Фикбук головного мозга

Звук неопределенного происхождения заставил Валерию проснуться, и она обнаружила, что рядом с ней возится директор. В руках у Андрея был трос, и им он крутил узлы вокруг дверной ручки. — Что вы делаете? — шёпотом спросила девушка. Мужчина запыхтел, развязывая неудачные петли и начиная свои манипуляции заново. — Увидишь. Это дополнительные меры по безопасности. Стоять даже в пробке на междугородних трассах опасно, поэтому вот. Продемонстрировав хитрый узел Лере, Андрей закрепил другой конец троса на ножке сиденья. Для проверки работоспособности конструкции он резко дёрнул дверь: та открылась, но только узенькой щелочкой, в которую не пролезет даже рука. — Вот так это и работает. Девушка только одобрительно промычала в ответ. Ничего подобного она не видела раньше. Натянутые через салон машины тросы, чтобы дополнительно заблокировать дверь, казались чем-то самобытным, эффективным и совсем неудобным. Такой же трос был натянут и между передними дверьми машины и упирался водителю в живот. Но, кажется, в новинку это было только для неё. — Попробуй снова заснуть, мы тут надолго застряли, — посоветовал Максимкин и сел на своё место. — А сколько до города? — спросила девушка, рассматривая обстановку снаружи. Вместо ответа Лера услышала ругательства, которые можно перевести как «я не знаю». Все полосы и даже обочина были забиты машинами, преимущественно грузовым транспортом. Автобус с музыкантами двигался редкими интервалами, как и остальные заложники дороги. Девушка смирилась с ситуацией и попыталась провалиться в сон, но его прогоняли мотоциклисты, которые ловко и шумно проезжали между рядами машин. Матёрые гастролеры знают, что спать при любых обстоятельствах — очень ценный навык в долгих поездках. Девушка, к сожалению, таким не обладала. Дорожная ситуация не поменялась и к полудню, только погода ухудшилась. Музыканты проснулись и пытались сами себя развлечь или поудобнее расположиться для предстоящей трапезы. Шумел электрочайник, и салон наполнился ароматом химозного растворимого кофе. Дождь крупными каплями атаковал стекла машины. Дворники скрипели и едва справлялись со своей задачей. Валерия открыла коробку детского питания и решила не разводить смесь водой, а просто есть её ложкой. — Солидарен, — поддержал её Егоров, указав на баночку фруктового пюре, которой он собирался отобедать. Девушка показала одобряющий знак и заметила, как Юра заострил внимание на её разговоре с Женей, но сам парень как будто игнорировал гитариста. — Садись рядом, откроем фан-клуб «Фрутоняни», — предложила Лера. Вокалист с энтузиазмом к ней присоединился. «Через пять километров пост ДПС», — электронный женский голос непредсказуемо повторил предупреждение, которое сделал десять минут назад, и в сторону навигатора началось бурчание от Андрея. — Мы ещё никуда не опаздываем, зато можем спокойно чаевничать и не бояться чего-нибудь пролить, — Ларс попытался взбодрить директора и протянул ему стаканчик. — Спасибо. На какое- то время в автобусе воцарилась умиротворяющая атмосфера. Дождь за окном располагал к погружению в свои мысли и переживания. Тень прошлого дня мелькнула в голове Мелисова, напомнив, что есть незаконченная задачка, и он пристально уставился на кудрявую макушку впереди сидящего Егорова. К нему начали приходить давно забытые воспоминания десятилетней давности, он прокручивал их в голове, надеясь найти в них объяснение их вчерашнему разговору. К вечеру на обочине дороги показался Макдональдс — значит, город близко, и скоро страдания закончатся. Музыканты вышли из машины и разминали затекшие конечности. Группа быстро определилась, кто что закажет и кто займёт столик, а кто встанет в очередь. Валерии показалось, что это уже давно отработанная схема, а она в ней новичок. Так как она единственная не знала, что хочет, её определили в отряд, который должен был встать в очередь вместе с двумя Димами. Но внутрь заведения Лера зайти не успела — ей позвонили с незнакомого номера. — Идите без меня, отвечу, — она посмотрела на последние цифры номера — сорок шесть, что-то знакомое. — Алло, я вас слушаю. — Алло, Лера? — Да. — неуверенно протянула девушка, пытаясь вспомнить, кому принадлежит голос. — Лера, я тебе писала во всех мессенджерах, ты не выходила в онлайн, только-только раздобыла твой номер. — Саша? — перебила девушка, — я как уволилась с вашей конторы, так мы с тобой и не общались. Что случилось? — Тебя слили! — голос в трубке перешел на ужасный вопль. — В каком плане… слили? — Валерия искренне не понимала, о чем говорит её бывшая коллега, и одновременно охреневала от жёсткости формулировки. Настроение моментально пропало. — Ты, наверное, счастливый человек, раз не сидишь в интернете, — на этих словах Валерия усмехнулась про себя, потому что на большей части дороги сети не было. — Вчера ближе к вечеру в паблике «Чёрной список» появился анонимный пост. Александра говорила о закрытом узкоспециализированном паблике, который носил говорящее название — чёрной список организаторов. В нем обычно сидят начинающие музыканты и их директора и делятся неудачным опытом, где, кто и как их подвели или что им не понравилось в сотрудничестве. Разумеется, это была отличная площадка для того, чтобы собирать информацию о контрагентах или чтобы найти повод перетереть косточки конкурентам. — Кто-то на нас написал разгромную рецензию, её уже удалили, но у нас с самого утра громкие разборки, все летают. — А что там такого страшного могли написать? Возбуждение девушки на проводе резко спало. — Твою личность раскрыли. — Чего? — Валерия была уверена, что у неё нечего раскрывать. — Я не помню точных формулировок, но там написали, что ты приезжим артистам препараты толкала и с ними упаривалась. — Чего, блять? Что за чушь? Это же пиздец какое серьёзное обвинение, — Валерия начала наворачивать круги перед крыльцом кафешки. Кроссовки хлюпали по мокрому асфальту. — Я знаю, но ты же понимаешь, что такое бывает? Эту новость пересылали всем, дошло и до твоего начальства. Я слышала, ваш Юрий Сергеевич просто в бешенстве. За всю историю существования «Черного списка» всего пару раз в ней публиковали фейки, потому что обычно их оставляли не просто пользователи, а действующие музыканты. И то, после очерняющих рецензий всегда был опровергающий пост или извинения. Ходили слухи, что это просто сами организаторы договаривались с недовольными группами о моральной компенсации, подчищая себе репутацию. Анонимные рецензии обычно кидали, когда рассказывали о какой-то грязи или о крупной компании. Поэтому у черного списка большой кредит доверия аудитории. Надеяться, что большинство не поверит — не приходится. — Какой позор, наверняка меня уже уволили или вообще потеряли трудовую, типа никогда и не работала. А у вас точно нет другой Валерии? — С такой же фамилией — нет. — Бля. Взгляд девушки зацепился за витрину, через которую легко просматривались ужинающие музыканты. Она тяжело вздохнула, аппетит улетучился, и от стресса начало крутить живот. На неё обратил внимание Андрей. — Вы об этом ещё вчера узнали?! — возмутилась Лера, и, судя по реакции мужчины, он её услышал и понял, в чем дело. — Ты это кому? — Да так, Максимкину, директору группы. Девушка уставилась глазами в асфальт. Она и не заметила, что её обувь полностью промокла. — Лер, смотри, аккуратнее там, тут уже слухи ходят, что ты развлекаешься с какими-то металлюгами. — Ну, если нашу обычную работу можно назвать развлечением, — девушка пыталась отшутиться, но не выдержала и начала злиться, — да откуда вообще эти слухи берутся? Саша, я с тобой так долго работала, ты же знаешь, какая я в трудовой обстановке. — Я не сама их придумываю, помнишь лысого Стаса, который раньше тебя уволился? Так он нашим менеджерам такие истории рассказывает. Ироничный смех сам собой сорвался с губ девушки. — Ну мы вроде как с ним в конфликте, но все равно обидно, что его слушают. Я даже знать не хочу, что он там еще про меня говорит, — девушка снова окинула взглядом стол, где сидела группа, и не досчиталась одного. — Ладно, Саш, спасибо, что предупредила, кажется, я больше не могу с тобой говорить. — Давай, Лер, держись. Она знала, что сейчас к ней подойдёт Максимкин, и её очень сильно мутило от предстоящего разговора.

flashback

Поздний вечер, девушка на всех парах мчит по плохо освещенной подворотне, пытаясь найти среди подъездных дверей служебный вход в клуб. На этой концертной площадке она работает впервые, но уже наивно полагает, что ей не составит труда сориентироваться по адресу. Подсказка появляется внезапно, и она чуть не врезается в неё — в чёрную роскошная во всех всех смыслах иномарку, принадлежащую Юрию Сергеевичу. Сколько она стоит, Валерия не знала, но ей страшно даже дышать на неё. До этого девушка видела её всего раз припаркованной у известного бизнес-центра, где располагался офис компании — вот там эта машина смотрелась в самый раз. А здесь, посреди разбитого тротуара с неубранным снегом, она смотрелась инородно, всем своим видом показывая, что занесло её сюда случайно, по срочным делам. Скорее всего, на площадке идёт серьёзный разбор полётов. Девушка находит нужную дверь и по технической лестнице поднимается в просторное помещение. Команда сбилась в кучку в углу, а Юрий Сергеевич, сложив руки на груди, напряженно смотрит на подчиненных. Все молчат. Девушка теряется в своих мыслях и пытается незаметно проскользнуть к своим товарищам, используя барную стойку как укрытие, чтобы не привлекать к своей опоздавшей персоне внимание начальства. Гусиным шагом она идёт вдоль стенки и легонько трогает первого попавшегося человека за ногу. К ней наклоняется работник сцены, имя которого она все ещё не запомнила. — Что тут происходит? — Валерия пытается говорить как можно тише. Парнишка выпрямляется, оглядывается по сторонам и прячется рядом с ней за стойку. — Незапланированное тестирование. Сегодня Юрию Сергеевичу доложили, что Юлия балуется… — Кто? — Наш дизайнер, точнее, бывший дизайнер… Её уволили сразу же, а нас заставили проходить экспресс-тест, и, кажется, у кого-то положительные результаты. Рассказ прерывает разъяренный крик. — Вон отсюда!!! Внутри девушки все сжимается от страха. Эхо отражается от голых стен помещения, и к нему добавляется звук быстрых шагов к выходу. Лере страшно взглянуть на провинившегося человека. — Антон?! — удивляется коллега. В его голосе слышится облегчение, но такого поворота никто не ожидал. Менеджер Антон был правой рукой Юрия Сергеевича, его доверенным человеком в компании. — Кто мне скажет, где Валерия? — ещё более злым голосом обращается Юрий Сергеевич к толпе людей. Девушка выпрыгивает из укрытия, и хоть не с первого раза, но ей удаётся подать голос. — Я тут. — Ты последняя, врач ждёт тебя в гримерке. Девушка знает, что она чиста и бояться ей нечего, но ноги предательски становятся ватными, и, пытаясь скрыть дрожь во всем теле, она поднимается на сцену и проходит за кулисы. Тревога девушки росла, ведь зная трепетное отношение Юрия Сергеевича к подчинённым и абсолютную нетерпимость к наркотическим веществам, она ожидала худшего. Может, что ее вот прямо здесь, посреди трассы и уволят, довезут до города и отправят в свободное плавание.

end of the flashback

К девушке подошёл Андрей. — И что решил Юрий Сергеевич? — спрашивает девушка, решив пропустить прелюдии. — Сейчас он принял выжидающую позицию. Шмыгнув носом, она посмотрела на директора. — Валерия, сомнительный пост, может, и вызовет вокруг себя кучу сплетен, но это не может являться доказательством чьей-то вины. По крайней мере, для меня. Меня попросили расстаться с тобой и пообещали, что пришлют самолетом специалиста получше. И как бы ни было заманчиво предложение… Девушка совсем поникла и готова была расплакаться. — Если вы согласитесь, я вас пойму. — Я не могу так с тобой поступить. Если я тебя отошлю, это автоматически станет подтверждением той грязи, которую написали про тебя. — Но что вы будете с этим делать? — Я предложил компромисс и занял оборонительную позицию. Можно попробовать опровергнуть хотя бы часть рецензии. Тебе придётся пройти парочку унизительных процедур, но в случае отрицательного результата ничья репутация не пострадает. — Это логично. — Мне удалось убедить твоего директора дать тебе шанс. — Спасибо. Курящая часть команды любила остановки не у заправок, очевидно, потому что можно подымить. Заправка Макдональдса являлась такой зеленой зоной, чем они и попытались воспользоваться. — Ох, блин, в спешке совсем забыл, что у меня закончились сигареты, — спохватился Процко. — Сорри, Херр, у меня последняя. Гитарист посмотрел на Ларса, тот пожал плечами. — У меня есть пачка, — Валерия достала упакованную пачку Парламента из набедренной сумки, — такие подойдут? — Вполне, спасибо. Не знал, что ты куришь. — Нет, это для стрелков. Хотя, может сегодня тот день, чтобы начать? — Утром ты ешь детское питание, а вечером учишься курить. Контрастненько. Что-то случилось? Валерия присмотрелась к Илье и на интуитивном уровне поняла, что он больше всех присутствующих понимает, что происходит. Откуда, правда, непонятно, но так и блестели его хитрые глаза. — Нет, просто компания хорошая. И серый кардинал засмеялся. Именно так Валерия про себя прозвала Ларса. Через пару часов пейзаж за окном автобуса сменился на городской. Абсолютно новый город, незнакомые улицы и люди. Такой поездкой можно наслаждаться. Правда, рассматривала фасады зданий Валерия одна — у остальных они не вызывали интерес. В этот раз организаторы встретили группу на парковке у отеля. Они познакомились с музыкантами, забрали у них музыкальные инструменты и аппаратуру, чтобы отвести её на площадку. Затянувшаяся поездка утомила всех, поэтому на предложение увеселительного характера организаторы получили отказ. А во время заселения для некоторых музыкантов начались сюрпризы. — Юра, я сегодня в номере с Процко. Сказать, что это заявление удивило Мелисова — это ничего не сказать. После последнего разговора он только и ждал момента, когда сможет поговорить с Женей наедине. — Как хочешь, — все, что смог ответить гитарист. Скрыть разочарование ему, вроде, удалось. Осталось разобраться с неприятным осадком на душе. — Может, сегодня мне достанется номер с ванной? — Валерия встала рядом с Юрой и опёрлась на стойку. Девушка на ресепшене покачала головой и вручила звукорежиссеру ключ-карту. — Давай, Валерия, быстренько приводи себя в порядок и спускайся обратно, — подгонял её директор. Загремели колесики чемодана, девушка зашагала к лифтам, её промокшие кроссовки громко хлюпали по кафелю, и звук больше напоминал чавканье. — Боже, дай мне сил. — А куда вы собираетесь? — поинтересовался Процко. — В город по организационным вопросам. Убедившись, что гитариста удовлетворил ответ, директор пошёл вслед за девушкой. — Да, — саркастично протянул Ларс, — по организационным вопросам. — Я не удивлюсь, если ты снова лучше всех осведомлён. — Я такого не утверждал. На секунду Юре показалось, что Мамонтов и его хитрый ум может подсказать, что делать и как подступиться к терзающим его вопросам. — Сегодня ты мой сосед, — обратился он к Илье. — Получается, что так. — Добрый вечер, Андрей, мы осведомлены о вашей ситуации и поэтому не отпускаем лабораторию. Ждали вас с самого утра. — Добрый вечер. Рассматривая холл частной клиники, Валерия пришла к выводу, что выглядит он объективно лучше, чем холл отеля, в котором они сегодня остановились. — Присаживайтесь, я пока оповещу нашего врача о вашем прибытии. Девушка удалилась. — Такие серьёзные анализы всегда волнительны, — Валерия решила начать разговор, чтобы поддержать себя. — Особенно, когда так давят обстоятельства. Юрий очень принципиальный в этом плане. — Это правда, ему артистов-торчков хватает. — Все настолько плохо? — сочувственно уточнил директор. — Ну, бывает, — Валерия задумалась, — иногда даже трудно представить, как. Он говорит, что на них нельзя повлиять в том плане, чтобы они ничего не употребляли во время сотрудничества. Их не напугают ни штрафы, ни отмены концертов. А обслуживание мероприятий выливается в дополнительные расходы, которые никак официально не пропишешь. — Что ты имеешь в виду?

flashback

Девушка на лифте поднимается в люкс-апартаменты фешенебельного отеля вместе с Стасом, и первое, что её напрягает, это отсутствие телохранителей, на наличии которых так сильно настаивал артист. Специфичный запах внутри номера сразу ударяет в нос девушке. В воздухе витают ароматы дорогого алкоголя вперемешку с тошнотворным запахом дна жизни, так чуждом здешнему интерьеру. Девушка осторожно пробирается внутрь апартаментов, стараясь ничего не трогать. Стас направляется проверять комнаты в поисках звезды. — Нашёл. Девушка идет за ним. — Фу, — пытаясь сдержать рвотный рефлекс, Валерия зажимает себе рот ладонью.— Скажи мне, пожалуйста, что он просто спит. Почему-то увиденное не удивляет девушку. В спальной комнате на просторной кровати в неестественной позе с запрокинутой головой лежит тело артиста. Глаза его открыты, но радужки на них отсутствуют. Зайти внутрь комнаты девушка не решается, вонь блевотины слишком сильна. Спохватившись, девушка подбегает к окнам, чтобы открыть их и впустить в номер воздух. — Ну, он вроде дышит. — Что значит «вроде»? Приходится приблизиться к телу, ведь издалека кажется, что грудная клетка человека не поднимается. Окинув взглядом артиста, девушка громко цокает. — Чего стоишь как истукан? Надо вызвать медиков, — командирским тоном обращается она коллеге. И тут же сама начинает метаться по апартаментам, пытаясь отыскать стационарный телефон, но из-за того, что плохо подготовлена к такой ситуации, она не видит трубку даже когда смотрит на неё. — Думаешь, все так серьезно? — спрашивает Стас. Девушка напрягается, набирая номер. — Конечно! Тебя не смущает, что наш дорогой гость лежит, извини меня, в луже блевотины? Ты посмотри на его лоб, у него холодный пот выступил. Я не врач, но он вот-вот откинется. В этой же гостинице, но в номере попроще, заранее разместили парочку врачей и реаниматолога на всякий случай. Так часто поступали, потому что предотвратить такие случаи нельзя — приходится разбираться уже с последствиями. Удовольствие дорогое, но, к сожалению, необходимое. Валерия и Стас выходят из номера как только появляются врачи. Они не желают видеть, как именно гостя будут приводить в чувства. Девушка стоит в холле и капает корвалол в бутылку воды. Она не успевает заметить, как за секунду опустошает ее, и, отбросив стеснение, садится на пол. — Уже час, как должен идти концерт. Может, его отменят сейчас? — Он уже пришёл в себя, на вряд ли. Они просидят так несколько часов, пока не полностью протрезвевшего артиста не привезут на концерт. Тогда они побьют личный рекорд по задержанию мероприятия. По приезду Валерия узнает, что зрители четыре часа ждали своего кумира отнюдь не мирно, поэтому успели разгромить входную группу, близлежащие заборы и сам зрительный зал. Когда все закончилось, казалось, что тут был не концерт, а разборки футбольных фан-клубов.

end of the flashback

— Как-нибудь потом расскажу. Это не то, о чем хочется вспоминать. Тут даже, наверное, дело не в том, сколько денег и присмотра за ними надо, а в их отношении в целом. Лера не знала, насколько профессионально будет обсуждать такое с директором музыкальной группы, но происходящее запустило цепочку воспоминаний, и в голове зазвучали тысяча оскорблений и грубостей, обращённых в её сторону. — Если не хочешь, не рассказывай, — Андрей повёл себя максимально деликатно. Решение поделиться кусочком прошлого у девушки возникло спонтанно, почему-то в этот момент новый директор производил впечатление самого надежного собеседника. Когда в голове появилось очередное яркое воспоминание, она про него рассказала. — Валерия, зайди в гримерку. Шипение рации смолкло. Девушка пощёлкала по ушной гарнитуре и поправила микрофон. — Ты меня слышишь? Стас, мне страшно идти к нему, он не в адеквате. — Хочешь я с тобой пойду? — голос в наушнике был едва слышен. — Нет, просто повиси со мной. Короткое ободряющее сообщение от коллеги добавило девушке мужества. Собравшись с мыслями, Валерия поёжилась, но все-таки постучалась в дверь. — Вызывали? Прозвучала пригласительная фраза, но девушка внимательно вслушалась в фоновый шум гарнитуры, который означал, что её друг не отключился и мысленно поддерживает её. Глаза в цветных линзах оценивающе осмотрели её. — То есть, это ты отвечаешь за всю бытовуху? — Да, — твёрдо и чётко постаралась ответить девушка. — Тогда вопросов нет. — Я пойду? Ей ответили жестом и девушке мгновенно полегчало. Она была уверена, что сейчас начнётся неописуемый водоворот событий, которые проверят её нервы на прочность, но пронесло. — Лер, что за шум? — спросил Стас, как только девушка повернулась к артисту спиной. О чем спрашивал её коллега, она не поняла. Валерия ещё ничего не успела осознать и не поняла, почему за спиной послышались женские смешки. — Эй! Эй! С тобой все хорошо? Вмятина на двери заставила девушку задуматься, и через пару секунд в голове сложился пазл. — Вы что, швырнули в меня бутылкой? Бутылка коньяка валялась у Леры под ногами — невредимая, но попади она в голову — проломила бы череп. — Может быть, это включило бы тебе голову, — смех девушек в гримерке стал громче. — Ты ведь даже читать не умеешь. — Если у вас есть претензии к моей работе, их можно выразить в письменной или устной форме. Такие жесты я не понимаю. На своей работе девушка не впервые сталкивалась с агрессией, но чтобы нападали со спины, такого с ней еще не случалось. — Из-за тебя я испытал неудобства, пока летел сюда. — Как именно я испортила вам перелёт? — В моем райдере черным по белому написано: билет бизнес-класса, и специально для таких тупых, как ты, выделено капсом — места не у туалета. — Я дико извиняюсь, но бронью ваших билетов занимался ваш директор, наша компания вам вернула за них компенсацию. Это не моя зона ответственности, почему вы с меня это спрашивайте? Вместо внятного ответа в Валерию полетела вторая бутылка. — Я не хочу выслушивать твои отмазки. Внутренняя политика ивент-компании ставила приглашённую сторону в статус неприкосновенных. Себя нельзя защищать ни при как обстоятельствах, поэтому такое отношение к работникам никак не регулировалось и не пресекалось. Что-то швырнуть, ударить, обложить матом — сотрудник обязан всё стерпеть и дальше работать. Компания называла это гостеприимством. Такая безнаказанность приводила к тому, что артисты, которые сотрудничали с агентством не в первый раз, вели себя всё хуже и хуже. Они чувствовали свою привилегированность, и у них появлялось ложное ощущение богоподобности, отчего их бытовой райдер расширялся не только в денежном эквиваленте, но и в своде маразматических правил. К сожалению, это льстило таким звёздам, и шансы, что они выберут предложение от другой компании, стремились к нулю. С их уровнем звездной болезни они уже чисто физически не могли сотрудничать с людьми, которые уважают себя и не превозносят их. Поэтому из месяца в месяц прослеживалась тенденция, что число случаев откровенного пиздеца росло. — Ты слышишь, что я тебе говорю? В этот момент в гримерку ворвался Стас. — Ты вот этим решил пошвыряться в девушек? — парень поднимает с пола бутылку, — я тебе сейчас её знаешь куда засуну?! Но закончить мысль Стас не успел: из соседней двери, за которой находилась душевая, выбежали четыре здоровенных телохранителя. Валерия лично их подбирала из разных ЧОПов для охраны артиста, а теперь наблюдала, как скручивают его друга, а затем и её, наверное, для верности. Под визг девушек из эскорта парочку вывели из гримерки. Девушку вели лицом вниз с заломленными руками в таком быстром темпе, что Валерия еле-еле успевала перебирать ногами, и отпустили только на улице. К телохранителям претензий не было — они хорошо выполнили свою работу и удалились. — Дурак, теперь на тебя всех собак спустят. У Стаса обезумевший вид и от адреналина его слегка подёргивало. — Я-то скоро уволюсь, а тебя мне здесь страшно оставлять. — Я, наверное, долго и не выдержу. — Не, Лер, послушай, тебе серьёзно нужно подумать о том, чтобы уйти к конкурентам. Лучше тебя заклеймят предателем, чем забьют здесь. Если они продолжат вылизывать пятки, так всё и закончится. Валерия не успела ничего ответить — общая рация зашипела. — Какого хуя я не наблюдаю Стаса возле пульта? — Как хорошо ваше начальство придумало, — саркастически заметил Андрей. — Сразу видно людей, оторванных от реальности. Что это за стратегия, которая ведёт только к дополнительным расходам на роскошь и привлекает таких же звезданутых? — К сожалению, я думала, что везде так. А сейчас я в такой комфортном положении, что всё ещё жду подвоха. — Я бы закурил, но мы в клинике. Ну, а как ты перешла? Девушка задумалась. — Мне поручили провести анализ конкурентов. Моим заданием было разведать корпоративную этику нескольких компаний. Так я узнала про Юрия Сергеевича. Его подход меня очень удивил. Андрея впечатлил ответ девушки. Он запустил руку в карман ветровки и достал оттуда портмоне. — Что это? — Визитка моего психолога. Думаю, тебе стоит с ним связаться и рассказать про всё, что тебя преследует. Очень заботливый жест со стороны Андрея заставил девушку часто-часто моргать: в глазах предательски защипало. — Вы тоже такой классный! Трогательный момент прервала медсестра. Она забрала Валерию и увела с собой. Бросив взгляд на наручные часы, Максимкин посчитал, что девушки не было всего двадцать минут. — А ты быстро. Как себя чувствуешь? — Нормально. Со мной так нежно обращались, смотрите, — откинув рукав блузки, девушка продемонстрировала перевязку на локте. — Мне в вену с первого раза попали. Девушка тактично промолчала про все манипуляции, которые с ней провели врачи. Маловероятно, что директору стоит рассказывать, в каком виде и как её ставили и откуда брали мазки. — А ещё мне вырвали парочку волос. Это тоже для анализов. Любезные женщины в халатах объяснили, что благодаря лабораторному анализу волоса можно найти следы наркотических веществ даже полугодичной давности. И для Валерии результат этого теста будет контрольным. А потом ей озвучили стоимость такой экспертизы. Девушка удивлённо уставилась на Андрея. — Репутация стоит дороже, — ответил тот, лишь пожав плечами.

***

В этот раз Женя не стал раскладывать чемодан, а оставил его на пуфике в расстёгнутом виде. Странно, когда весь день проводишь в дороге и ограничен в движении, но все равно устаёшь. За окном ещё не окончательно стемнело — можно было прогуляться, но сил не осталось. А они нужны ещё на завтрашний день. Процко отсутствовал в комнате — остался с Ларсом выяснять, что тот знает об «организационных» вопросах, и до сих пор не вернулся. Илья всегда был нарасхват в любых непонятных ситуациях. Он знал то, что все давно забыли и всегда был в курсе повестки дня. Но Егорову сейчас не до заговоров: он не мог найти свою зарядку от телефона и с ужасом понял, что она либо у Мелисова, либо осталась в прошлом городе. На последние проценты зарядки он написал Юре: не у него ли потерянная вещь. Мгновенно пришел ответ — сразу несколько оповещений, — но Егоров успел прочитать только «приходи» и телефон отключился. Женя нервно подергал прядь волос, но решился всё-таки навестить Юру. — Заходи, передавать через порог плохая примета. Юра выглядел как обычно, как будто вчерашнего разговора между ними не было, и Женя немного расслабился от привычного гостеприимства гитариста. Пройдя вглубь комнаты, вокалист автоматически присел на кровать. — Я ещё чемодан свой не разбирал. Хотел сначала в душ сходить. Но раз ты тут, я бы хотел с тобой поговорить, — Женя сразу почувствовал подвох. — Ты мне вчера рассказал достаточно важную вещь, и так меня удивил, что я даже никаких эмоций не смог выдавить. — Ничего страшного, меня это не задело. — И всё-таки ты ушёл к Диме, — на последнем слове Юра по-доброму рассмеялся. — Что-то вдруг это стало напоминать выяснение отношений у влюблённых. Пришлось Жене тоже поддержать смехом обстановку, но он всё так же внимательно следил за своим другом. Тот продолжил диалог. — Вчера ты мне открылся с новой стороны, и мне бы хотелось больше об этом узнать, — Юра заглянул Жене в глаза. — Что думаешь, может выйдем из отеля куда-нибудь отдохнуть? Мелисов так искренне предлагал это, что Егоров не понимал, чего тот хочет этим добиться. Это просто демонстрация того, что все осталось как прежде? Или ему интересно узнать ответы на вопросы? — Тебя что-то конкретное интересует? — Да, Женя, я дружу с тобой больше десяти лет и, оказывается, ничего про тебя не знаю. Хотелось бы наверстать упущенное и узнать что-нибудь про твоего воздыхателя, — всё так же дружелюбно настаивал Мелисов. — Скажи, это кто-то из наших? От того, как близко своей догадкой Юра подобрался к сути, Женя начал истерически засмеялся. — Мимо, но он тоже в нашей тусовке крутится. Женя почти моментально пожалел о своём ответе. Явно лишнее сказал. — То есть он тоже артист? — гитарист пугающе задумался, явно подбирая варианты. — Если об этом узнают твои поклонницы, столько историй сочинят. Забыв, зачем зашёл к Юре, Женя сосредоточился только на одном: отвести подозрения куда-нибудь в другую степь. — Мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали. — Само собой, — Юра опять задумался. — Он в твоей театральной труппе? Не осталось сомнений, что любопытный гитарист решил сыграть в «горячо-холодно», чем очень смущал Егорова. Но Женя окончательно расслабился и даже решил принять участие. У вокалиста появилась уверенность, что таким ребячеством его не вычислят. — Не, даже не рядом. — Мне кажется, ты лукавишь и я уже отгадал этого человека, — Егоров на это лишь загадочно улыбнулся и помотал головой. — Я уже всех перебрал. Если ты видел этого человека пару раз всего, то я сдаюсь. Остался только я. Действительно, Женя и не заметил, как гитарист перебрал все возможные кандидатуры. — Нет. С чего ты взял, что ты его знаешь? И, кажется, я сюда за зарядкой зашёл. Но было уже поздно бежать, Юру зацепила эта мысль. — Постой, ты же когда-то был моим большим фанатом. — Ну да, и что? Глаза Юры щурились. Казалось, он решал загадку. — Ответь, а ты когда-нибудь представлял нас целующимся? — очень деликатным тоном спрашивает Юра. Егорова должен был возмутить этот вопрос или хотя бы удивить, но мозг сыграл с ним злую шутку, и вместо того, чтобы ответить, он на секунду представил эту картину. Осознание ошибки пришло мгновением позже — по лицу гитариста было видно, что он все понял. Чертыхнувшись про себя, Женя попробовал провернуть такую штуку с образами других знакомых, но сознание браковало такие мысли и внушало чувство отвращения. Реакция отражалась на мимике. Егоров быстро понял, что представить себя целующимся он может только с Мелисовым, и именно так его и раскусили. Поймали на психологическом трюке.