Моё слово нерушимо!

      Было жарко и одновременно с этим холодно. Как это? Ну, представьте: вы всем телом залезли в ледяную прорубь, вас колотит уже крупная дрожь, но, чтобы вы не захлебнулись в этой воде, вас поддерживают сильные мужские руки. И в тех местах, где они касаются вашей кожи, начинается пожар. Жжёт не хуже настоящего огня, а ещё пылает лицо, в особенности щёки. Ощущение, что ты стоишь рядом с открытым огнём, и горячий, раскаленный воздух дует прямо на тебя. Честно признаться- ужасное чувство, никому не пожелаю. У меня, ко всему прочему, ещё шея болела и горло драло. Одним словом: комплект! А ещё дико хотелось пить, но сказать не получалось: голос пропал. — Маленькая, как ты? Джерар. Он рядом. От осознания этого становится легче, но не настолько, чтобы вскочить и начать плясать от счастья, нет. — Паршиво. — С трудом, но мне удалось прокряхтеть ответ. — Может, ты чего хочешь? — И голос такой обеспокоенный. — Воды или может тебе холодно? Ещё один плед? А вот ответить не смогла. Сил не было, поэтому я не сказала, что пить хочу, да и про то, что мне холодно, тоже промолчала. Промычала что-то и попробовала пошевелиться, но не ощутила под собой чего-нибудь твёрдого. Это насторожило. — Эрза, сейчас я несу тебя в свои комнаты. Теперь, как ты и пожелала, мы будем жить вместе. Честно говоря, не ожидал от тебя такого, — понимаю, я тоже удивлена, — но очень рад: не пришлось заставлять тебя. То есть, не я инициатор совместного проживания, а он. И он решил всё ещё до того, как это решила я? Ну блин. Пока я думала и злилась, сама не понимая на что, он продолжил: — Пока ты не поправишься, с постели вставать не будешь. Всё это время я буду рядом, маленькая. Об это не волнуйся. После того, как выздоровеешь, начнёшь снова работать. Ты же мой врач, без тебя я никуда. — Я лежала у него на руках с закрытыми глазами, но даже так я поняла, что он улыбается. Хотелось бы верить, что и я улыбнулась в ответ. — Тогда твоим сопровождающим, а заодно и телохранителем на неопределённый срок, станет Грей. Но об этом попозже.       Я продолжала лежать, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, вот только звон в ушах немного мешал. Наверное, поэтому я не сразу поняла, что мы уже зашли в дом, нам навстречу вышла сонная прислуга, пожертвовав своим отдыхом. Некоторые из них отправились переносить часть моих вещей в комнаты Главы, кто-то пошёл делать поздний ужин для мужчин и травяной чай, видимо, для меня, кого-то отправили на поиски самого тёплого пледа в доме. — Эрза, понимаю, что тебе тяжело, но попробуй кивнуть, если я назову то, что ты хочешь, хорошо? Я слабо кивнула. Фернандес в свою очередь продолжил. — Тебе холодно? — Слабый кивок. — Ты хочешь пить? — Ещё один неуверенный кивок. На этом вопросы почему-то были закончены.       Я почувствовала, как меня обхватили сильнее, крепче прижимая к себе, и мы начали подниматься по лестнице. А я вдруг поняла, что меня очень раздражает вся эта ситуация. Я абсолютно бессильна. Даже на ногах сама стоять не могу, слово сказать не в силах, да и вообще- я абсолютно беззащитна. Но ужасно было от того, что мафию предали. Почему я за них переживаю, это же преступная организация, у которой свои законы и методы? Теперь могу честно ответить: потому что там Джерар. А осознание того, что его предали, ножом режет по сердцу. Вообще, если проанализировать всю сложившуюся ситуацию, моя смерть никому не выгодна… Никому, кроме того, кто отравил отца Джерара. А это значит, что Фернандес-старший прав, теперь то на все сто процентов: в доме завелась крыса, ведь кто-то же должен был пустить тех парней. А всё это значит, что я ещё под прицелом и подобное может повториться вновь. Паники не было, нет. Зачем она? Уверена, Джерар додумается до этого же, если ещё не додумался. Сейчас я не в самом лучшем виде, любое покушение может стать последним, если не буду соблюдать меры предосторожности. Нужно непременно что-нибудь придумать. — Хватить морщить носик, Эрза. — Тихий голос и звук открывающейся двери. — Прекрати думать. Не сейчас. Мы обязательно поговорим, проанализируем ситуацию, но вместе и позже. Ничего умнее молчаливого кивка не придумала. Спорить сейчас я была не в силах, да и причины не было, он ведь прав. Но перестать думать я не смогла. Для начала нужно будет узнать, кто же пустил тех мужиков в дом, потом докопаться до истины с отравлением и убийством предыдущего врача, а потом уже узнать про отца… Я уверена, что он здесь замешан. Он ни за что бы не отпустил своего надрессированного щенка на волю, а если бы и отпустил, то только для вида: сам бы он уже готовил ружьё, чтобы подстрелить ему лапы. Уверена, отец не простил мне и смерть моей матери, и непослушание, и того, что мной пришлось откупаться. Что вообще пришлось откупаться он тоже не простит, и тоже мне. Как я вообще с этим связана? Его не интересует, для него есть одна истина- если что-то происходит: во всём виновата мелкая дрянь, то есть я. -…за! Ладно, переживу как-нибудь, неужели в первый раз? Дальше нужно будет разобраться уже нам с Леви. Я, вероятно, останусь тут работать, ведь врач в Доме просто жизненно необходим, а МакГарден? Она до сих пор официально работает в больнице… — …рза! Значит, здесь остаться не сможет. А если она поладит с Гажилом? Не думаю, что этот брюнет просто из вежливости интересовался моей подругой, наверняка у него на неё свои далеко идущие планы. Значит, если они найдут-таки общий язык, она сможет остаться здесь? Но это очень опасно… Хотя, если бы такой аргумент привёл бы мне Джерар, я бы сказала, что это ерунда и вообще, упомянула бы, что Фернандес в силах меня защитить. А зачем ему меня защищать? «Люблю тебя, Эрза.» — Эрза! И весь зеркальный коридор моих мыслей обрушился от одного его слова. Осколками мои мысли осыпались на пол, возвращая меня в реальность, где я уже полулежала на кровати, а Шеф стоял рядом, держа мою руку в своей. Я распахнула глаза, что удивительно, но очень радостно, и увидела тёмный потолок. Не мой потолок, а значит, я точно в комнате мужчины. — Джерар… — Эрза, маленькая моя, прекрати думать хотя бы на ненадолго. Я обещал, что мы решим всё вместе, поэтому, дождись этого, пожалуйста. — Тяжёлый вздох и тихое: — Всё ещё холодно? За мыслями я как-то не замечала, но да, меня всё ещё окутывал холод. И пить хотелось больше и больше. — Мне холодно… — тихий шёпот и ещё тише: — и пить… — Я понял. Потерпи немного, сейчас всё будет. Тёплые пальцы коснулись моего лба, откидывая всё ещё мокрые пряди в сторону. Незамысловатые ласки придавали сил, принося невероятное удовольствие. Ещё немного, и я бы начала мурчать от удовольствия, но одна из горничных очень вовремя обозначила своё присутствие. — Молодой Господин, ванна для Госпожи готова. Как Вы и просили, масла мы тоже добавили. Чай, тёплое топлёное молоко и тёплая вода с лимоном тоже скоро будут готовы. Просим Вас подождать ещё несколько минут. — Принесите всё и оставьте на столике рядом с кроватью. Я сам всё заберу. Одежду подготовили? — Меня, всё ещё завёрнутую в плед, вновь подняли на руки. Я же прислушивалась к серьёзному голосу Фернандеса-младшего, в котором отчётливо просматривались приказные нотки. Со мной он говорит совсем иначе, наверное, поэтому слышать его сейчас кажется странным. — Да, Молодой Господин, одежда уже готова и лежит в ванной комнате. — Можете быть свободны. Отправляйтесь отдыхать. — Да, Молодой Господин. — Женщина поклонилась и из такого же положения пожелала нам доброй ночи и удалилась. Её напарница отправилась за напитками, поэтому ушла раньше. Дверь за прислугой закрылась, мы остались одни. Я чувствовала на себе долгий, задумчивый взгляд Фернандеса, но слов от него так и не дождалась. В абсолютной тишине он прижал меня ближе, в той же тишине отправился, судя по запаху эфирных масел, в ванную, так же молча внёс туда и остановился. Ещё немного постояв так, он, наконец, произнёс: — Прости меня, Эрза. — Я даже глаза открыла. — Заранее прости. Может, тебе будет неприятно, но выбора у тебя нет. Вот так бывает: с виду вроде бы умный, невероятный мужчина, прямо из фантастической книги какой-то, а на деле идиот. Хотя приятно, что он побеспокоился о моих чувствах, даже прощения заранее попросил. За что? Ну, я так поняла, за то, что стянул с меня плед и джинсы, оставив в нижнем белье. И мне интересно, он знает, что, если девушке противен и омерзителен мужчина, она его даже в полуобморочном состоянии близко не подпустит? Хотя я загнула, всех под одну гребёнку нельзя. Но я точно не подпущу! А он этого ещё не понял. Но между нами и так много недомолвок и непоняток, так что, одной больше- одной меньше: уже без разницы. Всё равно всё решим. — Скажи мне, температура воды нормальная? И меня начали медленно опускать в ванну. Кожу сразу обожгло, но это принесло невероятное удовольствие. Словно тысячи импульсов прошлись по холодной мне, но это было великолепно. Так я и ответила. — Замечательно. — Мой тихий шёпот, после которого меня отпустили, но голову всё равно придерживали. Наверное, чтобы не нырнула. Из гостиной раздались шаги, тихий стук в дверь и снова шаги, указывающие на то, что горничная удалилась. — Посиди сама, но только аккуратно. Я сейчас приду, держи голову над водой. — Я посмотрела на мужчину и попыталась улыбнуться. У меня это даже вышло, и почему-то показалось, что он выдохнул, обретя спокойствие. Шеф вышел за дверь, а я осталась рассматривать интерьер. Удивительно, но всё было в светлых тонах. Большая ванная, в которой находилась я, точно смогла бы уместить ещё человек двух, не меньше. Сбоку большое зеркало, в котором отражалась девушка с алыми волосами, шею которой обвивал, словно змеёй, синяк от верёвки. Непроизвольно потёрла его, стало ещё больнее. — Не надо трогать, маленькая. — Джерар зашёл в комнату неслышно, держа перед собой поднос с пятью кружками. Я помню только про три. Наверное, что-то и для него есть среди всего этого набора. — Выпей, тебе станет легче. Говорить, хоть и еле-еле, но сможешь. С его помощью я выпила тёплую воду с лимоном. Правда полегчало, сразу ощутила, что могу говорить, но всё равно шёпотом. Но это лучше, чем ничего, по крайней мере сейчас. Много чего я хочу узнать от Фернандеса, многое прояснить, но первое, что я спросила, было: — Джерар, а тебе холодно?..