Идите прочь, непосвященные

      Они смотрели холопорно, которое начиналось точно так же — прикинувшийся добрым десептикон волочет наивного автобота в свое логово, чтобы там заняться всякими интересными вещами. Другое дело, что Старскрим не из тех, кто захотел бы долго прикидываться… и прикидываться вообще — он был слишком прямым, слишком страстным… но память тут же подкинула строчки из досье — он ведь успешно шпионил при Сентинеле, который древний, и при Зете, который был полный псих и параноик.       Джет восторженно вздохнул, прижимаясь щекой к плечу десептикона. Ему нравилось то, что происходило — быть не просто поблизости, но взаимодействовать, говорить с этой удивительной личностью. И то, что Старскрим больше не злится, было прекрасно, и то, что он несет его на руках, было просто чудесно… ох!       Сикер взлетел, не трансформируясь. Ого! А так можно было? В смысле они знали, что можно, но вот так, чтобы филигранный контроль и без серьёзных перегрузок для транспортируемого... завидно.       — А куда?..       — К нам в кварту. И не болтай, а то распрощаешься с завтраком, — недовольно скрипнул голос над ухом. Джет послушно заткнулся, решив не упоминать, что они и не так могут. Как говорится, если о вас заботятся, молчите и не мешайте. Но понять, что с ним будут делать, вообще хотелось бы...       Он прикрыл глаза, отдаваясь ощущению воздуха, обдувающего обнаженную протоформу. В детстве так начинались их первые попытки чувствовать воздух — с аэротрубы. Последнюю декаду, по очевидным причинам, он мог летать только с активацией боевых протоколов, что, по общему мнению, было совсем другим.       До жилого комплекса они так и провисели на плече аэрлорда безвольной тряпочкой, не сразу сообразив, что полёт окончился.       — Старскрим? — судя по голосу, на крыше их встречал Тандеркракер. — Кто это? Ты сказал, с тобой будут джеты.       — А это они и есть. Слились и сняли броню, отключив боевые протоколы, в результате чего — полный разбаланс…       — А зачем они это сделали? — удивленно переспросил сикер, обращаясь наполовину к ведущему, наполовину к этому… сдвоенному. В ответ раздалось только невнятное виноватое мычание.       — Как вариант — из любопытства, да и какая разница? — Старскрим быстро протопал к лестнице. — Открой мне люк… спасибо. Из того, что я понял — эти два придурка хотят научиться действовать в общей форме, не опираясь на инстинкты. Ты сам знаешь, как много зависит от них в бою, но социальная жизнь вносит новые правила…       — Как я понимаю — у них не получается.       — Угу… тесты показали, что боевая форма позволяет контролировать себя и разделяться, но нам нужен контроль над мирной… а эти паразиты, между прочим, назначены нашими кураторами. И пренебрегают обязанностями!       — Да какие обязанности, когда они своими ногами ходить разучились? — подивился Тандеркракер.       — А это неважно! Научатся…       Сикер тихо рассмеялся, то ли веселясь от всей ситуации, то ли радуясь поведению ведущего, на плече которого болтался притихший и настороженный джет. Правильно, между прочим, притихший. Уж на фантазию и идеи Старскрим никогда не скупился.       — Кстати, а врубить боевые протоколы обратно вы можете? — он заинтересовано скосил взгляд на двухцветную макушку.       — Нет...       — Я-асно, — протянул старший сикер, почти напевом. — Значит, попробуем по-другому. — Видимо на лице меха что-то такое отразилось, что коммандер даже притормозил, укладывая это недоразумение на широкую общую платформу. — Да не напрягайся ты так! Не съем я тебя.       Рядом раздался хлопок телепортации, и появившийся Скайварп принялся с любопытством разглядывать новый вид.       — А ничего так! Симпатичные! И на сикера больше похожи.       На щёки неожиданно плеснуло статикой, хотя, казалось бы, смущение из их жизни исчезло давно и окончательно. Но под взглядами трёх десептиконов он внезапно ощутил себя слишком обнажённым — наличие одних только штанов этому способствовало.       — Тихо! — приказал Старскрим, вытаскивая с полки плед и накидывая им на плечи. — Рассматривать и сравнивать будем завтра. Сейчас им надо расслабиться и отдохнуть. Готов поспорить, что ты даже спал в пол-глаза, я прав?       Ну, почти... им всё время казалось, что без брони они уязвимы и близкому брату грозит опасность, вот и дежурили по одному. Выматывало страшно, да и что бы они могли сделать в случае чего? Но по-другому не получалось вовсе. И как бы это объяснить Старскриму? Может по внутренней связи, раз вслух не получается?       Или лучше завтра, когда станет лучше?/Если станет лучше./Должно стать лучше!       Перебор мыслей уже привычно пронёсся в голове, отвлекая, а потому он не сразу заметил, что сикеры не спешат расходиться по своим делам. Старскрим сел на платформу рядом, а любопытные братья устроились с другой стороны. И это сразу как-то... словно что-то переключило. Два разума, попеременно пребывающие на стрёме, вдруг успокоились. Навалилась сонливость и спокойствие.       «Как дома, в гнезде...»       Было у них такое место в кварте, собранное в отдельной комнате, где на большой платформе, действительно, было свито почти гнездо. Мягкое и безопасное. Своё.       Мысли ускользнули в мягкую темноту, наконец, даря отдых. Безопасно. Рядом братья. Все хорошо.       Можно спать.              Солнечный луч гуляет по лицу, пробиваясь сквозь закрытые веки и он жмурится, довольно потягиваясь на кровати. Просыпаться в тёплом клубке рук и ног им не в первой и это не вызывает дискомфорта и отторжения. Даже наоборот — приятно. И прежде, чем память плавно разворачивается из сонной темноты, они совершенно инстинктивно тянутся обнять в ответ. Сонно, тепло, приятно...       Но широкая грудь под ладонью незнакома на ощупь. Она крупнее, и столько шрамов… и швы трансформации расположены иначе. Нахмурившись в полудреме, он скользит кончиками пальцев по следам старых ран своего /брата?/, чутко воспринимая ту старую, уже прошедшую боль. Да, все давно ушло и зажило, но прикосновения завораживают. Это приятно — брат доверяет. Такое… плавящее, замирающее чувство… будто дохнули на обнаженную Искру.       А следом проснулись воспоминания о том, что рядом лежит Старскрим — лежит и крепко спит, а еще рядом ощущаются такие же спящие сикеры. Мысли о контроле своих действий даже не заглянули в общую голову — зато пришли мысли о намерении когда-нибудь уложить всех троих. Немного не так, но почему бы и нет? Джет продолжил легкие касания, мимолетно жалея, что у него не четыре руки. Он/они могли бы гладить сразу двоих или даже троих. Но даже с такими апгрейдами джампер у него только один, к сожалению…       Он вкрадчиво приподнялся, мысленно составляя план действий так, чтобы в финале всем было хорошо, и никто не ушел обиженным. Прямо перед ними, просторно раскинувшись на большой подушке, возлежал десептикон — боевое совершенство, спящее и уязвимое. Доверяющее ему.       И это доверие хотелось оправдать. Оно было ценно...       «...ценнее многого другого,» — мелькнуло в сонном разуме, но он не обратил внимания на эту мысль.       Мягко уложив руку всей ладонью на широкую грудь у искры, он вновь прикрыл глаза, настраиваясь на чужое поле. К счастью свои разворачивать было уже не надо, за ночь они сами расправились, укутывая спящих рядом, взаимно проникая друг в друга. Медленно и плавно провести в сторону и вниз, по чувствительным швам трансформации к рёбрам, которые так приятно и легко пощекотать пальцами, пересчитав, чуть выступающие кости. Усни Старскрим на животе, было бы проще — лопатки и спина самые чувствительные части в корпусе летучих, но так тоже хорошо. Можно гладить, прослеживая рельеф, чуть концентрируя магнитное поле на ладонях, делая брату приятно.       Сикер вздохнул под лаской чуть глубже, приоткрывая сонные глаза, явно ещё не соображая до конца, что происходит, но и не возражая.       — Смотрю, проблема рассосалась сама собой... — пробормотал он, прослеживая движение.       — Стало лучше, — согласились они, потянувшись, поцеловать коммандера. — Спасибо.       О своих действиях не задумался ни один — общее желание, общее движение. Только замерли на миг, улавливая: приятно, не приятно? Можно? И заскользили губами по плечу, по шее — сикер, судя по эмоциям, отражающимся в эм-поле, был слегка удивлен и растерян, но не зол, и главное — не испытывал отвращения, как они подспудно опасались. Славно… мягкой лаской — по животу, по бедру, к манящему теплу. Можно? Я сделаю хорошо.       Десептикон глубоко вздыхает, раскрывая не до конца свернутую броню. Так просто? Отлично!       Хочу тебя… всех вас.       Знаю.       Это одновременно и похоже, и непохоже на то, что было у них раньше. Не так как с обычными, привычными партнёрами, ощущения отличаются, дополняются... словно раньше чего-то не хватало, не доставало, а теперь всё встало на место.       Тонкие пальцы зарываются в разноцветные волосы, мягко перебирая по затылку, щекоча шею и спускаясь ниже, к лопаткам и они вздрагивают от слишком яркого чувства. Тихий смешок на ухо отдаётся волной щекотки по нейростволу, ещё одна пара рук перехватывает за талию, щекоча обнаженный живот.       — Мы тоже здесь... — шепчет Скайварп, подкатываясь ближе.       Он улыбнулся, прижимаясь губами к шву сходящихся нагрудных пластин, над искрой. Приятно. Все проснулись, все не против, а значит, можно сползти пониже и заняться разогревающейся приемной системой Ведущего, предоставив собственное оборудование в распоряжение рукам и губам Ведомых. Да, стоило поссориться, чтобы так помириться…       И больше они уже ни о чем не волновались.