Идите прочь, непосвященные

      Время в дороге прошло в неловком молчании. Оптимус не знал, что говорить после такой отповеди — вина, разъедавшая искру с того момента, как он прочел отчёт о своих… «подвигах» на ниве дипломатии, притихла, но совесть не хотела отпускать до конца.       Мегатрон же… о чем думал десептикон, для него оставалось загадкой. Отвернувшись к окну, Прайм изучал его лицо в неверном отражении стекла. Древний вождь… он понял ещё в больнице, а теперь видел отчётливо ясно — этот Мегатрон имел мало общего с тем, каким показывали его в холофильмах. Ну, разве общие исторические вехи, всё, что их объединяло.       «Хорошо, — подумал Оптимус мимоходом, — что он без брони. Так сходства ещё меньше».       Он не лукавил себе, ему было нужно время, чтобы отделить того меха из холофильмов и фантазий от сидящего рядом. Мегатрону наверняка будет неприятно, если Оптимус станет смотреть на него, как на историческую фигуру. Десептикон ведь не просто так назвался другим именем — он живой и отличающийся от образа, рисуемого историей.       Прайм прикрыл глаза, заталкивая подобные мысли поглубже. Перед ним сидит живой меха!       Машина остановилась у входа в кондоминиум брийм спустя, и все это время Оптимус старательно пытался не думать о зеленом шарктиконе — о том, как красиво выглядит точеный профиль Мегатрона на фоне окна. Звякнуло оповещение о прибытии, двери распахнулись, он выбрался из машины, намереваясь попрощаться… а Мегатрон улыбнулся и просто сказал:       — Пойдём, провожу тебя до кварты. Заодно и ключ отдам.       — Ключ? — удивлённо переспросил Оптимус. Его личный ключ-допуск ему вручили по выписке из больницы. Потом он вспомнил. — Ах, да…       «Он ведь жил вместе со мной после Ритуала! Вот дурак! Конечно, у него должен быть ключ!»       — Извини. Мне пока не привычно. Может… зайдешь тогда?       Прозвучало неуверенно. Он и сам не знал, чего хотел больше — расстаться, и в одиночестве подумать обо всём, что навалилось, или подольше задержать рядом меха, вызывающего большую часть сумбура в мыслях и эмоциях.       Десептикон улыбнулся и кивнул.       — Зайду.       Пока они шли к лифтовой площадке, Мегатрон не выпускал мальчишку из поля зрения, чуть задержавшись и оказавшись на шаг позади него. Неуверенность и лёгкая нервозность проскальзывала в его движениях, и, если подумать, таким Маленький Прайм ещё никогда перед ним не был. Оттого, наверное, он казался младше, лишившись той спокойной уверенности, которую всегда старался демонстрировать. В крайнем случае, собранное опасение в бою.       Это рождало лёгкое беспокойство за мальчишку. Всё ли с ним будет в порядке? Не рановато ли выписали?       Мегатрон так задумался, что не заметил, как они оказались перед знакомой дверью. Оптимус поковырялся с пломбой нетронутой печати, активированной Сентинелом, и автоматика легко открыла заблокированную ранее дверь.       Правда, за ней их поджидал небольшой сюрприз.       — Это следовало ожидать, — Оптимус провёл пальцем по небольшой полочке в коридоре, собирая полоску пыли. — Ладно, всё равно хотел заняться уборкой. Извини, — он обернулся к десептикону, разводя руками. — Похоже, приглашение было немного несвоевременно.       — Пыль — это ерунда, — Мегатрон усмехнулся, припомнив, в каких условиях порой приходилось жить, и предложил: — давай помогу.       — Да, ладно… ты же мой гость, а это… я справлюсь.       — И всё же я настаиваю, Оптимус, — горячая ладонь легла на плечо, и он вздрогнул, настолько это оказалось неожиданно. Жар чужой руки отчётливо ощутился сквозь одежду, словно её вовсе не было.       — Всё в порядке? — уточнил десептикон.       — А? Да. Всё нормально, — Прайм встряхнул головой. — Тебе, правда, не обязательно мне помогать. Да и… ты ведь ранен.       — Это царапины, — отмахнулся Мегатрон, убирая руку. — Не беспокойся. А вот ты очень долго пролежал в стазисе, и я точно помню, что тебе не следует пока лишний раз напрягаться. Да и быстрее так будет.       — Ну, хорошо, — Оптимус вздохнул и опустил легкую сумку на пол. — Попробуем…       И эта маленькая победа порадовала десептикона больше, чем недавний разгром органиков в дальней колонии.       Первым делом Оптимус открыл нараспашку окно, выгоняя застоявшийся воздух и пыль, подошел к одному из мобильных ящиков на полу, в котором, как знал Мегатрон, лежал дрон-уборщик.       — С полами нам поможет он, — улыбнулся Прайм, активируя питающие элементы. — Нужно будет только открыть все двери.       Поставленный на пол дрон сверкнул диодами, формируя на затемнённой полупрозрачным пластиком крышке смайлик-улыбку.       — Там в освежителе должны быть тряпки и тазики, посмотришь? — спросил Оптимус, делая шаг к гостевой комнате и вдруг замирая на пороге, так и не переступив его. Наверное, он хотел открыть окно и там, но что-то остановило. Что-то показалось странным?       — Да, конечно. Что-то не так? — спросил Мегатрон. Он уверен, что оставил всё так, как и было до его появления. По крайней мере, Сентинел ничего не говорил, когда они опечатывали кварту. Он подошел ближе, видя, как хмурится Маленький Прайм, и заглянул через плечо.       — Нет… нет, всё в порядке, — мальчишка снова сделал шаг… чтобы явственно притормозить на пороге и качнуться назад. — Странное ощущение, — всё же признался он, сосредоточенно сдвигая брови. — Словно… словно мне нельзя сюда заходить.       — О… выходит, это ты все же помнишь… — пробормотал десептикон и сказал уже громче. — Я жил в этой комнате, и ты не заходил сюда при мне. Если хочешь… — он как-то замялся, — можешь зайти.       И сам шагнул вперед, невольно коснувшись руки Прайма. Тот неуверенно шагнул следом, оглядываясь, словно в первый раз.       — Ты… правда, жил здесь?       — Тебе приходилось за мной присматривать поначалу, — со смущенным смешком отозвался Мегатрон. — Я же ничего здесь не знал.       — Вот как… Надеюсь, я был не слишком плохим соседом?       На взгляд Оптимуса, комната ничуть не изменилась от той, какой он её помнил. Кровать, шкаф, полки. Совсем не похоже, чтобы тут кто-то жил. По крайней мере, долго. Не было налёта индивидуальности. Разве, что окно стало больше, чем было. Почти лётный выход, какой есть в кварте джет-винс…       — Ты был замечательным соседом, — признал Мегатрон и вздохнул. — Даже больше, учитывая ситуацию. А вот я попортил тебе нервов.       Признание десептикона отчего-то отозвалось в искре странным чувством, вновь заставляя смутиться.       — Ну…       Слышать такое о времени, которое не помнишь… неловко. И в глубине что-то ворочается тенью воспоминаний, и Оптимус не может беспечно ответить, что всё в порядке. Отмахнуться, сказать: да, ладно, я сам напросился. Это будет неправильно, говорить так об опыте, который стёрся. И в то же время то, что это волновало десептикона…       — Знаешь, от того, что всё закончилось хорошо, не делается легче. Одна мысль, что я воспользовался таким ритуалом, заставляет подозревать себя в некоторой… нездравости процессора. Хотя и Сентинел, и Элита, и Ранг говорили, что решение не далось мне легко, — он отвернулся к окну, смутно опасаясь смотреть в лицо Мегатрону. — Когда я вспомню об этом, тогда мы обязательно поговорим. Но до тех пор давай не будем?       — Хорошо, — улыбаясь, согласился десептикон. — И не надо говорить про нездравость, ты искал способ остановить войну, и то, что ты решился на этот ритуал… и как вел себя после… это не «нездравость». Это храбрость, и… если честно… я был бы рад попробовать начать сначала.