Фикбук головного мозга

— Объясни мне один момент, — Стас держал Валерию за правое предплечье. — Как? Парень не мог сформулировать вопрос логично. На его лице безошибочно читался шок. Это чувство пробудило в Стасе почти агрессию. — А ты думаешь, я буду врать, лишь бы не казаться отстающей?! — девушка сорвалась на крик. — Что ты вообще, блять, здесь делаешь?! Отпусти! Но парень не послушался. — Мне правда интересно стало. — Мне тоже! Нахуя ты приперся и мешал мне работать? Прошедший концерт чуть не обернулся провалом из-за выходки одного человека. Валерию трясло от злости, она могла понять, из каких побуждений её знакомый решил посетить это мероприятие — хотел поймать на лжи. Уж слишком хорошо звучит: «Звукорежиссёр-среднячок поехал в тур с Эпидемией». Но принять поражение в выдуманном соревновании Стас просто не мог. Он работал с более популярными артистами, платили ему в несколько раз больше — и это было бы идеальным раскладом, если бы не сама репутация подобных звёзд. Сотрудничество же Валерии с музыкантами уровня «Эпидемии» автоматически давало ей статус более признанного специалиста, нежели он сам. Этого никто не озвучивал, но все понимали. «Да какая разница как…» — пронеслась мысль в голове у парня, он заострил на ней внимание и начал её развивать. — Ты же недавно перешла под крыло Юрия Алексеевича, — подозрительным тоном спросил Стас. — Это не он тебя продвинул? Девушка только больше разозлилась из-за проигнорированного вопроса. — На что ты намекаешь? — Валерии наконец удалось вырваться из хватки парня. — Я не намекаю, а прямо говорю. Это не твой уровень. С таким скиллом не нанимают в металле. Это было почти оскорбление. Двое бывших коллег стояли у служебного входа и готовы были порвать друг друга в клочья. Повисла гробовая тишина, и казалось, что воздух в этот и без того жаркий вечер накалился до предела. Только дай им условный сигнал — и они сцепятся. В Валерии нарастало чувство отвращения к бывшему другу. Ещё когда охранники уводили Стаса из зала, она поняла, что этот человек был вежлив и обходителен только пока был уверен, что он лучше. Она не обращала внимания на его подкаты, но терпеть такое лицемерие было выше её сил. Друзья познаются в зависти. — Скажи на милость, Стасик, а много ли ты знаешь девушек, которых продвигали за что-то помимо таланта? Столько ненависти к друг другу в глазах. Они оба стояли со стиснутыми зубами. Оба понимали, что их общение вот-вот закончится, но никто не решался на последний шаг. — Что за шум, а драки нет? — третье лицо вмешалось в их разборки. — Парень, давно по ушам не получал? Этот голос Валерия узнала сразу — он принадлежал Процко. Все остальные участники группы уже уехали в отель, а он остался. Когда Валерию выловил какой-то незнакомый парень у черного входа, это смутило всех. Но звукорежиссёр заверила, что это её друг и им надо поговорить. Не все поверили — Кривенков посоветовал Диме присмотреть за девушкой, но гитарист бы и так остался. — Валерия, пойдём, такси ждёт, — он приобнял девушку за плечи, но та не отреагировала. — Нам надо отдохнуть перед дорогой, — постарался он её уговорить. Она поддалась. — Я думаю, на этом все. Я не хочу больше с тобой иметь никаких дел, — сказала она и позволила Процко вести её прочь от мутного человека. Дмитрий уже почти решил, что обошлось без крови, но Стас захотел поставить последний грубый аккорд. — Я беру свои слова обратно: ты спишь не со своим директором, а с участниками. Вот ты ж шлюха! Дмитрий хотел уже заступиться за девушку, но Валерию как будто с цепи сорвало. Её реакцию предсказать было невозможно. Она развернулась в сторону обидчика и проорала: — Именно! И ты даже не представляешь, насколько первоклассная! — на последнем слове она сделала акцент и сопроводила последнюю реплику двумя не очень приличными жестами. Глаза Дмитрия округлились. Он, мягко говоря, офигел. А девушка уже обратилась к нему: — Правда? — совсем невинным голосом спросила девушка. Какого ответа ждала от него Валерия, Дмитрий не понимал. Более неловкого случая он сейчас не мог вспомнить. — Садись в машину, — он решил не подыгрывать девушке. Гитарист открыл для Валерии дверь такси, и она села, но тут же перебралась на сторону за водителем. Рука девушки похлопала по пустому месту, приглашая присесть рядом. Дмитрию потребовалось несколько секунд, чтобы решиться. — Что это было? — мужчина пытался рассмотреть в темноте машины Валерию. — Мы с ним раньше работали, — равнодушно ответила девушка. — Пока я не перешла в другую контору. — Это он тебя вчера обидел? — Нет, его подопечные, — Валерия прикусила губу. — Он так пытался извиниться? — Нет конечно, — девушка саркастически рассмеялась. — Он пытался доказать, что у него компетенции больше. И в этом он прав. И только в этом. Конфликт, почвой которого стала закомплексованность. Валерия пришла к выводу, что если бы она была более уверенной в своих силах, то прошла бы мимо. Но нет, девушке резко потребовалось выяснить отношения. — Спасибо, что не бросил. Я не знаю, чем бы всё кончилось, если бы не ты. Неожиданно для себя девушка придвинулась поближе к Дмитрию. — И всё-таки. Зачем ты назвала себя первоклассной… — Королевой драмы, — перебила его девушка. Кровь моментально прилила к лицу Валерии. Как хорошо, что в темноте этого не рассмотреть. Дмитрий усмехнулся. — Я уверен, там был другой контекст. — Тебе послышалось, — сладким голосом протянула девушка. И Дима ей поверил. — Согласен, расставание старых друзей — это очень драматично.

***

Новая информация приходила каждые пять минут. Директор, который после концерта засыпал на ходу, сейчас выглядел бодро. Завтра утром он должен был везти своих подопечных в Ростов-на-Дону, но оказалось, что выезжать надо было уже сейчас. По последним дорожным новостям на въезде в город образовалась многокилометровая пробка из фур, что растягивало время в пути на неопределенный срок. Андрей смирился с тем, что сегодня он уже не поспит нормально на кровати, а будет трястись в автобусе. Коммерческий транспорт он уже заказал, осталось оповестить коллег. Любите концерты по всей стране давать — любите и в автобусах спать. Но сначала Максимкин задержался у входа в отель и закурил, чтобы восстановить душевное равновесие. Он курил на автомате, даже не всегда затягивался, когда подносил сигарету к губам. — Спокойной ночи, Андрей, — голос Процко прозвучал совсем рядом. — Да какой уж там… — директор заглянул за спину гитариста. — А где Лера? Я думал, вы вместе придёте. — А она ушла, — махнув рукой в неопределенном направлении, ответил Дима, — сказала, ей надо по каким-то девичьим делам. — Какие-такие дела в одиннадцать вечера? — удивился Андрей, но его собеседник только пожал плечами. — В любом случае, ей надо возвращаться. Планы поменялись, мы отчаливаем где-то через минут сорок. Гитарист устало потёр рукой глаза. — Я так надеялся сегодня нормально поспать. Ладно, пойду найду Валерию. Затянувшись сигаретой в последний раз, Андрей удивленно уставился в спину уходящему гитаристу. «Что это сейчас было? Ведь проще было позвонить звукорежиссеру и по телефону оповестить её об изменениях. Почему этого не пришло в голову Процко?». Женя не мог усидеть на месте. Сумка и чемодан были собраны, но вокалисту казалось, что он что-то забыл. Он снова заглянул во все углы номера, проверил полки и тумбочки, но так и не нашел ничего забытого. Егоров направился в маленькую прихожую и открыл шкаф. — Чего-то потерял? — оторвался от планшета Юрон. — Не знаю… — донесся голос вокалиста откуда-то из недр шкафа. — Да успокойся. Расслабься, чего как заведенный носишься. В такие моменты Женя мог только позавидовать спокойствию коллеги. За все время их знакомства он не помнил ни единого раза, чтобы Юра что-то забыл или потерял. Женя ещё раз осмотрел комнату и встретился глазами с Мелисовым. Планшет, лежавший на коленях гитариста, подсвечивал его лицо снизу, отчего Егорову казалось, что облик Юры похож на демонический. Холодные глаза смотрели жёстко и не давали прервать зрительный контакт. — Хватит там копаться, прекрати нервничать и иди уже, присядь. Недовольный Егоров протопал в комнату и плюхнулся на кровать напротив Юры. Гитарист отложил планшет и, сложив руки на груди, уставился на Женьку. Тот сидел, опустив голову, и рассеянно теребил бахрому на покрывале. С недавнего времени Егоров стал замечать, что ему неловко находиться в компании Юры. Внешне в их отношениях ничего не изменилось: Юра смотрел на коллегу и видел ту же солнечную улыбку и те же сияющие глаза, но внутри Женя будто потерял стержень, раскис, запутавшись в собственных противоречивых чувствах. А в такие моменты, как сейчас, даже внешнее обличие удержать становилось все труднее. — Что с тобой не так? — оценивающий взгляд Юрона скользнул по ссутуленной фигуре вокалиста. — У нас всегда были хорошие отношения, а сейчас ты избегаешь меня. Тебя что-то беспокоит? Молчание. — Посмотри на меня! — рыкнул Юра, подаваясь вперед. Женя испуганно отпрянул, но глаза все-таки поднял. — Я… не хочу напрягать тебя своими проблемами, — отчаянно краснея, промямлил Егоров. — Ты сам себя слышишь?! — взорвался Юра, вскакивая с кресла. — Ты последние дни как в воду опущенный ходишь! Мы столько лет живем неделями бок о бок, и ты боишься мне рассказать о своих проблемах? Друг ты мне или кто? Снова молчание. — Егоров! Ты в своём уме? Тебе угрожают?! Тебя преследуют?! Тебя шантажируют? Вокалист тяжело сглотнул: ему физически больно было видеть Юру таким обеспокоенным. Особенно зная, что волноваться за него в данной ситуации просто смешно. — Нет, что ты … — замотал головой Женя, — просто есть кое-что, с чем я не ожидал столкнуться… — голос, легко вытягивающий любые ноты на концертах, сейчас подвел и предательски сломался на середине предложения. — Жень, расскажи как есть, я очень за тебя переживаю. Услышав последние слова, Егоров побледнел и спрятал лицо в ладонях. Плечи его мелко дрожали, и Юрон, испугавшись такой реакции, присел рядом на корточки и похлопал коллегу по колену. В ответ Егоров поднял полные стыда глаза. — Я, кажется, влюбился… в мужчину.

***

Бедная Валерия забежала уже во второй супермаркет, но никак не могла найти чулок своего размера. Их нигде не было. Она уже была готова оставить затею ехать завтра в платье, но стоило ей представить, что в автобусе снова будет невыносимо душно, как пальцы сами открыли карту города на телефоне. Ещё одной поездки в штанах она не переживет. Но где найти чулки в такой поздний час? Самым близким оказался магазин интим товаров с говорящим названием «Развратная шкатулка», но не могла же такая мелочь смутить взрослую девушку? Валерия на всех парах летела по предложенному телефоном маршруту, справедливо размышляя, что уж где-где, а в секс-шопе она точно подберет чулки по вкусу. Нужное заведение нашлось быстро, и пройти мимо него было просто невозможно: огромные, украшенные неоновыми лампами и красными бархатными занавесками, витрины и такая же большая неоновая вывеска. Вздернув подбородок для храбрости, Валерия зашла внутрь. Её тут же поприветствовала девушка-консультант. — В первый раз у нас? — Эм… да, — Валерия осознала, что впервые очутилась в подобном магазине. Хотя переходный возраст прошёл уже давно, она чувствовала себя школьником, который на спор зашёл купить сигареты. — А где у вас тут чулки? Консультант провела девушку вглубь магазина мимо стеллажей со всякими резиновыми изделиями, баночками и тюбиками. Валерия шла по секс-шопу то прищуриваясь, чтобы рассмотреть товар получше, то тут же опуская глаза, догадавшись, для чего они используются. В магазине был приглушённый красный свет, и нормально подсвечивались только товары, отчего игнорировать их было почти невозможно. Она отметила про себя, что была единственным покупателем в магазине, что чуть-чуть улучшило её положение. Наконец, Валерию довели до раздела с нижним бельём и аксессуарами. Консультант начинала демонстрировать ассортимент чулок, но Валерия быстро переключила внимание на стенды. Очень интересными ей показались манекены в ролевых костюмах горничных и стюардесс, эротичные пеньюары и халатики. — Это прям примерить можно? — спросила девушка. Консультант даже не удивилась рассеянному поведению клиента и с улыбкой ответила: — Те что подороже — да, те что подешевле — нет, потому что одного размера. Валерия забыла, зачем пришла, и отправилась к дальнему манекену. Она готова была поспорить, что ничего подобного не видела в обычных магазинах нижнего белья. Рассматривая кружевной черно-красный комплект, очень провокационный, чертовски сексуальный, девушка пожалела, что никогда себе такого не покупала. «Да, здесь стоит задержаться», — решила для себя Валерия. Одним отделом белья дело не кончилось. Видя интерес девушки, консультант водила ее от витрины к витрины, деликатно рассказывая о представленных товарах. Поэтому на кассе оказалось много незапланированных покупок: соль для ванны, которая обещала нереальное расслабление и снятие стресса, успокаивающие своим ароматом свечи, пару пеньюаров и комплектов нижнего белья, набор юного фетишиста и чулки, про которые вспомнили в последний момент. Пока терминал обрабатывал операцию по карте, Валерия грустно размышляла, что большинство покупок окажутся бесполезными и будут пылиться в шкафу. — Код неверный, попробуйте ещё раз. Опустив глаза, девушка с ужасом обнаружила, что в руке у неё корпоративная карточка, выданная Андреем. — Сейчас, я с другой расплачусь. «Какой кошмар!» — девушка понимала, что директору придёт оповещение о неудачной попытке списания средств и, что самое страшное, там будет указано название магазина… — Спасибо за покупку, приятного пользования. Схватив пакет с обновками, Валерия пулей вылетела из «Развратной шкатулки». «Это ж надо было так опростоволоситься!» — корила себя девушка, энергично шагая в сторону отеля. Мрачные мысли прервал звонок телефона. — Алло, Дим? Такой поздний час? — Да, извини. Не хочу нарушать твои планы на вечер, но нам скоро уезжать из города. «Нарушать планы?» — удивилась про себя девушка, отмечая, что голос Процко звучал не из трубки, а от куда-то рядом. Валерия нервно оглянулась и обнаружила мужчину буквально у себя за спиной. «Получается, он видел, как я выходила из секс-шопа» — промелькнуло в голове, но девушка решила не акцентировать на этом внимание. И, невинно улыбаясь гитаристу, убрала телефон в карман. — Это не то, что ты подумал. — Я ни о чем тебя не спрашивал.

***

— О, вот это новости подъехали, — Андрей от удивления потерял дар речи. Время близилось к двенадцати, а звонки не заканчивались. На проводе был Юрий Алексеевич, благодаря которому Валерия отправилась в командировку с «Эпидемией». — Я сам только узнал. Как только это появилось в интернете — мне тут же скинули. Максимкин оглядел готовый к отъезду автобус. Ждали только его. — А какова вероятность, что это окажется правдой? — Понятия не имею, Валерия в моем штабе недавно, мы ещё её не проверяли. — Охуеть. — Андрей, ты главное ей ничего не говори, пока в Ростов не приедете. Я не знаю, как она может отреагировать. Сквозь тонированное стекло автобуса Валерия следила за директором. Язык тела и мимика лица заставляли её тревожится. Эти нервные мотания головой не сулили ничего хорошего. Скорее всего, сейчас он войдёт в автобус и объявит о чем-то не слишком приятном. Но девушку пугало не это. Она снова залезла в телефон, чтобы перечитать последнее сообщение от подруги. Валерия всегда писала ей по возможности, та — по возможности отвечала. «Лера, не глупи. Влюбиться в музыканта — скатиться до уровня фанатки». В её кругах слово «фанатка» было почти ругательным. В голове девушки была настоящая настоящая битва аргументов «за» и «против». Мозг утверждал, что все в высказывании верно, а в глубине души девушка пыталась сама себя убедить, что это не её случай. Вошедший в автобус Андрей сразу почувствовал непривычную напряженную атмосферу. Процко сидел с потерянным видом, подперев рукой подбородок. Неестественная, зажатая поза отражала застывшую в глазах дилемму. Мелисов тоже молчал, оставлял без внимания всплывающие на планшете уведомления. Руки, сцепленные в замок, побелели от напряжения, а уголок рта нервно дергался. Ничего не понимающий Андрей перевел взгляд на Валерию. Та даже глаз не подняла, продолжая разглядывать погасший экран телефона. Казалось, девушка едва сдерживает слезы. Прошуршала, закрываясь, дверь, и Юрон, недовольно поджав губы, обернулся на сидевшего в одиночестве на последнем ряду Егорова. Женя выглядел так, словно отпахал три шоу подряд: измученный, с темными кругами под глазами, он забился в самый угол сидения и, обхватив себя руками, невидяще смотрел на свое бледное отражение в окне. «Что стряслось-то?» — директор бросил вопросительный взгляд на единственного бодрствующего музыканта — Кривенкова. Дед в ответ только руками развел, мол, «я сам ничего не понимаю».