Скомпрометированность

      Гермиона потянулась к груди зельевара и начала выводить понятные лишь ей узоры. Мужчина в это же время зарывался в мягкие и волнистые волосы девушки. Брюнетка уже хотела стянуть с профессора футболку, как тот перехватил её руку и подтянул к себе.       — Ты еще не готова, девочка. Если мы сделаем это, я уже не отпущу тебя. Ты должна понимать, с кем связалась. Я очень своеобразный человек, я не буду носить тебе завтраки в постель или эти чёртовы цветы. Я не романтик, Гермиона, и не забывай, что я старше тебя в два раза, я гожусь тебе в отцы, — сказал мужчина, неотрывно смотря в глаза Гермионы.       Она понимала, что он был прав. Они слишком небольшое время провели вместе. Все шесть лет были не в счет. За последний час, она узнала совершенно другого человека, но ей очень хотелось разузнать его.       — Хорошо, — проговорила девушка, слезая с зельевара.       Она думала, что он уйдет, ляжет на другую кровать, но он поступил с точностью наоборот. Снейп придвинулся ближе к девушке и осторожно положил руку к ней на талию. Гермиона ненадолго замерла в шоке, но после чего расслабилась и под тихое сопение над ухом, погрузилась в столь желанный сон.       Девушку разбудил шорох сзади. Она потерла глаза и медленно повернулась на звук. Перед ней стоял её профессор, который поглядывая на часы, собирался.       — Доброе утро, профессор, — сонно сказала девушка.       — Доброе утро, мисс Грейнджер. Вставайте, у вас первым стоит зельеварение со мной, и не думайте, что я прощу вам опоздание, — заявил зельевар, таким-же тоном, каким вел уроки.       Гермиона перекатилась и села на кровать. Всё ещё смутно воспринимая происходящее, она зевая, протирала глаза. Как только до неё дошло, что вчера случилось, она сначала побелела, а потом покраснела. «Слишком насыщенный выдался день», — подумала девушка.       Сегодня ей предстояло как-то сидеть на уроках у профессора Снейпа, потом не сорваться на Гарри и не вызывать подозрения.       «Замечательно», — вновь подумала гриффиндорка.       Поднявшись с постели и поправив ночнушку, она уже хотела уйти, как Снейп остановил её и притянул к себе.       — Не забудьте подумать, о чём мы вчера говорили, мисс Грейнджер. И, я надеюсь, вы не собираетесь шататься по замку в одной ночнушке, хотя бы мантию накиньте, — сказал мужчина, указывая в сторону её плаща.       «Ах да, ещё нужно подумать о том, не хочу ли я встречаться со своим профессором. Прекрасно, просто волшебно», — пронеслось в голове девушки.       — Угу, — промычала брюнетка, всё ещё не отошедшая ото сна. Ей всегда нужно было хотя бы минут пять, чтобы прийти в себя.       Подойдя к мантии, которая, красиво сложенная, лежала на кресле, она накинула её и, попрощавшись с зельеваром, направилась к себе.       Подойдя ко входу в гостиную, девушка остановилась. Ей всё ещё было не по себе. Сейчас, наверное, Гарри будет смотреть на неё невинными глазками и ещё Рон будет донимать расспросами, почему она так странно себя ведет. Досчитав про себя до десяти, гриффиндорка уверенным шагом вошла внутрь. Как она и предполагала, в гостиной сидели её друзья, и при виде неё один из них приветливо и тепло улыбнулся, а второй с точностью наоборот посмотрел на неё взглядом, который был полон злобы.       — Доброе утро, Рон, — поприветствовала друга Гермиона, специально проигнорировав Гарри.       — Доброе, Гермиона. Где ты была ночью? Джинни сказала, что ты не приходила ночевать в спальню, — взволнованно отозвался гриффиндорец.       — Да, она права, я не появлялась там ночью, я была у профессора Снейпа, — сказала Гермиона, посмотрев на Гарри с ненавистью в глазах. — Мне стало как-то нехорошо, а у мадам Помфри было закрыто, так что я решила направиться к нему.       Рон, кажется, поверил ей, но вот второй заметно сжал руки в кулаках и смотрел на девушку так, как будто та была Волан-де-Мортом.       Гриффиндорка проигнорировала вопросы Гарри и направилась в спальню. Ей сейчас нужно переодеться и спешить на завтрак, если там, конечно, что-то осталось. Собравшись, девушка спустилась вниз и, к её облегчению, её друзья уже покинули гостиную.       — Гермиона, — девушка вздрогнула от неожиданности, но, слава Мерлину, эта была всего лишь Полумна.       — Привет, Луна, — тепло улыбнулась брюнетка подруге.       Когтевранка обеспокоенно окинула Гермиону взглядом. Полумна всегда отличалась проницательностью и внимательностью, от неё тяжело было что-то скрыть.       — Гермиона, все хорошо? Вокруг тебя слишком много нарглов, — произнесла девушка, всё также не сводя взгляда с подруги.       — Да, Луна, всё в порядке, мне просто вчера нездоровилось, — как можно увереннее ответила брюнетка.       — Нет, тут дело не в болезни. Тут что-то другое, что-то, похожее на душевную болезнь. Ты ведь знаешь, — взяв подругу за руку, продолжила девушка, — ты мой единственный верный друг, Гермиона, знай что, что бы ни случилось, ты можешь обратиться ко мне. Я никогда не осужу тебя, что бы ни произошло, я помогу и поддержу.       Слишком много проблем навалились на Гермиону, она слишком устала всё терпеть и быть сильной. Гриффиндорка приблизилась к Луне и бросилась той на шею.       — О, Луна, — пролепетала девушка, сильнее прижимаясь к подруге, — я обязательно тебе расскажу, но давай попозже.       — Ты можешь рассказать, как только будешь готова, я не буду давить на тебя. А теперь пойдем, тебе ещё нужно поесть.       Подруга отпустила Полумну и коротко кивнув, девушки направились в Большой зал.       Во время завтрака, подруги оживленно общались. Луна рассказала, что её обувь опять начала пропадать, а Гермиона посоветовала подруге осведомить декана об этой проблеме, ведь в последнее время подобное происходило часто. После трапезы девушки разошлись по урокам. Когтевранка направилась на травологию, а Гермиона поплелась на зельеварение. Сейчас ей казалось, что она идет на войну, но в то же время на свидание.       Девушка не понимала, как ей смотреть в глаза своему профессору после вчерашнего. Как только она проснулась, зельевар умело делал вид, как будто ничего не произошло. Но Гермиона понимала, что у неё вряд ли получится так же. Не спеша, она спустилась в подземелья, где уже толпились студенты. Если бы сейчас она была с мальчиками, то они бы прошли как можно ближе к кабинету, чтобы, не дай Бог, не опоздать. Но так как сегодня девушка стояла одна, она отошла максимально подальше. Гермиона задумалась обо всём, что с ней случилось за последнее время, и не заметила, как Гарри, проходя мимо, «случайно» задел её.       — Что зажалась в уголочке, шлюха? — воскликнул Поттер, смотря на девушку надменным взглядом.       Гермиона перевела полный отвращения взгляд на гриффиндорца и, прищурившись, прошипела:       — Шлюхой теперь будет каждая, кто откажет тебе, Поттер?       Гарри лишь ухмыльнулся и подошел поближе к девушке.       — А сможешь ли ты отказать мне сейчас? — сказал парень, после чего встав вплотную к брюнетке и провел рукой вдоль мантии девушки.       Глаза Гермионы тут же расширились от ужаса. Она не думала, что Гарри попытается изнасиловать её ещё раз. Она оттолкнула его руку, но он лишь сильнее вцепился. Гриффиндорка повернула голову в поисках спасения, она уже хотела закричать, но, как только услышала знакомый баритон за спиной, успокоилась.       — Минус десять очков с Гриффиндора, за неподобающее поведение, Поттер, — прошипел профессор Снейп. Гарри тут же отдернул свои руки и, переведя на профессора взгляд полный ненависти, направился в класс.       Гермиона шумно выдохнула и принялась расправлять мантию. Рука Северуса нежно легла на неё, и девушка посмотрела на зельевара.       — Он ничего тебе не сделал? Я могу назначить ему отработки до конца года, — проговорил мужчина, в чьем взгляде читалось беспокойство.       — Все в порядке, не нужно, — с нежностью в голосе ответила гриффиндорка, сильнее сжимая руку профессора.       — Идем, Гермиона, — он осторожно отстранился и прошёл в класс, девушка еще пару секунд постояла и собравшись с духом вошла следом. Заняв свою излюбленную первую парту, она поняла что не в силах сосредоточиться на лекции. Гермиона наблюдала за его пальцами, которые вчера так бережно зарывались в её волосах, за голосом, который шептал нежности, за тем, как его волосы развевались от ходьбы, она наблюдала за ним. Лишь в подсознании, она смутно слышала, как кто-то её зовет.       — Мисс Грейнджер!       Она резко подняла голову и увидела, как тот, о ком она думала, смотрел на неё с непониманием и некой злостью. По классу раздались смешки и перешептывания.       — Да, профессор? — она недоумевающе уставилась на него.       — Будьте так добры, ответьте на вопрос, если, конечно, вы его услышали. Или, может, ваши мысли занимает что-то более интересное? Или кто-то? — с ухмылкой на лице сказал зельевар.       Девушка почувствовала, как покрывается румянцем. Зачем ему это спрашивать, он же прекрасно знает, КТО заполонил её мысли. Пытаясь вспомнить, что говорил профессор последние минуты, девушка вдруг поняла, что тема их урока — Амортенция — и за тот недолгий промежуток времени, что она была погружена в свои мысли, они максимум прошли историю этого зелья и первое его использование. Значит, Снейп спросил её либо об ингредиентах, либо о том, как должна пахнуть Амортенция. Ещё недолго подумав, девушка помолилась всем богам и неуверенно ответила:       — Вы спросили меня о запахе Амортенции, — медленно проговорила девушка и, заметив в глазах профессора смесь удивления и одобрения, гриффиндорка уверенно продолжила. — Одна из главных примет этого любовного напитка — запах, особый для каждого человека, связанный с тем, что ему дорого.       Зельевар ещё какое-то время всматривался в ученицу. Он не понимал, как она догадалась, ведь мужчина мог поклясться, что всё то время, что он объяснял материал, Гермиона разглядывала его и точно была где-то далеко. Хотя если подумать, то перед ним лучшая волшебница за последние пятьдесят лет, и ей хватило бы мозгов не растеряться, а подумать мозгами.       — Верно, мисс Грейнджер, — сказал мужчина, после чего продолжил урок.       Всё оставшееся время гриффиндорка уже внимательно слушала профессора. Она краем глаза замечала, как Гарри кидает в её сторону злобные взгляды, но Гермиону это только смешило, но она старалась сдерживаться. Пределом была записка парня, которую он кинул ей на парту в то время, пока профессор записывал на доске информацию. Взяв записку, девушка развернула её и увидела надпись: «Грейнджер — шлюха, трахается со Снейпом». Она недоумевающе перевела взгляд на парня, который прожигал её взглядом.       — Тебе пять лет, Поттер?       Гриффиндорец хотел уже что-то ответить, но его прервал Снейп, который с отвращением смотрел на него.       — Что там у вас? — раздраженно спросил зельевар.       — Любовные послания от Поттера, профессор, — ответила Гермиона, непрерывно смотря на парня. Все в классе затихли. То, что Гермиона назвала Гарри по фамилии, повергло всех в шок. Их троица была эталоном идеальной дружбы. Многие видели её ссоры с Роном, но никто никогда не видел их ссоры с Гарри. Даже Слизеринцы во главе с Малфоем притихли в ожидании.       — Дайте, — приказным тоном сказал профессор. Гермиона послушно вложила записку в его руки и вздрогнула, когда они соприкоснулись. Зельевар перевел взгляд с Гермионы на записку. Как только он прочел её, на его лице появилась злобная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.       — Вижу, вы выучили новые слова, мистер Поттер, — сказал зельевар, насмешливо окинув взглядом брюнета. — Минус десять очков с Гриффиндора и отработки до конца года с Филчем. Надеюсь, что после этого вы наконец усвоите урок, Поттер.       Гриффиндорец лишь посмотрел на профессора, взглядом, которым обычно смотрел на него Драко Малфой.       — Хорошо, профессор, — прошипел Поттер.       — Продолжаем урок, — с этими словами зельевар вернулся к доске и продолжил вести урок, лишь изредка поглядывая на Гермиону. После звонка все студенты быстро начали собирать вещи и уходить из класса.       — Мисс Грейнджер, не забудьте, что у нас с вами сегодня отработка, — ухмыльнувшись, произнес Снейп.       Гермиона оторвалась от сумки и, взглянув на своего профессора, произнесла:       — Конечно, профессор, я не забыла.       После чего, собрав сумку, девушка вышла из кабинета. Все остальные уроки прошли в мыслях о зельеваре, из которых её то и дело выдергивал Гарри, посылая в её адрес всё более и более изощренные оскорбления. В какой-то момент уже все просили его заткнуться, потому что парень действительно отвлекал. Девушка задумалась, что, если теперь каждый день её будут поливать грязью, она рано или поздно не выдержит. Либо купится на его провокации и сболтнет лишнего, либо в слезах выбежит из кабинета. Оба варианта её не устраивали, но радовало, что Северус будет рядом, чтобы ее поддержать.       Когда все уроки закончились, она направлялась на обед, но вдруг кто-то дернул её за мантию, и Гермиона по привычке достала палочку и выставила её перед собой.       — Гермиона, это я, — воскликнул Рон, когда увидел, что его подруга целится в него.       — О, Мерлин, Рон не пугай так, — произнесла она, убирая палочку. — Что такое?       — Я хотел узнать, что между тобой и Гарри? Вы сегодня вели себя, как заклятые враги. Я спросил у Гарри, и он толком ничего не объяснил. Не могла бы ты?..       Гермиона понимала, что этот разговор случится, но почему-то откладывала его «на потом».       — Ну, понимаешь, мы с ним поссорились вчера. Он признался мне в любви, но я не ответила ему взаимностью, так как видела в нём исключительно друга. Я не думала, что он до такой степени обидится, — виноватым голосом произнесла девушка. «А ты неплохо врешь, Грейнджер», — подумала она про себя. Рон, кажется, поверил в её рассказ и, подойдя к ней вплотную, обнял.       — Я думаю, что всё будет нормально, ты не виновата в этом. Всё будет хорошо, я с тобой, — сказал друг.       «Все будет хорошо, я с тобой», — эти слова крутились в голове девушки. Это были самые важные и нужные слова для Гермионы в тот момент. Она крепче обняла друга и, положив голову ему на плечо, расслабилась. Рон был для неё как брат, каким когда-то был и Гарри. Он всегда умел успокоить её, сам того не зная. Девушка осторожно отстранилась и посмотрела тому в глаза.       — Пойдем на ужин, Рон, не знаю, как ты, но я ужасно проголодалась.       — Идем, — сказал гриффиндорец, тепло улыбнувшись подруге.       Как только друзья вошли в Большой зал, они увидели Гарри, который при виде их помрачнел и со злостью в глазах смотрел на Гермиону.       — Ну и, как думаешь, где мне сесть? — спросила девушка у Рона.       — Я думаю, что если вы с ним в ссоре, то лучше сядь с Джинни, рядом с ней как раз есть свободное место.       — Ты прав, спасибо. Приятного аппетита! — ещё раз обняв на прощание друга, Гермиона направилась в сторону младшей Уизли. Подойдя к ней, гриффиндорка произнесла:       — Привет, Джинни.       Девушка повернула голову и дружелюбно улыбнулась подруге.       — Привет, Герм, всё хорошо?       — Да, всё отлично. Ты не против, если я сяду с тобой?       — Конечно, нет, — проговорила девушка, отодвигаясь. — А что случилось? Ты поссорилась с мальчиками?       Гермиона села рядом и, положив себе на тарелку салат, пересказала Джинни ту же историю, что и Рону. Та внимательно слушала и под конец, обняв подругу за плечи, уверила, что всё будет хорошо.       — Я тоже надеюсь, что Гарри отойдет, — сказала Гермиона. — Но, пока мы в ссоре, могу ли я посидеть с тобой?       — Конечно, я всегда рада твоей компании. С тобой намного интереснее, чем с теми тупыми курицами, — сказала девушка, указав на Лаванду и её подружек. Девушки ещё долго сидели, смеялись и обсуждали всё то, что произошло. Джинни была права, Гермиона мало времени уделяла ей, но теперь они будут общаться больше. После обеда подруги направились в гостиную, где Гермиону ждала Полумна. Попрощавшись с Джинни, они с Луной направились в гостиную Когтеврана. Там не было сплетниц, все занимались своими делами, не отвлекая других. Зайдя внутрь, девушки устроились на широком подоконнике. К их счастью, в гостиной практически не было людей. Убедившись, что никому до них нет дела, Гермиона рассказала подруге истинную историю. Полумна была в шоке и первое время не понимала, почему Гермиона не обратилась с декану, но потом, когда гриффиндорка рассказала о подмене воспоминаний, девушка поняла. Брюнетка взяла слово с подруги, не рассказывать никому о случившемся.       — Ты можешь взять с меня Непреложный обет, Гермиона, — серьезно произнесла когтевранка.       — Не нужно, я верю тебе, Полумна.       Девушки просидели ещё час, обсуждая эту ситуацию и многое другое. Гермиона так погрузилась в беседу с подругой, что не заметила, что через десять минут, она должна быть у Снейпа на отработке. Быстро схватив сумку, девушка спрыгнула с подоконника.       — Мне пора, Луна. Если я опоздаю, профессор Снейп меня убьет, — проговорила гриффиндорка.       — Если ты опоздаешь, Снейп сделает что-то другое, — сказала Полумна, подмигивая.       — Я уже начинаю сожалеть, что рассказала тебе всё.       — Давай, подруга, тебе еще отрабатывать, — всё так же улыбаясь, произнесла девушка.       — Пока, Луна, — проигнорировав её намек, девушка попрощалась и вышла из гостиной.

***

      Подойдя ко входу в класс, Гермиона поняла, что начинает нервничать. Ей не хотелось мыть котлы или делать что-то подобное, она хотела узнать профессора, но вот как ему об этой сказать, она не знала. Постучав и услышав разрешение войти, девушка ступила на порог класса.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Сегодня наведите порядок в шкафчиках с зельями, они стоят не в том порядке. Надеюсь, вы отличаетесь от Уизли и не разобьете ничего, — сказав это, он снова уткнулся в бумаги, не обращая внимания на неё. По крайней мере, ей так казалось.       Гермиона подошла к шкафам и принялась расставлять зелья, параллельно обдумывая свою речь. Она не знала, как начать. «Северус, дорогой, я хочу узнать тебя», — нет, точно не так.       Может, она не успела додумать, как один из флакончиков выскользнул из ее рук, но на удивление не разбился. Она открыла глаза и обнаружила тяжелое дыхание у себя за спиной.       — Профессор, извините, — прошептала девушка.       Он поднял руку и поставил зелье на своё место. Гермиона думала, что он отойдет, но он наоборот приблизился и положил свои руки ей на плечи. Она вздрогнула, её дыхание тут же участилось, тело покрылось мурашками, а внизу живота заныло.       — Мисс Грейнджер, вы слишком громко думаете, — промурлыкал мужчина ей на ушко. — Если вы хотите узнать меня поближе, то давайте сделаем это за чашечкой чая, вы не против?       Её ноги предательски подкосились, а в животе что-то приятно закололо. Этот мужчина чертовски сильно влиял на неё.       — Нет, не против, профессор, — проговорила девушка.       Зельевар тут же отпустил Гермиону и приказал эльфу накрыть им стол.       Как только его руки покинули её плечи, девушка почувствовала странную пустоту. Она ещё никогда не ощущала ничего подобного. Ей хотелось не покидать его объятий и не лишаться его прикосновений. Девушка повернулась к зельевару лицом и прошла за ним в гостиную, в которой она уже успела побывать. Он жестом пригласил её сесть на диван. Гермиона присела и, взяв в руки фарфоровую чашку, посмотрела на мужчину.       — Что именно вы хотите узнать, мисс Грейнджер? — спросил зельевар.       — Мне не нужна ваша биография, я хотела бы узнать вас как человека, профессор.       Снейп приподнял бровь, после чего окинул девушку взглядом и улыбнулся. Именно улыбнулся. Ему было приятно, что Гермиона не стремится узнать о его молодости и детстве. Ведь в эти периоды времени происходило мало чего хорошего.       — Ну, хорошо — сказав это, он начал рассказывать девушке о книге, с посылом которой он не согласен. Гермиона с радостью подхватила эту тему и начала в красках описывать содержание книги, она принялась объяснять ход мысли автора и строить на этом выводы. Через несколько часов споров, его саркастических замечаний и её чудесного и искреннего смеха, Снейп нехотя переосмыслил свою точку зрения и был вынужден согласиться с Гермионой. Когда их споры затихли, а девушка с победной улыбкой попивала давно уже остывший чай, Северус почувствовал себя по-настоящему счастливым впервые за долгое время.

***

      Неделя пролетела незаметно. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию. Гермиона просыпалась и шла на завтрак вместе с Полумной. Через несколько дней они ходили втроем: Гермиона, Полумна и Джинни. За последнее время девушки очень сблизились. Они много времени проводили вместе. Вечером она ходила на так называемые отработки. Они уже давно превратились из отработок в посиделки. Они пили чай и разговаривали. Северус мог легко рассмешить её, она же в свою очередь так же с легкостью могла заставить его улыбаться. Она лишь недавно поняла, какими разными для неё были Северус и профессор Снейп. С каждой такой встречей она всё больше убеждалась, что это не простая детская влюбленность. Иногда он позволял себе невесомые поцелуи, но для неё они были как глоток свежего воздуха. Северус дал ей понять, что, пока она не будет уверена в своём выборе, ничего кроме таких поцелуев не будет. После нескольких таких отработок, она окончательно убедилась в своих чувствах.       На уроках девушка сидела либо одна, либо с Блейзом, с которым в последнее время они очень сдружились. Он оказался не таким противным, как Малфой, и совершенно не таким, каким описывал его Рон. Он был добрым, понимающим и с достаточно хорошим чувством юмора. Когда Гермиона была свободна от отработок и от посиделок с девочками, она проводила время с Блейзом. Они могли часами сидеть в библиотеке и обсуждать различные произведения, либо же просто молчать и наслаждаться обществом друг друга. Их часто находили там после отбоя, они совершенно не успевали следить за временем. После последней встречи в библиотеке их нашел Снейп. Сказать, что он был зол, — это, наверное, ничего не сказать. Он снял десять очков со Слизерина и отправил Блейза к себе. Как только он ушел, зельевар схватил Гермиону и потащил в сторону подземелий. Ей было страшно, но она прекрасно понимала, что он ничего ей не сделает и она не нарушила ничего, кроме правила школы. В ту же секунду, как они оказались у него в комнатах, мужчина развернулся и прижал её к стене.       — Мисс Грейнджер, я смотрю, вы нашли себе кого-то помоложе, — прошипел профессор.       Гермиона резко пришла в себя и недоумевающе посмотрела на него.       — Ты что думаешь, что я променяла тебя на Блейза?       — Не забывайтесь, мисс Грейнджер, я старше вас, так что прошу на «вы».       Девушка уставилась на него, но в следующую же секунду рывком отбросила его руки и отошла. Как он может её в этом обвинять. Он же чёртов легилимент, но не может понять таких банальных вещей. Как ей ещё нужно проявлять свои чувства, какие слова говорить, чтобы до него дошло?       — Как ты можешь обвинять меня в этом, ты слепой, если не видишь моих чувств, — девушка уже начала срываться на крик. — Ты даже не сделал меня своей, а уже предъявляешь какие-то претензии. Если тебе так интересно, то мы с Блейзом друзья. Мы общались в библиотеке и ничего более, — сказав это, девушка отошла от мужчины и села на диван, зарыв голову в ладонях.       Северус медленно приблизился к Гермионе и накрыв её ладони, своими, произнес:       — Если ты хочешь, я сделаю тебя своей, я боюсь, что ещё немного и я бы не сдержался.       Гриффиндорка подняла на него взгляд, в котором читалась искренняя радость и удивление.       — Правда? Ты веришь мне? — с недоверием спросила девушка.       — Боюсь, что если бы ты мне отказала, я бы уже не смог тебя отпустить, Гермиона.       Северус приблизился к лицу девушки и накрыл её губы своими в поцелуе, который был полон страсти и чистой любви.