Идите прочь, непосвященные

      На то, чтобы уговорить десептикона свернуть броню, ушло не меньше десяти бриймов. Тарн никак не мог взять в толк, почему нельзя убрать пластину только с паха, раз уж без этого никак, и что вообще такое «избыточная нагрузка на системы»? Наконец Фарма напомнил об обещании слушаться и пригрозил выгнать из кварты, и пусть тот сам справляется, как хочет — и все же раздевшийся десептикон был усажен в просторную ванную. Вылив на дно пару флаконов дезинфектора, автобот настроил пуск — вода, горячая достаточно, чтобы прогреть протоформу, но не слишком — чтоб не растревожить недавно поджившие рубцы.       А потом сбросил халат и опустился за спиной десептикона.       Тарн окаменел, и кажется, даже дышать перестал.       Пользуясь тем, что «пациент» его не видит, Фарма довольно улыбнулся. Дело того стоило — у десептикона, громоздкого и угловатого в броне, без нее оказалась шикарная стройная фигура. Сухие мышцы, широкие плечи, длинные ноги, узкая талия… да, все это он уже видел на ремплатформе, но… это ведь совсем другое дело!       И джет решительно положил ладони на чуть подрагивающие лопатки.       — Спокойней, — ровно сказал он, когда десептикон дернулся, чуть не клюнув носом в бортик ванны. — Пока просто массаж.       О, сколько было смысла и подтекстов в этом слове… непосвящённому так просто и не объяснить. Помнится, в молодости, в академии, у его потока было своеобразное соревнование-увлечение — довести партнёра до перезагрузки, не прикасаясь при этом ни к чему провокационному. Хорошо, что Тарн этого не знает.       Пальцы мягко огладили оболочку протоформы, настраивая на расслабленный лад, почти не подрагивая. Мелькнула мимолётная мысль, что ему самому не помешал бы массаж, но тут же была отброшена в сторону.              Тарн и сам не знал, почему согласился на предложение медика. Наверное, потому, что Фарма был именно врачом — кого другого он бы не задумываясь пристрелил на месте и лил бы на шлаков Ритуал. Вон, Оверлорд только в стазис выпал... но всё же, как бы он не угрожал автоботу жизнями жителей колонии, на него самого руку бы поднял только в том случае, если бы тот первый попробовал напасть. Хирург этого, конечно, не знал, но какая разница?       А автобот тем временем, творил что-то странное. Зачем-то усадил его в ванну... шлак! Настоящую, горячую ванну. Когда он последний раз был в такой? Ещё до восстания, вместе с хозяином, правда, тогда ему было не до удовольствия... Фарма сидел за его спиной, неимоверно нервируя и дразня паранойю, и пока только гладил, изредка надавливая чуть сильнее. Вот тонкие пальцы прошли вдоль нейроствола, проглаживая, опускаясь ниже, но дойдя до поясницы, лишь дразняще обвели ягодицы и поднялись выше, щекоча рёбра.       — Расслабься, а то не получится, — напомнил автобот. — Телу нужен отдых. Можешь закрыть глаза и подумать о чём-нибудь приятном. Или о ком-нибудь.       Медик хмыкнул и десептикон крепче сжал зубы, чтобы не ответить резкостью. От рук на спине вдруг пошли странное тепло и щекотка, пробирающие приятной дрожью, подстёгивая уже накопленный заряд. Он быстро вздохнул, не сдержавшись.       — Вот так... Руками в порты не лезь, пока не разрешу, — одёрнул его Фарма, заметив движение.       Тарн вздрогнул от строгого голоса, но подчинился, оперся на бортик и действительно попытался расслабиться. Заряд стекал к низу живота, бередя воспоминания о другом времени, но тёплые ладони двигались иначе, не так как было тогда... мягче, увереннее, без скрытой злости и агрессии. Он сам не заметил, как его… отпустило, что ли? Стало не то, чтобы совсем хорошо, но просто — легче. Он согрелся, это было приятно… и возбуждение стало ощущаться иначе — не острыми иглами, мешающими мыслить и контролировать себя, а какой-то мягкой щекоткой, которую было легко терпеть… да и не нужно ее было терпеть. Это… совсем не то…       Чуткие пальцы поднялись по шее, невесомо пощекотали за ушами, одна рука зарылась в неровно обрезанные волосы, массируя, а вторая мягко легла на горло, прямо на вокалайзер, не надавливая, но словно прогревая чужими полями.       — Ты можешь прикоснуться к себе.       Он вздрогнул и нервно-торопливо сунул руку между ног, ожидая уже знакомой болезненно-острой вспышки разряжающихся вибрионов, но…       Корпус как будто свело томительно-медленной дрожью, охватив до кончиков пальцев. Десептикон обмяк, судорожно всхлипывая — зудящее напряжение впервые за эти циклы ушло, оставив звонкую пустоту в процессоре и блаженную легкость в системах. Правда, сил пошевелиться и встать тоже не осталось. Даже сказать что-нибудь — поблагодарить автобота… подумать только. Он что, правда, хочет это сделать?       Но почему нет? Автобот по природе враг, но он помог и даже не стал глумиться. После того, как десептикон ему угрожал, и даже пытался напасть — не оставил подыхать на пороге, хотя мог бы. А Тарн понимает, что такое благодарность. Вот только начнет шевелиться язык… и поблагодарит.       А Фарма, сомкнув руки на животе своего «пациента» и положив подбородок ему на плечо, размышлял о том, что такого чувствительного и отзывчивого кона неплохо было бы оставить себе. И уговорить не снимать апгрейд — очищенное украшение на здоровой протоформе будет смотреться очень красиво…       Впрочем, об этом он подумает позже. А пока стоит привести гостя в порядок и хотя бы покормить. А то графики истощения систем на скане до сих пор частенько всплывают перед оптикой. Раньше он как-то не думал, что можно довести себя до такого состояния и при этом почти успешно функционировать.       Фарма пошевелился, отпуская полусонного десептикона.       — Давай-ка выбираться. Броню пока не разворачивай. Дай корпусу отдохнуть, иначе сведёшь на нет все мои старания. Я дам тебе полотенце и халат...       Тарн послушно поднялся на подрагивающие ноги, опираясь на автобота почти всем весом. Позволил завернуть себя в какие-то мягкие накидки, поёжился, выходя из жаркого помещения и прошлёпал босыми ногами вновь на кухню, следуя за хозяином кварты.       — Садись.       Десептикон тяжело опустился на табурет, поставив ноги так, будто боялся упасть — что было, судя по его виду, вполне возможно.       — Давно не спал? — уточнил медик, внимательно рассматривая худое лицо.       — Не мог, — невнятно пробормотал «пациент». — Заряд.       — Послушай, сделай над собой усилие и съешь хотя бы это, — Фарма выставил перед своим гостем тарелку с клубнями. — Потом, так и быть, на диване ляжешь. Соус пока не даю, поэтому вкус довольно пресный, но хотя бы пару штук… честное слово, они не отравлены, — добавил он, видя, как десептикон недоверчиво осматривает предложенную еду.       — Но это же...       Медик сунул ему в руки ложку и повторил.       — Ешь. Пожалуйста.       — А ты?       — А я не голоден, — медик вздохнул. — Не волнуйся, у нас нет дефицита.       Тарн сглотнул и склонился над тарелкой. Фарма с интересом наблюдал, как он ест — сперва осторожно, будто пробуя кипяток, затем смелее — и наконец только стук ложки по тарелке, а под конец… медик глазам не поверил, когда десептикон склонился совсем низко и клик спустя пустая посуда заблестела. Вылизал. За один клик.       Забавный. И еще остро-опасливо поглядывает на медика — словно дикий турболис.       «Это будет сложнее, чем я думал,» — мысленно вздохнул хирург. А десептикон, разомлевший от горячей еды, горячей воды и наконец сброшенного заряда, гадал, не заснет ли за штурвалом, протаранив собственный корабль. Горячие круглые штуки рассыпались во рту мягкой божественно вкусной крошкой, утоляя сосущее чувство голода, привычное, как космос в обзорном окне Тирании. Он и не знал, что здесь, в мелкой колонии, можно найти такое чудо... и автобот так легко делится им? Зачем? Неужели… просто ради коннекта? Но, во-первых, собственно коннекта у них не было, а во-вторых, разве сложно заказать интера? Или даже партнера найти — для такого, как Фарма, красивого и владеющего «чистой» профессией, с этим не должно быть никаких проблем.       Подозрительно и непонятно. Откровенно неправильно и странно. Но он не будет отказываться, раз предлагают — пока ничего другого не сможет сделать. Близость к автоботу — шанс оказаться ближе к Кибертрону.       Ближе к Мегатрону.