уже и на свидание ходили! Лена, которая собиралась выйти и привести себя в порядок, так и застыла в дверном проёме спиной к коллективу.