Однажды в Нью-Йорке

Рекомендуется к прослушиванию: Jay–Z & Alicia Keys – Empire State of Mind

– Мои поздравления! С Вами приятно иметь дело! Высокий и статный мужчина за сорок со сдержанной улыбкой на лице крепко пожимал его руку, пока Лука только и думал о том, что, откровенно говоря, устал. За последний месяц он провел более десяти полномасштабных презентаций для потенциальных инвесторов с целью привлечения инвестиций в самый крупный проект за всю историю их компании, взвалил на себя организацию всех важных переговоров и деловых встреч и потратил более миллиона часов на телефоне, не меньше. Напряжение, скопившееся за это время в его организме, давало о себе знать регулярными бессонницами, потерей аппетита и излишней раздражительностью по поводу и без. Все–таки, быть главным менеджером проекта по строительству нового торгового центра почти в центре Нью–Йорка с проектной командой в количестве пятидесяти человек, обязывало многому. Уровень ответственности не просто зашкаливал, а пробивал своей отметкой высоту, кратную тому же небоскребу. По какой–то счастливой случайности, не иначе, меньше недели назад на горизонте замаячили инвесторы из России, запрашивая полный пакет документов в очень сжатые сроки, и Луке пришлось ночевать в офисе вместе с его проектной командой. Конечно же, они справились, ведь речь шла об одном миллионе евро! Упрямые во всех смыслах русские не захотели изучать финансовый отчёт, приведённый в долларах, поэтому проектным аналитикам пришлось затратить изрядное количество времени на корректировку денежных потоков с поправкой на валютный коэффициент, а Луке лишний раз понервничать. Миллион евро! О таких деньгах их компания могла только мечтать, и, если бы не врождённый талант Луки покорять своими яркими и впечатляющими презентациями сердца даже самых скептически настроенных инвесторов, компания не добилась бы таких успехов в этой и без того переполненной бешеными конкурентами нише. Поэтому не было ничего удивительного в том, что каждый из рабочей группы, включая самого Луку, находился на пределе своих возможностей как в физическом, так и в эмоциональном плане. Но в итоге всё сложилось более чем удачно! Документы были переданы на руки инвесторам с точностью до минуты, контракт наконец–то подписан, и все получили возможность провести пятничный вечер за пределами стен опостылевшего офиса. Лука выбрался на улицу и медленно, с особым для себя наслаждением вдохнул морозный воздух. Он приятно опалил лёгкие – слишком долго парень никуда не выбирался и не позволял себе расслабиться. Проект занимал все мысли Лалльмана в последнее время, и теперь, когда всё было позади, в голове царила приятная пустота. Лука застегнул на все пуговицы чёрное кашемировое пальто, которое обошлось ему в две тысячи баксов, затянул потуже шарф на шее и оглянулся по сторонам. Нью–Йорк готовился к Рождеству. В глазах рябило от количества разноцветных гирлянд, которыми были украшены улицы, деревья и здания. Шумные прохожие громко переговаривались друг с другом, задевали остальных огромными пакетами с подарками и просто торопились куда–то. Видимо, чтобы провести пятничный вечер в приятной для себя компании. Лука мысленно запретил себе поддаваться апатии по поводу того, что эта самая приятная компания ему не светила по причине абсолютного и беспросветного одиночества. В конце концов, он сегодня сделал свою компанию на миллион евро богаче! Разве может какое–то жалкое одиночество сравниться с этим? Решив купить китайскую еду на вынос в ресторанчике кварталом ниже и провести это вечер перед телевизором, Лука сделал пару шагов вниз по улице, когда его окликнул Артур, догоняя. – Торопишься куда–то? Глаза Бруссара осветились подозрительным блеском. Обычно, такой настрой лучшего друга и по совместительству главного маркетолога в их проектной команде ничем хорошим для Луки не заканчивался. – Домой, у меня намечается тройничок с диваном и телевизором. Если хочешь, присоединяйся. Тебе понравится, обещаю. Лука шутил, но его голос совершенно не отражал весёлого настроя. Артур резко ухватил друга за плечо, принуждая остановиться и повернуться лицом к нему. – А как же Ян? Тебе удалось пригласить его на свидание? Почему–то его друг решил, что темнокожий парень с пятнадцатого этажа запал на Луку. И, кажется, обманулся не только Артур. Пару раз Лука ловил своих коллег за непристойными обсуждениями его личной жизни в коридорах офиса. Особо азартные и смелые не побоялись даже делать ставки на то, как скоро их главный менеджер обзаведётся бойфрендом, ведь у того, по мнению большинства, был явный недотрах. Ориентация Лалльмана ни для кого не была секретом. Парень был слишком самодостаточной личностью с крепким стержнем внутри, чтобы скрывать свои предпочтения в постели, а симпатия к мужчинам перестала быть проблемой, когда личный счёт в банке начал наполняться сотнями тысяч долларов. Его уже давно не задевали смешки в спину от ярых гомофобов или же непристойные вопросы от бестактных и любопытных коллег, обожающих засунуть свои длинные носы куда не следует. Но вот, что действительно обижало Луку до глубины души: в его гиперответственный подход к решению рабочих вопросов и суровый характер, который, наверное, в некотором роде и поспособствовал налаживанию контактов с русскими инвесторами, никто не верил. Абсолютно все вокруг мыслили шаблонами. Ты слишком требователен к своим подчинённым и гоняешь их до потери пульса? Значит, тебя плохо удовлетворяют в постели или не удовлетворяют вообще. Ну что за бред? Лука думал, что давно нарастил броню, способную защитить его от человеческой глупости, но иногда ему всё же не хватало терпения. Парень совсем не удивился, когда все вокруг стали пристально следить за ним и Яном, к которому Лука был вынужден обратился за помощью. Проектный риск–аналитик не выдержал давления и помахал Лалльману ручкой сразу же после первой презентации для потенциальных инвесторов, и парню ничего не оставалось, кроме как спуститься на пару этажей ниже и подыскать толкового специалиста из рядовых сотрудников компании. Ян Казас к последним явно не относился. Умный, весёлый, что само по себе казалось чем–то диким в их будто намеренно растревоженном улье, с хорошим чувством юмора и с рождения заложенными в генетический код талантами к анализу больших массивов данных. Казас в буквальном смысле спас проект, подготовив количественный анализ рисков за один вечер, и Лука, в знак благодарности, пригласил его выпить кофе в заведении напротив за свой счёт. Ян сразу же отказался от ужина в дорогом ресторане, и Лука для себя всё понял. Вот только он не учёл все риски. Парни не успели сделать и шага за порог кофейни, а весь офис уже гудел по полной на тему того, переспят ли они сегодня или затянут конфетно–букетный период на пару недель. Ну что за люди? Лука, скрипя зубами, смирился с печальным положением своих дел и решил не обращать внимания на сплетников. Ян, хвала небесам, тоже. Но вот Бруссар его, мягко говоря, расстроил. Лучший друг, а всё туда же! – Он играет за другую команду. С чего ты вообще взял, что Ян положил на меня глаз? Артур разочарованно выдохнул ещё на первой фразе Луки. – Черт, прости! Лука скептически хмыкнул. – Ты точно уверен, что он не гей? Бруссар выглядел настолько расстроенным, что Лалльман сразу же заподозрил неладное. – Тоже сделал ставку, да? Хороший из тебя друг после этого, знаешь ли! Карие глаза округлились в немом шоке. – Нет! Чёрт подери, нет, дружище! Просто понадеялся, что ты встретил, наконец, того самого. Лука усмехнулся и продолжил движение вниз по улице, бросив через плечо: – И это после одной чашки кофе? Плохо же ты меня знаешь! – Но ведь влюбиться можно и с первого взгляда! Лалльман не признавал влюблённость такого рода, и Артур хорошо знал это. Бруссар нагнал идущего широкими шагами парня и снова заставил остановиться. Он заглянул в уставшие синие глаза и обхватил плечи Луки ладонями, будто желая встряхнуть друга. – Нельзя вечно прятаться в офисе и хоронить себя под тоннами работы, Лука. Так ты никогда не встретишь любовь всей своей жизни! Лалльман закатил глаза и пробурчал: – А может я и не ищу никого? Ты не допускал мысль о том, что мне не хочется ни с кем встречаться? Одиночество тоже может быть вполне комфортным. Так что хватит строить из себя заботливую мамочку и дай мне, наконец, поужинать. Я ничего не ел с самого обеда! Артур обреченно опустил руки и пробормотал в ответ: – Жаль. Мы так и не узнаем, действительно ли у темнокожих всё в порядке с этим в штанах. – АРТУР! – возмутился Лука. Если бы Ян оказался тем самым парнем, и они начали встречаться, Лалльман уж точно не стал бы делиться пикантными подробностями своей личной жизни, даже с лучшим другом. Это казалось ему чем–то мерзким и неправильным. Обсуждать размер члена, который ублажает тебя по ночам. Уф! Мир явно сходил с ума, раз это становилось самой интересной темой в абсолютно любой беседе. – Ладно–ладно! Прости! Бруссар поднял ладони вверх, сдаваясь. Но ненадолго. Лука мысленно застонал, когда увидел, как на друга снизошла новая идея, отразившаяся игривым блеском в карих глазах. – Но даже не смей отрицать, что тебе нужно расслабиться! Слышишь, Лука? Предупреждая следующую фразу, парень угрожающе буркнул: – Никаких гей–клубов, Бруссар! Ты прекрасно помнишь, чем это закончилось в прошлый раз! Повторять этот прелестный опыт я не собираюсь, даже не проси! Лука ничего не имел против гей–клубов. По правде говоря, до того самого случая он регулярно посещал один из них, когда выдавались свободные вечера. Однажды он совершил большую ошибку, притащив в так полюбившееся ему заведение Артура и Базиля, которые чуть ли не на коленях умоляли взять их с собой. Лалльман не сразу раскусил коварный план своих друзей, подумав, что гетеросексуальным до мозга костей парням просто интересно. Но, вот чего парень точно не ожидал, так это того, что Артур и Базиль напоят его до потери сознательного состояния. На следующее утро, после самого тяжелого похмелья за всю историю своего существования, Лука нашёл в смартфоне около сотни фотографий себя полуголого на сцене и в очень провокационных позах. Полным финишем стал оглушительный свист персонала и заядлых посетителей клуба, когда Лука опрометчиво решил посетить этот клуб снова. Оказалось, его фееричное выступление навсегда осталось в памяти и сердцах завсегдатаев заведения. Такого позора он вынести не мог! И, если раньше Лалльман хоть иногда позволял себе расслабиться, уединяясь с парнями в VIP–комнате, то теперь приходилось всё делать самому. Спасибо за это Артуру и Базилю, конечно! Увидев опасный блеск в глазах друга, Бруссар поспешил успокоить парня: – Никаких клубов, согласен! Я хотел предложить тебе посетить один замечательный SPA салон. Артур увидел, как приоткрылся рот Луки в возмущении. Он знал, что ничего, кроме ярых возражений, от Лалльмана не добьётся, поэтому решил опередить его: – Знаю–знаю, китайская еда, телевизор… Всё это круто, конечно. Но ты только представь! Аромат лаванды и жасмина по всей комнате, крепкие руки мускулистого парня разминают тебя, снимая всю накопившуюся усталость точными, профессиональными движениями. Ну? Как тебе? Лука на пару секунд задумался, а Бруссар продолжил, хитро улыбаясь: – Есть там один сотрудник, – парень полез в карман, доставая визитную карточку салона и передавая её в руки друга. – Лука, ты не пожалеешь! Его руки – нечто невероятное! А внешность и вовсе неземная какая–то. Клянусь Базилем, он тебе понравится! Только не забудь сказать на ресепшене, что ты сегодня будешь вместо меня. Лалльман закатил глаза. Артур всё никак не хотел оставлять свои попытки свести его с кем–то. Покрутив в пальцах визитную карточку, Лука отметил для себя её приятный дизайн и умеренную шероховатость. Такие детали сразу же бросались ему в глаза. Парень с детства ценил всё то, что сделано с качеством и особым вниманием. Ну что ж! Как минимум, предложение заинтересовало его. – Хорошо, – смиренно согласился Лалльман. – Но я иду туда исключительно ради массажа, Бруссар, а не чтобы заводить всякие ненужные мне знакомства, это понятно? – Да–да, – кивал Артур, обрадовавшись так, будто выиграл миллион долларов, не меньше. – И только после того, как в мой желудок попадёт хоть какая–нибудь пища! – Тогда идём в твой излюбленный китайский ресторан. Я составлю тебе компанию!

***

Салон, возле которого Лука припарковал свой ягуар, носил название «Белый лотос». Мороз начал крепчать, и парень успел продрогнуть, пока добирался от машины до парадного входа. Приветливая девушка на ресепшене проводила его в нужную комнату, вежливо попросив немного подождать. Лалльман, не теряя времени, осмотрелся. Помещение было разделено на три части деревянными резными ширмами с изображением цветов лотоса нежно–розового цвета. За одной из них находилась гардеробная, за другой раковина и шкафчик с разными лосьонами для тела, а в центральной части массивный массажный стол. Помещение было уютным, тёплым и достаточно хорошо освещённым несмотря на то, что за окном давно стемнело. Лука сразу же обратил внимание на приятный свет, который не раздражал, а наоборот успокаивал. Хозяин заведения явно уделил этому особое внимание. А ещё Бруссар был прав. Запах лаванды, разбавленный тонкими нотками жасмина, оседал на лёгких и обещал роскошный вечер. Лалльман прошёл в гардеробную и успел снять с себя шарф, когда услышал вопрос, заданный выразительным и достаточно звонким голосом: – Не совсем в мужском стиле? – Что, простите? – Я заметил, как внимательно Вы всё тут рассматривали. Вам не понравилось оформление? – Эм… Нет. Меня всё устраивает. Просто хотелось узнать, куда я попал. – Видимо, довериться интуиции, это не про Вас? Лука усмехнулся. – Привык всё держать под контролем. – Оно и заметно, – продолжал тем временем приятный голос из–за ширмы. – Вы так напрягаете спину, будто на Ваших плечах лежит ответственность за всю страну. Лалльман не любил лишние разговоры, а пустую болтовню с незнакомцами тем более, поэтому резко оборвал её вопросом: – Мне раздеваться? – Да, – донеслось насмешливое. – И можете располагаться на столе, когда будете готовы. Лука довольно быстро снял с себя всю одежду, оставаясь в одних боксерах, и заглянул за ширму. Убедившись в отсутствии чересчур разговорчивого массажиста возле стола, парень пробрался к нему и улёгся лицом вниз. Он замер в ожидании, не двигаясь и почти не дыша. До него донеслось задумчивое: – У Вас есть предпочтения по поводу лосьона? – На Ваше усмотрение. – А аллергия на что–нибудь? – Нет. – Хм… Послышался тихий звон бутылочек и еле различимое бормотание. Спустя минуту раздались приближающиеся шаги, и Лука понял, что он больше не один. – Выбрал кокосовое масло. И, как вижу, не зря. Лалльман напрягся всем телом, спрашивая: – Что Вы имеете в виду? Парень услышал, как массажист щёлкнул крышкой, и уловил тонкий аромат лосьона, который тот принялся растирать в ладонях. – Ваши плечи слишком напряжены. Расслабьтесь. Больно не будет. Лука тяжело вздохнул, попытался сделать то, что ему велели, и вздрогнул сразу же, как только почувствовал прикосновение к своей ступне. – Холодные? – услышал он тихий вопрос. – Д–да. – Потерпите. Скоро будет тепло. А, может, и немного жарко. Лалльман снова попытался расслабиться и свыкнуться с ощущениями от прохладных и поглаживающих касаний к своим ступням. – Может, включить подогрев? Мне кажется, Вы замёрзли. Это навряд ли помогло бы, так как Лука постоянно испытывал чувство холода. Нью–Йорк никогда не отличался тёплой погодой, и парню порой казалось, что холода восточного побережья давно перебрались к нему под кожу. Но всё же он согласился: – Если можно. – Конечно, – непринуждённо ответили ему. Массажист нажал на чудо–кнопку, и Лука почувствовал тепло, исходящее от стола. Блаженно закрыв глаза, он принялся наслаждаться приятными прикосновениями, которыми разминали его ступни. Крепкие руки тщательно нанесли лосьон на продрогшую кожу и принялись растирать её умеренным трением. – Как Вас зовут? – А нам обязательно разговаривать? Кажется, это было очень грубо. Но Луке, по большому счёту, было всё равно. Он, в конце концов, пришёл за массажем, а не за сеансом психотерапии. – Если хотите, я могу молчать. Но мне кажется, что Вы – очень хороший собеседник. – Ошибаетесь, – отрезал Лалльман. – Почему? – с искренним удивлением поинтересовались у него. – Потому что хорошая беседа не строится только лишь на умении одного из собеседников красиво излагать свои мысли, но также и на готовности выслушать и поддержать разговор. А Вам абсолютно нет дела до того, что происходит в моей жизни, так как мы незнакомы. И поэтому Вы будете слушать и создавать видимость, а не слышать по–настоящему. Мне этого не нужно. Я всё равно буду оценивать Вас по умениям работать руками, а не языком, так что предлагаю не тратить слова попусту. – Вау. – Теперь Вам не кажется, что я такой уж хороший собеседник, не так ли? До Луки донёсся тихий смешок. – Скорее, я понял, что Вы – не такой, как все. – Это комплимент или оскорбление? – Это Вы мне скажите, – с улыбкой в голосе произнёс парень, который разогрел ступни своего клиента и принялся надавливать на точки, заставившие Луку в буквальном смысле млеть от удовольствия на массажном столе. – Буду считать за комплимент, эм, как мне к Вам обращаться? – смягчился, наконец, манерный клиент. – Я – Элиотт, – с довольной интонацией произнесли в ответ. Через пару секунд парень поинтересовался: – Уже не так всё паршиво? – Возможно. – Тогда наслаждайтесь. Массажист взял одну ступню в руки и принялся круговыми движениями надавливать на изгиб, плавно передвигаясь к тонким, немного вытянутым пальцам. Когда он достиг их, незамедлительно принялся оглаживать выемки между ними, усердно втирая кокосовое масло и не сильно оттягивая на себя. Лука попытался вспомнить, когда ему в последний раз кто–либо делал массаж ступней, и понял, что ситуация более, чем плачевна. Ни один из любовников не баловал его подобным образом. Тем временем, массажист оставил пальцы в покое и сделал парочку надавливающих движений на пятку, раздразнивая нервные окончания. А потом принялся за вторую стопу. Тягучая слабость поползла вверх по ногам, достигая напряжённых до сих пор плеч. Лука тихо выдохнул и поддался ей, такой блаженной и настойчивой. Когда стопы получили достаточно внимания, знающие своё дело руки перешли к икрам, разминая и массируя их. Ох, кажется, парень был прав. Температура в помещении явно начала расти. Или это всё стол с подогревом? Пока Лалльман пытался обдумать это, кокосовое масло полилось на внутреннюю сторону его бёдер. Парню стоило больших усилий, чтобы в очередной раз не вздрогнуть от прикосновений к сверхчувствительной коже. – Щекотно? – Немного. – Хорошо. Значит, мышцы здоровые. – Откуда Вы можете это знать, Элио? Лука явно возмутился. Больше, чем болтливые люди, его раздражали невежественные. Особенно те, которые считали, что знают всё и про всё, не получив при этом должного образования. – Элиотт, – мягко поправил парень острого на язык клиента. – Я уже полгода изучаю строение человеческого тела и разные техники массажа, в том числе и мануальный. В последнее время мне встречается слишком много людей с проблемами из–за сидячего образа жизни. А я с детства хотел помогать людям. Для врача у меня слишком непоседливый характер. А вот для массажа в самый раз. – Разве для мануальной терапии не нужно медицинское образование? – Нужно. Поэтому я прохожу обучение в Ленокс–Хилле. Лука был приятно удивлён. Ленокс–Хилл славился хорошими преподавателями в области медицины и баснословными ценами. – Наверное, дорого? – Даже слишком. Но я долго и целенаправленно копил деньги. Мои сёстры здорово помогли мне в этом. Мама всю жизнь работала бухгалтером, порой на несколько организации сразу, и поэтому очень сильно уставала. Однажды, она не смогла встать с кровати. После длительного лечения врач посоветовал ей массаж, а я решил помочь ей с этим, начитавшись разных статей, насмотревшись видеороликов и накупив соответствующие мази. Через неделю она уже ходила, а через две могла бы бегать, если бы хотела. После этого три моих любимых сестрицы начали эксплуатировать меня по очереди, а потом и рекламировать мои умения всем соседям. За деньги, естественно. Так я стал знаменитым на весь Портервилл. – Это в Калифорнии? – Да. Милый, маленький городок. Я часто скучаю по нему. – Тогда почему Вы здесь? – Перебрался сюда вместе с моим парнем. Но у нас не сложилось. Он нашёл себе новое увлечение, а я решил остаться. Через неделю моё обучение закончится, и я, наконец, смогу вернуться в родную, солнечную Калифорнию. Устал от бездушного Нью–Йорка. Здесь меня больше ничего не держит. Лука промолчал, наслаждаясь ощутимыми и приятными прикосновениями к своим бёдрам, но сразу же напрягся, когда почувствовал, как шустрый массажист приподнимает края его нижнего белья для лучшего доступа. – Вам нужно было снять и его, – насмешливо проронил парень. – Или нагота Вас тоже напрягает? – Не так, как болтливые массажисты, – Лалльман начал заводиться. – Простите. Я впервые вижу такого собранного и напряжённого человека. Обычно все приходят на массаж, чтобы расслабиться и получить удовольствие, а Вы выглядите так, словно пришли сюда подумать. – Я всегда думаю, тем более перед тем, как что–то сказать. И Вам советую. Лука явно перегнул палку, позволив себе чрезмерную грубость судя по тому, как резко замолчал его массажист. Выдержав паузу и мысленно обругав себя неприличными словами, парень с искренним сожалением произнёс: – Извините. Всё дело в работе. В последнее время она взяла полную власть надо мной. Чтобы добиться успеха в моей сфере, нужно быть жёстким и волевым. И я иногда забываюсь, когда покидаю стены офиса и попадаю в реальный мир. – Чем Вы занимаетесь? Голос прозвучал непозволительно близко. Массажист наклонился к плечам Луки, чтобы увлажнить кожу кокосовым маслом, и почти прошептал свой вопрос на ухо Луки. Стараясь не отвлекаться на внезапную близость постороннего человека, парень сосредоточился на вопросе. – Руковожу проектной командой в New York Building Group. – Вау. Это очень престижная работа. – И трудоёмкая. Когда у тебя в подчинении пятьдесят человек, а на кону контракт на один миллион евро, ты разучиваешься расслабляться. Порой, ты забываешь поесть или поспать. Живёшь в офисе, а коллеги начинают заменять тебе семью. – Звучит ужасно. – Так и есть. – Может, Вам стоит сменить работу? – Я шёл к этой должности десять лет. Из них шесть лет ушло на обучение в университете и MBA. Мои родители не голодали, конечно. Но я не хотел жить жизнью простого смертного, который не может позволить себе квартиру на Манхэттене или комфортабельный автомобиль бизнес класса. – И Вы ни разу не пожалели? – Ни разу. Массажист принялся втирать лосьон в плечи. – А как насчёт любви? – Она не живёт в моём мире. Точнее, не выживает. Кому захочется неделями ждать, пока возлюбленный вернётся с работы? – Значит, все Ваши партнёрши сбежали? – Партнёры, – исправил Лука своего собеседника. – И да. Все они рано или поздно уставали от такой жизни. И я могу их понять. Парень принялся разминать плечи и спину. – А я нет. Думаю, Вас просто не любили и не уважали за то, кем Вы смогли стать. Многие не придают большого значения тому, сколько времени и сил тратится на стремление стать независимым и обеспеченным, и видят только нули после цифры один. С такой же проблемой сталкиваются люди с красивой внешностью. Никого не волнует, что у них внутри. Всех влечёт лишь то, что снаружи. – Может, Вы ошиблись профессией? Из Вас получился бы отличный философ. Тихий смех донёсся до ушей Луки. – Как и из Вас, но Вы – проектный менеджер знаменитой на весь Нью–Йорк строительной компании, а я простой массажист в элитном SPA салоне. Се ля ви, как сказали бы французы. Можете поворачиваться на спину. И Лука сделал это, воочию увидев обладателя невероятных рук, как сказал Бруссар, будь он проклят трижды. Тот, кто стоял перед Лукой сейчас, не просто обладал неземной внешностью. К ней явно прилагалась суперспособность отбирать дыхание и останавливать сердце одним лишь взглядом красивых глаз цвета благородного металла. Растрёпанных русых волос, бейджика с именем «Элиотт» и белой футболки, плотно облегающей хорошо сложенное тело, хватило, чтобы Лука пропал. А когда массажист улыбнулся ему своей ангельской улыбкой, парень пообещал себе прибить Артура и никогда больше не вестись на его провокации. В данную секунду его друг был самым последним козлом и самым святым человеком на Земле одновременно. Первая мысль, которая закралась в голову Лалльмана, как ни странно, была о том, что парень, нашедший себе новое увлечение вместо Элиотта – полный идиот. Как можно было уйти от этого божества добровольно? Лука возрадовался, что ему хватило мозгов оставить на себе нижнее белье, ибо сдержать возбуждение, нахлынувшее на него с силой цунами, когда Элиотт принялся поглаживающими движениями спускаться к его прессу, было практически невозможно. – Вы были правы, – хрипло выдавил из себя Лалльман. На него посмотрели с немым вопросом и немного изогнутой бровью. – Стало жарко. – Мне выключить подогрев? – Да, пожалуйста, – поторопил Лука. Чтобы беззастенчиво не пялиться на парня, который одним своим видом вызывал самые тёмные и пошлые желания, Лалльман закрыл глаза. Нужно было что–то спросить, а не создавать впечатление очарованного идиота. – Каково это, жить с тремя сёстрами? – Многолюдно. Ванная комната занята практически постоянно, – начал вдаваться в подробности Элиотт. – Повсюду косметика, техника для укладки волос, сушилка, битком набитая чулочными изделиями и нижним бельём на любой вкус и цвет, а ещё… Лука честно старался слушать, а точнее слышать то, что рассказывал ему Элиотт о себе, но у него чертовски плохо получалось это делать. Особенно, когда ладони переместились на самый низ его живота, поглаживая и растирая. Пару минут он слышал лишь отголосок приятного голоса в своей голове, пребывая во власти низменных порывов, а когда услышал: – Мама верит в то, что на нашу семью наслано проклятье, ибо я единственный мужчина в ней. Хотя, если задуматься, даже я сбежал в другой город, – распахнул глаза. Проклятье! Не то слово, которое хотелось бы сказать Луке вслух. Много чего вертелось на языке. Скулы Элиотта немного порозовели от пристального внимания Лалльмана. Наверное, потому что взгляд парня с синими глазами так и кричал: «Возьми меня. Прямо на этом столе. Разложи так, как никогда и никого до этого». Обычно Лука, имея педантичный и строгий характер, не позволял себе такого непотребства. Но сегодня, видимо, ретроградный меркурий имел особо сильное влияние на род человеческий, иначе чем можно было объяснить тот факт, что его тянуло к симпатичному массажисту притяжением космической силы? Лука на автопилоте отвечал на вопросы и задавал собственные, почти не отрывая глаз от красавчика, который ещё немного помассировал ему грудь, а затем переключился на переднюю часть ног. Когда Элиотт перебрался ладонями на бёдра, Лалльман снова напрягся, и не смог расслабиться, даже когда массажист позволил себе в очередной раз мягко упрекнуть его в этом. Парень вдруг осознал, что смог бы это сделать лишь в одном случае: если бы одна из этих чудотворных ладоней легла на его возбуждённое естество, которое Элиотт упорно игнорировал. Либо делал вид, что игнорировал. Лука сгорал от стыда и исступления, желая узнать, какие мысли витали в прекрасной голове, нависающей над ним. Когда Элиотт произнёс: – Мы закончили. Если хотите, можете немного отдохнуть и одеваться, – Лука позволил себе спокойно выдохнуть. Красавчик скрылся за ширмой, а Лалльман подскочил со стола словно ошпаренный. Он никогда ещё так быстро не одевался в своей жизни. Лука уже собирался покинуть помещение, которое успело из рая превратиться лично для него в самый настоящий ад, когда услышал: – Вы так и не сказали, как Вас зовут. Обернувшись, он увидел насмешливый взгляд серых глаз. Их заинтересованный блеск навёл парня на мысль о том, что его желания вполне могли быть и обоюдными. От этого согревающее тепло разлилось внутри. Лука вернул улыбку и обещающе бросил: – До скорой встречи, Элиотт. Выбежав на улицу, парень судорожно вдохнул морозный воздух, впервые почувствовав, как лёгкие стягивает от жара, а не от холода. Нью–Йорк топило в снегу, а Луку - в новом чувстве. И это чувство явно холодом не было.