Многоточия черным по белому

Лена пошла к Фомичевой. Сейчас ей предстояло встретиться со своим прошлым. С тем, что пыталась забыть тридцать белых дней. Нет, она не имела в виду Ленку, ведь этого человечка Кулёмина была рада видеть всегда. Фомичева была единственным человеком в городе, кому блондинка доверяла. Будь бы воля девчонок, они бы, пожалуй, вообще не расставались, но судьба распорядилась иначе: встреча смогла состояться только сегодня, через месяц после всех тех ужасных событий. Казалось, что все оборвалась ещё тогда, на сцене театра, но нет... После фонда Кулёмина поняла, что может быть ещё хуже. Лена обдумывала накопившийся в голове сумбур, неспешно направляясь к остановке, смотря под ноги и пиная листву. Свои вещи - две большие дорожные сумки - она держала в руках. Остановка, с которой девушка хотела отправиться к лучшей подруге, находилась недалеко от того ресторана, в который накануне её привёл Воронцов. Когда блондинка посмотрела на вывеску заведения, её буквально передернуло от того ужаса, что случился накануне. Лена быстро и не оглядываясь прошла бы мимо, если бы её взору не пристало объявление, которое гласило о том, что в танцевальную группу ресторана "Ренессанс" требуются танцовщицы. Заработная плата сдельная, высокая. И внизу указан телефон. Ленка сразу вспомнила о том, какие танцы там исполняются... Да, Кулёмина... Она бы ни за что не поверила тому, что в ближайшем будущем придётся согласиться на такое. Но жизнь есть жизнь. Обстоятельства складываются порой так, что не оставляют нам никакого выбора. Подумав минуту, а затем поставив сумки и освободив руки, Лена достала свой мобильник и набрала номер. Зайти в помещение и договориться лично не было возможности, поскольку на дворе стояла глубокая ночь. А позвонить... Сейчас? Хм, почему бы и нет? Вдруг директор только и ждёт этого звонка. Попытка не пытка… -Алло! Здравствуйте! Простите за поздний звонок. Я по объявлению о работе. На другой стороне послышалось какое-то шуршание, а потом голос, который сначала поворчал, а затем согласился устроить встречу. -Да, я Лена Кулёмина. Среднее специальное хореографическое. Да, смогу завтра с утра... Да, а вечером, если все хорошо, на смену. Спасибо! До свидания! Что делать, когда планы рушатся словно карточный домик, оставив нам возможность лишь подчиниться судьбе? Это случай Лены... *** В следующие полчаса блондинка уже мчалась в последней маршрутке навстречу Фомичевой. Когда автобус остановился около общежития, Лена вышла из него, посмотрела снизу вверх на десятиэтажное здание и обнаружила, что свет горит лишь в нескольких окнах. Все остальные уже спали сладким сном. Девушка ещё раз посмотрела наверх, нашла родное окно и увидела, как на неё смотрит сверху Фомичева. Смотрит и улыбается. Ленка улыбнулась в ответ и помахала рукой. Удостоверилась, что кроме Фомичевой ее никто не видит, накинула на голову капюшон и зашла с сумками в подъезд. Как только перед Кулёминой раскрылась дверь, она практически сразу оказалась в крепких объятиях закадычной подруги. Так они простояли минуты три, а может даже больше, пока одна не нарушила тишину и не сказала... -Мне так тебя не хватало, Кулёмина... Хорошо, что пришла. Уже сидя в гостиной и распивая терпкий ароматный чай с корицей и мёдом, блондинка плакала и совсем не стеснялась своих эмоций перед подругой. В одну минуту ей удалось полностью расслабить свой организм настолько, что сдерживаться уже не получалось. Да и не хотелось, если честно.... Кулёмина чувствовала здесь себя в безопасности и понимала, что Фомичева не будет её осуждать. Она чувствовала в этой девушке исключительную поддержку. Фомичева сидела рядом, прислушиваясь к Лениным всхлипам, гладила её по плечам, а временами приобнимала, пытаясь забрать себе её боль. Девушка понимала, что Лене сейчас нужна поддержка, поэтому не лезла со своими расспросами и рассказами о том о сем, о концертах и жизни в ансамбле. Какое-то время сидели молча. Кулёмина настраивалась на разговор и готовила, в каком-то смысле, исповедальную речь... - Когда я перешла в фонд, думала, что моя жизнь налаживается. Со временем меня перестал беспокоить обман Степнова, потому что времени вспоминать о нем не было, а работа, как ты знаешь, выбивает из головы все ненужные мысли... С коллективом мы успели съездить на заграничные гастроли... Лен, это мои первые гастроли за рубежом. Каждый день преподносил мне множество приятных сюрпризов, которые заставляли жить... Идти дальше, быть мудрее, переступить через свои обиды и радоваться моменту, дню, секунде, жизни вообще, - размышляла Лена. Она будто абстрагировалась, пытаясь разложить по полочкам все накопившиеся мысли, но её прервала Лена. -Я очень рада за тебя. Степнов не достоин твоей любви, он предатель и трус... Такое не прощают, но… Он раскаивается, Лен... После твоего ухода он изменился. Временами по середине танца резко затормозит и стоит, как вкопанный. Однажды так произошло, когда он поддержку делал с Мирой. Он её уронил. Хотя.. Это сейчас не столь важно. -Фомка, а что ты знаешь о предательстве? Одно я поняла точно: бегством ситуацию не спасешь. Я в данном случае все усугубила донельзя. Я думала, что люди, приятные на вид, такими же честными и искренними остаются внутри... Сейчас я понимаю, что предательство Степнова не предательство вовсе. -Лен... К чему ты это? -Я о Глебе. Глебе Александровиче, моем мастере. Ах.. Знаешь, он говорил, что влюбился в меня... Приносил цветы, такие красивые... Много цветов.... Говорил, что если что, я смогу всегда прийти к нему за помощью, а что в ответ? В ответ он от меня отказался. Просто взял и отвернулся в самый паршивый для меня момент. Когда меня чуть не изнасиловали. Фомичева побледнела. -Да, подруга. В этой ситуации я почти сама виновата. Мне сказали, что всего одна лишь встреча принесёт мне победу на международном конкурсе. Когда Глеб узнал, что мне нужно сделать, он всячески отговаривал директора академии, просил заменить меня, но ему в грубой форме отказали. После Глеб поставил меня перед фактом: либо я решаюсь на этот поступок, либо его увольняют, а меня отчисляют с выплатой неустойки. В этот момент в моей голове не укладывалось: как можно отдать свою любимую девушку в руки этого похотливого старика? -Бедная ты моя, - глаза Фомичевой находились на мокром месте, - Лен, скажи, ты же этого не сделала??? -Я не смогла. Когда мы пришли в Вип-комнату ресторана, нахлынуло море ужасных мыслей. Лен, я не смогла продать себя ради какого-то конкурса. Когда я сообщила об этом Глебу, раскрылось его истинное лицо. Он был в ярости. Говорил, что я достойна только кордебалета, говорил, что его попрут с работы из-за меня, а ещё, что меня теперь точно исключат с принуждением выплаты неустойки. Его-то в итоге не уволили, а меня выгнали. Вот, что такое предательство, Фомочка. -А конкурс? -А конкурс, как ты знаешь, наверное, я провалила и заняла второе место. С разницей в полбалла. Это обидно, да. Председатель, которому я... Не дала... Смотрел своими чёрными глазами на меня, а у меня от него все переворачивалось внутри. Я просто вспомнила, как его руки касались меня, как губы скользили по моим плечам, и слова шептались такие приторные-приторные... Тот вечер сильно выбил меня из колеи. Я бы смогла победить. Смогла. -А дальше что? - Лена хотела дойти до самой сути. -А дальше... Разборки с руководством академии... У меня есть срок в полгода, чтобы погасить долг в десять миллионов рублей. Из общаги мне пришлось съехать, потому что договор со мной расторгли. -Постой. Что-то тут не так. Тебе объяснили причину? Второе место на конкурсе - это не повод выгонять артиста. -Был повод, Фом. Воронцов подал на меня иск в суд. Я сломала ему палец на ноге, когда отбивалась. Не рассчитала и со всей силы ударила каблуком. Я должна ему была выплатить неплохую сумму за причинение вреда здоровью. Но Глеб замял дело. Удивительно. Только зачем это ему? - удивлялась Кулёмина. -Да потому что ты ему не безразлична. Он поспособствовал тому, чтобы ты пошла на такой шаг только потому, что у него не было выхода. Таким странным способом он хотел уберечь не только себя, но и тебя от проблем, которые ты имеешь сейчас. Хотя... Я соглашусь, что переспать с председателем за победу - это абсурд. -Ещё какой, Лен. А насчёт Глеба... Я не знаю. Я запуталась, Фомичева. И уже не понимаю, где хорошо, а где плохо. А вообще мне кажется, что он пытался исправить свою ошибку. - Воронцов же больше не имеет к тебе претензий? -Я рада, что отделалась от него лёгким испугом. -Делай выводы. Ты любишь Глеба? -Нет. Я до сих пор люблю Степнова, - это, пожалуй, была самая правильная за вечер сказанная фраза, - Но какое это имеет значение? В ансамбль я больше не вернусь, потому что все дороги в него закрыты договорами перекупа в фонд. Я исчезла из жизни Виктора. Из жизни вас всех, из жизни ансамбля. Пусть они думают, что у меня все хорошо. -Лен, так не получится по крайней мере потому, что ты навсегда засела в моей душе и моем сердце, а ещё потому, что мы вместе живём, да. Ты приехала ко мне не на день или два – живи здесь, сколько нужно,- по-доброму улыбнулась Фомичева, - Рано или поздно все узнают, что ты здесь, начнутся расспросы, придётся объяснять. Витя иногда бывает у меня. Мы с ним еще здесь репетируем. Если я его не пущу, подумает, что я что-то скрываю.... Да и потом... Вам нужно поговорить, потому что страдаешь не ты одна. Вы оба влюблены друг в друга. Это совместная пытка - любить взаимно, но из-за обстоятельств не быть вместе... Я же чувствую, как вам плохо…. Кулёмина закрыла лицо руками и зарыдала. Она понимала, что Лена права, а вот что делать со своей жизнью дальше, девушка пока не представляла, и от этого становилось ещё больнее. -Леночка, прошу.... Ты можешь сделать так, чтобы Витя не знал, что я здесь... Сколько получится.... Пожалуйста... Нам нельзя видеться, - взмолилась Кулёмина, на что получила согласие. Фомичева все прекрасно понимала. Она осознавала, что Лене нужно время после всего того, что произошло в её жизни. Ещё брюнетка понимала, что Кулёмина попала, но как помочь, она не представляла. -Лен, а... Что ты будешь дальше делать? -Завтра у меня с утра собеседование, а затем, если все пройдет хорошо, вечерняя смена в "Ренессансе". Я решила, что буду работать в танцгруппе. -Ты представляешь, что там танцуют? Зачем тебе это? -Догадываюсь, - прохрипела Кулёмина, - Это на первое время, а потом я найду другую работу. Мне нужно возвращать долг. Надеюсь, что при постоянном, хоть каком-нибудь доходе, мне смогут дать кредит... Ты будешь моим поручителем? - с иронией спросила Кулёмина. -Да уж конечно, Лен. Куда я денусь? - поддержала её Фомичева, - Но я надеюсь, что ты надолго в этом заведении не задержишься. Не место там тебе. А так…Вообще я считаю, что любая работа в почёте. И даже такая. Так что не дрейфь, подруга. И ещё. Я не Глеб, и лукавить не буду: я тебя в обиду не дам, - серьёзно заявила брюнетка. -Спасибо, Лен. Ты не представляешь, как мне не хватало таких разговоров с тобой... На этой сладостной ноте девушки заключили друг друга в объятия.