Скомпрометированность

      Гермиона всё ещё пребывала в шоке. Она шла за профессором и всем видом пыталась показать, что уже всё хорошо и она успокоилась. Зельевар, кажется, понял, что девушка не хочет, чтобы на неё обращали внимание и сделал вид, что поверил. Десять минут назад внутри Гермионы что-то оборвалось, точнее, она прекрасно осознавала, что. Она отказывалась верить во всё, что происходило в тот момент. Гриффиндорка даже пыталась найти оправдание действиям Гарри, но поняла, что не может. В её гениальной голове не укладывались три простых слова.       «Гарри до тебя домогался». Как ни странно, она не чувствовала сейчас ни злобы на Гарри, ни смущения, из-за того, что идет за профессором в одной мантии, ни радости, из-за того, что этот кошмар закончился, ничего, она не чувствовала сейчас ничего. Как будто кто-то откусил от неё кусок и взамен ничего не дал. На месте этого «куска», образовалась пустота, которая пожирала её изнутри.       Спустя некоторое время, они подошли к тёмно-коричневой двери, которая, как догадалась Гермиона, и вела в покои зельевара. Снейп открыл дверь, пропуская девушку вперёд. Внутри всё оказалось совсем не так, как она, да и многие себе представляли. Вместо тёмной гостиной, обвешанной паутиной, Гермиона увидела комнату, которая была выполнена в светло-оранжевых, а, может, и в персиковых тонах. В помещении горел приглушенный свет, исходящий из большого каменного камина, который находился у стены, по правую руку гриффиндорки. Около него стояли два шоколадно-коричневых кресла. Так же по другую сторону комнаты находились стеллажи с книгами и зельями. Гермиона несмело переступила порог комнаты и вошла в неё.       — Посидите здесь, мисс Грейнджер, надеюсь я скоро приду, — сказав это, зельевар уже хотел уходить, как маленькая ладошка схватила его за мантию.       — Что такое, мисс Грейнджер? — устало спросил мужчина.       — Профессор, Гарри ведь не исключат?       — Очень надеюсь, что исключат. Насильникам в Хогвартсе не место, мисс Грейнджер.       После чего, дверь за зельеваром захлопнулась, и Гермиона осталась в комнате одна наедине со своими мыслями. Девушка ещё какое-то время стояла на месте, не зная, что ей поделать и что ей можно трогать. Всё же решив, что стоять на одном месте будет как-то странно, она прошла к камину и, остановившись у кресла, без сил упала в него. Кресло оказалось на удивление мягким, и в нем было очень комфортно сидеть. Гермиона засмотрелась на огонь и не заметила, как в комнате появился эльф.       — Мисс Грейнджер, — сказал эльф своим громким голосом. От неожиданности Гермиона вскочила, чуть не уронив мантию. Перед ней стоял молодой эльф в чистой ночнушке и с чёрными носочками на ногах. — Мисс Грейнджер, хозяин приказал Шерону одеть и накормить Гермиону. Он просил передать, что вещи для неё будут лежать в ванной. Он настоятельно советовал Гермионе принять душ, — с этими словами эльф исчез.       Гермиона подумала, что ей сейчас и вправду не помешал бы душ. Она огляделась ещё раз и наткнулась на две двери, одна из которых и должна была привести её в ванную. Она уже хотела открыть дверь, как в воздухе послышался хлопок, который означал появление эльфа.       — Шерон совсем забыл, — начал лепетать эльф, — хозяин просил передать, что дверь, которая ведет в ванную, — левая, — сказав это, эльф опять испарился.       Гермиона отступила от правой двери и, открыв левую, очутилась в ванной, очень похожей на маггловскую. У стены стояла роскошная белая ванна, в которой, казалось, при желании может поместиться три человека. Сбоку находилась обычная раковина, над которой висело зеркало. Также в этой комнате Гермиона обнаружила дверь, которая вела в ещё одно помещение, которое было чуть меньше размером. В нём находились душ и унитаз. Единственным, что отличало эти комнаты от маггловских, был потолок. Он был таким же, как в Большом зале. Можно было сказать, что в комнатах он в принципе отсутствовал. Подняв голову, Гермиона увидела вечернее небо, которое было немного облачным, но сквозь облака можно было разглядеть звёзды. Скинув мантию на пол, Гермиона залезла в теплую ванну и начала разглядывать небо. Она всегда любила это делать, её успокаивало медленное движение облаков, которые складывались в различные фигуры. Когда Гермиона была маленькой, летними днями они с мамой могли часами лежать и отгадывать, на что же похоже облако, в какую фигуру оно на этот раз превратилось. Когда девушка выросла, она уже не отгадывала фигуры, а просто наслаждалась красотой неба. Засмотревшись, девушка сама того не замечая, задремала.

***

      Как только зельевар захлопнул дверь, он трансгрессировал в кабинет директора. Сразу же, как он увидел Гермиону, в слезах выбегающую из гостиной Гриффиндора, в его животе что-то болезненно сжалось. Она толком ничего ему не объяснила, он сам понял, что случилось. «Как Поттер мог с ней так поступить, они же вроде были друзьями, или сейчас такая дружба?» — подумал зельевар. Стоило ему войти в кабинет, как он тут же застыл в шоке. Поттер сидел перед Дамблдором, параллельно сося эти чёртовы леденцы, и оживленно беседовал со стариком.       — Северус, мальчик мой, ну наконец-то. Что случилось? Гарри мне так и не объяснил. Он сказал, что ты обвиняешь его в изнасиловании мисс Грейнджер. Поясни, пожалуйста, с чего ты так решил? — спросил Дамблдор.       «Чёртов Поттер», — зло произнеслось в голове у зельевара. Он предполагал, что мальчишка немного приврет, но он даже не мог подумать, что шрамоголовый выставит всё так, как будто он ничего не совершал. Как будто он бедненький-несчастненький мальчик, которого обвинили в том, чего он в жизни не делал. Снейп перевел взгляд на Поттера, который недоумевающе посмотрел на него и вопросительно приподнял бровь. Повернув голову так, чтобы старик не заметил, он невинно надул губки и, сдвинув брови на переносице, бесстыдно взглянул на него. Этот взгляд говорил о том, что Снейп ничего не сможет сделать и что правда будет на стороне Гарри. Но Поттер, видимо, забыл о двух простых вещах, с помощью которых можно узнать истину за пару секунд.       — Раз мистер Поттер утверждает, что ничего не было, то давайте подтвердим его слова с помощью легилименции или Веритасерума. И не забывайте, что мы не можем со стопроцентной вероятностью верить мистеру Поттеру, пока не расспросим мисс Грейнджер. Она же как-никак жертва, — сказал зельевар, посмотрев на Поттера победным взглядом.       — Не забывай, Северус, что принимать Веритасерум к детям- незаконно. Мисс Грейнджер, я думаю уже устала и допрашивать её сейчас не имеет никакого смысла. А что насчет легилименции, если Гарри не против, то мы можем попробовать, — вечно спокойным голосом сказал директор.       — Я не против, — так же спокойно проговорил Поттер.       Снейп уже понимал, что вряд ли что-то найдет в голове Поттера. Со стороны казалось, что Дамблдор и Поттер заодно. Как будто старик специально выгораживает мальчишку, придумывая вечные оправдания. Зельевар приблизился к гриффиндорцу и, посмотрев тому в глаза, произнес:       — Легилименс.       Профессор очутился в гостиной Гриффиндора. Зайдя туда, он обнаружил Гермиону, которая сидела в кресле с книжкой в руках. Поттер подошёл к девушке и, поздоровавшись, сел напротив. Гермиона вдруг оживилась, увидев друга. Они сидели и разговаривали, и казалось, что все хорошо, как вдруг Гермиона поднялась и, подойдя вплотную к другу, сказала:       — Гарри, я давно хотела тебе всё рассказать, но сейчас я подумала и решила, что лучше будет показать.       С этими словами, Гермиона прыгнула на колени друга и, устроившись поудобнее, принялась целовать его. Она медленно расстегнула рубашку парня и начала хаотично гладить грудь.       Дальнейшие действия девушки, зельевар решил промотать и остановился на том моменте, где брюнетка сняла штаны с Гарри и, увидев, что тот совершенно не возбужден, недоумевающе посмотрела на него.       — Гарри, что такое? — спросила Гермиона.       — У меня имеются некоторые проблемы с этим, — зло прошипел гриффиндорец.       Гермиона удивленно уставилась на друга, после чего, не сдерживая себя, рассмеялась во весь голос.       — П-прости Гарри, — еле сдерживая смех сказала девушка, — не знала.       После чего, все еще продолжая смеяться, она накинула на себя мантию и выбежала из гостиной. Гарри испугался, что подруга расскажет его тайну, выбежал следом.       — Гермиона, если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь…       На этом воспоминание прервалось, да и Снейп понимал, что они были исправленными. Тот, кто поправлял их, допустил одну ошибку. Гермиона выбежала из гостиной в слезах, в тоже время как в воспоминании показывается, что она была в задорном настроении. Зельевар, раздраженно посмотрев на Поттера, сказал:       — В следующий раз, поправляйте воспоминания аккуратнее, Поттер, — прошипел мужчина, после чего вышел из кабинета и трансгрессировал.

***

      Появившись у себя в комнатах, профессор отметил, что ужин, который он попросил приготовить специально для девушки, не тронут. Зельевар уже начал беспокоиться, но, как только услышал звук льющейся воды из ванной, успокоился. Мужчина не понимал, кто мог заменить воспоминания Поттеру. Как только он отправил его к директору, у мальчишки было примерно десять минут. Не каждый волшебник способен сделать такое за столь короткий срок. Значит, Поттер успел найти хорошего мага, если только это не сделал… Дамблдор. Если подумать, то все сходится. Когда Снейп пришел, старику, кажется, было вообще плевать на происходящее. Когда он рассказал ему об изнасиловании, Дамблдор отреагировал так, как будто слышит о подобном каждый день. Он нашёл оправдания всем вариантам, которые предложил профессор. И, возможно, никто и не спросит у Гермионы, как она видит эту ситуацию, никто не проверит её воспоминания, директор сделает вид, как будто ничего не случилось. Вопрос только зачем старику прикрывать насильника? Если только он не скрывает ничего или если они с Поттером не имеют общих целей.       Зельевар не заметил, как прошло уже двадцать минут, с того момента, как он появился в своих покоях. Грейнджер, судя по шуму воды, не собиралась вылезать. Снейп не имел ничего против, но он бы предпочел, чтобы она утопилась в другом месте. Подойдя к двери в ванную, зельевар негромко постучал. После того, как ничего не произошло, он постучал сильнее.       — Грейнджер, вы там живы? Я, конечно, всё понимаю, но топиться с горя — не самая лучшая затея, — обеспокоенно прокричал профессор. Девушка никак не ответила и шум воды не прекращался. Профессор начал всерьез беспокоиться. — Грейнджер, если вы сейчас же не ответите, я войду в комнату, — угрожающе произнес мужчина.       Подождав еще пару секунд, зельевар призвал палочку и произнес:       — Алохомора.       Дверь открылась и Снейп увидел обнаженную Гермиону, которая свесила свою голову на бортик ванны. Вода вытекала из ванной, тем самым намочив все вокруг. Подлетев к девушке, мужчина схватил её за плечи и встряхнул.       — Грейнджер, Грейнджер, да очнись ты! — прокричал зельевар в лицо девушки.       Гермиона резко дёрнулась и, открыв глаза, не сразу поняла, где она находится и почему вокруг так мокро. Но через секунду девушка пришла в себя и спокойно произнесла:       — Профессор Снейп, всё хорошо, я просто уснула.       Девушка потянулась, чтобы встать, но тут же вернулась на своё исходное место, осознав, что она лежит в ванной совершенно голая и её одежда находится в нескольких метрах от неё. Она почувствовала, как начинает краснеть и как её зрачки увеличиваются от ужаса. Руки зельевара покоились на её плечах, слегка сжимая их. Он смотрел прямо в глаза Гермионе, как будто пытаясь что-то найти.       — Вам что, никогда не говорили, что спать в ванной — просто-напросто опасно! Вы могли бы утопиться! Где ваш хваленый ум, когда он так нужен, Грейнджер?! — все ещё продолжал кричать на неё профессор. Его, казалось, совсем не смущает данная ситуация.       — Профессор, не могли бы вы, кхм, отвернуться. Мне нужно вылезти, — пропищала Гермиона.       Заливаясь краской еще сильнее. Мужчина резко отдернул руки, не разрывая зрительного контакта. До него, кажется, только что дошло, в каком положении они оказались. Но вместо того, чтобы отвернуться, он быстрым взглядом осмотрел её, поняв, что это лучшая возможность проверить, есть ли у нее какие-нибудь травмы.       — Что вы себе позволяете, профессор?! — испуганно крикнула Гермиона, закрывая руками грудь, которая была вся в синяках и кровоподтеках. Гарри не был с ней нежен. Что бы он там ни говорил, он брал её так, чтобы доставить себе удовольствие или причинить ей боль.       Гермиона с ужасом заметила, что не только грудь была в таком состоянии. Ноги были все в синяках. Предплечья, за которые удерживал ее Гарри, были исцарапаны и так же в синяках. Что творилось внизу живота, она просто боялась представить. Нужно будет обязательно сходить к гинекологу, чтобы убедиться что ничего серьезного не произошло.       — Грейнджер, да вы вся в синяках. Вылезайте немедленно, я пойду возьму мази, — сказал Снейп, после чего убрал заклинанием всю воду и еще раз окинув взглядом её тело, вышел из комнаты.       Выбравшись из ванны, девушка подошла к зеркалу, рассмотрела своё отражение и, накинув халат, который она нашла в одном из шкафов, вышла из комнаты. Она очень надеялась, что Снейп не будет мазать её интимные места, потому что в таком случае она больше не появится на его уроках. Также Гермиона не была готова к новым мужским прикосновениям. Она знала, что профессор не сделает ничего из того, что позволил себе Гарри. Но все равно любые прикосновения сейчас напоминали о том ужасе, который она испытала ранее.       — Мисс Грейнджер, проходите — послышался голос зельевара из той комнаты, в которую она по ошибке хотела зайти. Открыв дверь, Гермиона оказалась в большой комнате, выполненной в темно-зеленых тонах. Она очень отличалась от тех других, в которых девушка успела побывать. В центре, стояла огромная кровать с балдахином в цвет стен комнаты. Так же рядом, находилась прикроватная тумбочка со стопкой книг. В углу стоял письменный стол, который весь был завален разными бумажками и книгами. У противоположной стены находился камин, рядом с которым стоял черный кожаный диван. Гермиона неуверенно двинулась в сторону дивана, на котором расположился её профессор с различными мазями.       — Смелее, мисс Грейнджер, я не кусаюсь, — сказал он, ухмыльнувшись.       — Простите, профессор, просто после сегодняшнего мне немного трудно, — тихо пролепетала девушка.       Ухмылка тут же пропала с лица мужчины, сменившись серьезностью. Зельевар встал и подошел к девушке, посмотрев той в глаза.       — То, что сделал Поттер, перешло все границы дозволенного, мисс Грейнджер. Если сейчас вы не готовы, я могу прийти завтра или послать к вам мадам Помфри. Но пообещайте мне одно, — сказал мужчина, продолжая так же пристально смотреть в глаза девушки, — пообещайте, что постараетесь забыть этот кошмар и жить дальше. Я понимаю, что сейчас это тяжело, но прошу вас, не живите с этой болью всю жизнь. Поттер, возможно, не изменится, забудет и продолжит жить как ни в чем не бывало, но ваша жизнь может быть загублена. Вы сильная, мисс Грейнджер, так что постарайтесь приложить все ваши силы, чтобы жить дальше.       Гермиона почувствовала, как к глазам подступают слезы. Это была одна из трогательнейших речей в её жизни. Она ещё раз посмотрела на мужчину и, сделав несколько шагов навстречу, обняла зельевара. Тот мгновенно остолбенел: не много женщин в его жизни проявляли к нему такие эмоции. Многие банально боялись, что за подобное, их сотрут в порошок. Гермиона же обнимала его искренне, не желая ни посмеяться, ни сделать ничего плохого. Она просто обнимала его, потому что хотела. Северус неуверенно поднял руки и аккуратно, дабы не спугнуть девушку, опустил их на тонкую талию Гермионы. В его объятиях, она казалась Дюймовочкой. Такая хрупкая, нежная и невинная. Её хотелось защищать от всего ужаса, который сваливается на неё, оберегать от таких придурков, как Поттер, прижимать к себе и не отпускать. Но он не мог себе этого позволить, он учитель, она студентка. Пусть и совершеннолетняя, но студентка.       — О, профессор, — раздался нежный голосок девушки, — спасибо. Я постараюсь выполнить вашу просьбу, — сказала девушка и неосознанно прижалась щекой к груди зельевара. От него так приятно пахло, ей захотелось уснуть в таком запахе.       — Мисс Грейнджер, — сказал мужчина, аккуратно отодвигая от себя девушку, — вы не против, если я осмотрю вас?       — Конечно нет, профессор, — проговорила девушка, улыбаясь, — только некоторые вопросы я бы хотела обсудить только с гинекологом, — сказав это, Гермиона опять почувствовала, что краснеет.       Зельевар сначала не понял, что девушка имеет ввиду, но через секунду понимающе кивнул и указал рукой в сторону дивана.       Гермиона присела на диван и протянула руки Снейпу. Он бережно взял её маленькие ладошки в свои и, нанеся мазь, начал осторожно втирать её в кожу.       — Профессор, что в итоге решил директор насчет Гарри? — спросила брюнетка.       Устало выдохнув, Снейп перевел взгляд на Гермиону, не зная, с чего начать.       — Когда я пришел, они мило болтали. Поттер сказал, что ничего не делал, на что я предложил подтвердить его слова с помощью сыворотки правды или легилименции и напомнил им о том, что они ещё не поговорили с вами. Директор сказал, что тревожить вас нет смысла, и мы решили проверить воспоминания Поттера. Представьте, каково было мое удивление, когда в воспоминаниях было показано, что ВЫ его домогались, — Гермиона подняла на профессора взгляд, чувствуя, как начинает нервно улыбаться. — Так вот, воспоминания были вполне реалистичными, если не учитывать то, что в конце, вы выбежали из комнаты, смеясь во весь голос. Как я думаю, вы уже догадались, что воспоминания Поттера были подделаны.       — И кому нужно было подделывать воспоминание Гарри? — спросила девушка.       — Самому Поттеру, мисс Грейнджер. Видимо, он так боялся вылететь из школы, что начал думать только после того, как сделал, — раздраженно проговорил зельевар.       Гермиона задумалась над тем, что сказал ей профессор. Для Гарри всегда была важна учеба и неудивительно, что он так поступил. Значит, если в его воспоминаниях она его домогалась, то, возможно, у неё могли бы быть проблемы. «Но это вряд ли», — тут же додумала Гермиона. У неё имеются свои воспоминания, и интересно, что с ними будут делать.       — Профессор, а что будет со мной и моими воспоминаниями? Гарри может попытаться так же изменить мне память.       — Ну, я думаю, что я наложу на вас специальные чары, которые не позволят подобному произойти. Пока что нужно разобраться, кто и зачем подменил воспоминания Поттера. Но я бы посоветовал вам, мисс Грейнджер, вести себя как можно спокойнее, чтобы лишний раз не привлекать внимания.       — Думаю что вы правы, профессор.       После чего, мужчина развернул Гермиону к себе спиной и принялся втирать мазь. По спине девушки пробежали мурашки. Прикосновения профессора были нежными, в отличие от прикосновений Гарри. Девушка чувствовала рваное дыхание зельевара себе в спину. Ей показалось, что профессор находится слишком близко, он спокойно может втирать мазь на более свободном расстоянии. Но сейчас ей было хорошо и спокойно рядом с Северусом. Его тонкие пальцы бережно массировали её кожу. Она, сама того не заметив, тихо простонала. Снейп резко остановился и сделав ещё несколько движений, отстранился.       — Я думаю, что завтра вам станет легче, мисс Грейнджер.       Гермиона повернулась и, встретившись взглядом с профессором, слегка покраснела.       — Спасибо, профессор. Я думаю, что мне пора возвращаться. Я и так доставила вам немало проблем.       Снейп почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он понял, что не хочет, чтобы она уходила.       — Мисс Грейнджер, я думаю, что сегодня вам не стоит возвращаться в логово насильников. Вы можете остаться у меня.       Гермиона удивленно уставилась на мужчину. Вечно строгий, безэмоциональный и токсичный профессор зельеварения сейчас предлагал ей переночевать у него. И по его виду можно было сказать, что он немного смущается, говоря это.       Подумав, Гермиона поняла, что ей будет комфортнее с ним, нежели с гриффиндорцами и их вечными расспросами.       — Хорошо, профессор. Только где мы будем спать? — смущенно спросила Гермиона.       — Вы можете поспать на моей кровати, а я трансфигурирую для себя ещё одну.       Робко кивнув, Гермиона двинулась за мужчиной, в сторону спальни. Войдя в комнату, девушка прошла к кровати и неуверенно села на неё.       — Я сейчас вернусь, — сказав это, зельевар вышел из комнаты.       Гермиона резко поняла, что сейчас она одета в один халат, а спать в нём, как предполагала девушка, не очень удобно. Быстро поднявшись, она вышла из спальни и направилась в сторону ванной. Рывком открыв дверь, гриффиндорка застыла. Перед ней, в одних пижамных штанах, стоял Снейп. Его тело было не худощавым и не мускулистым, оно было идеальным, как показалось Гермионе. Она, словно завороженная, рассматривала его.       — Мисс Грейнджер, у вас всё в порядке? — спросил зельевар, ничуть не смущаясь и делая вид, что не замечает, как девушка рассматривает его.       — У меня… да, кхм, извините профессор, эльф говорил, что тут должна была лежать одежда для меня, — краснея как рак, проговорила Гермиона, пытаясь не смотреть ни в глаза профессору, ни на его тело.       — Да, конечно. Она должна быть где-то здесь, — сказав это, мужчина ушёл в душевую и через пару секунд вернулся оттуда со стопкой одежды. — Держите, мисс Грейнджер. Вы можете спокойно переодеться в спальне, я подожду, пока вы оденетесь, — сказал Снейп, подмигивая Гермионе.       Краснея ещё сильнее, Гермиона коротко кивнула и вышла из ванной. Зайдя в спальню, она перевела взгляд на одежду, которую дал ей Снейп и офигела. Она думала, что там будут обычные штаны и футболка, но вместо них он подсунул ей тёмно-зелёную сорочку. Сняв халат, она дрожащими руками взяла сорочку и надела её. Она была чуть длиннее колена. Гермиона была благодарна Мерлину, за то, что она успела побрить ноги. Приоткрыв дверь, тем самым давая понять, что она закончила, девушка принялась расстилать кровать. В этот момент в комнату зашёл Снейп. Он был поражен её видом. Эта сорочка полностью открывала её ноги. Мужчина искренне не понимал, зачем Гермиона скрывала такую фигуру.       Когда Северус посмотрел на её стройные ножки, в нём проснулось странное желание расцеловать каждый миллиметр её нежной кожи. На ней всё ещё можно было заметить грубые отпечатки пальцев Поттера. Как мог этот мальчишка так небрежно относиться к Гермионе?! Зельевар ещё пару секунд любовался девушкой, после чего достал палочку и трансфигурировал себе кровать.       — Вы готовы ко сну, мисс Грейнджер? — спросил мужчина.       — Да, профессор.       С этими словами, Гермиона легла в кровать, в которой пахло им. Несколько часов назад она хотела уснуть в его запахе, что ж, мечты сбываются. Поворочавшись в кровати ещё пару минут, девушка повернулась в сторону профессора. Он всё это время наблюдал за ней, ему хотелось сейчас лежать рядом и прижимать к себе это прекрасное создание. Гермиона встретилась взглядом с профессором, который неотрывно смотрел ей в глаза.       — Профессор, простите мне мою дерзость, но вы не против, если я лягу с вами? — смущенно спросила Гермиона, отводя взгляд.       Мужчина ликовал внутри. Она сама захотела лечь с ним. «Да эта Грейнджер удивляет меня с каждым разом все больше и больше», — подумал Снейп.       — Давайте лучше я лягу с вами, — говорил профессор, вставая с кровати и убирая ее, — эта постель слишком жесткая.       Ощущая как прогибается матрас под Северусом, девушка почувствовала, как в груди что-то затрепетало. Сдвинувшись на сантиметр ближе к нему, она услышала, как он делает тоже самое. Гермиона почувствовала руки на своей талии и немного сжалась.       — Вы позволите? — тихо спросил он.       — Да — сказала Гермиона, чувствуя, как ей хочется большего.       Северус придвинул Гермиону вплотную к себе и их взгляды встретились. Он поднес девушку к своему лицу и принялся всматриваться в него. В её глазах было видно желание. Гермиона осторожно облокотилась об его плечо и, приподнявшись, соприкоснулась своими губами с его. Как только она это сделала, Северус жадно и в тоже время нежно принялся целовать её. Его теплые губы сливались с её сладкими. Они оба брали от этого поцелуя максимум. Её маленькие ладошки поглаживали его волосы. Они были совсем не сальными, как многие думали, они больше были похожи на шелк. Северус немного пососал её нижнюю губу, после чего снова вобрал в рот. Её поцелуи были такими нежными, девственными и чистыми. Она была совершенно невинна. Но она перестала быть таковой, как только позволила Северусу Снейпу войти в свою жизнь.