Моё слово нерушимо!

— Джерар, а тебе холодно?       Что на меня нашло? В голове крутился только этот вопрос, а на лице лёгкая улыбка, да в глазах невинность. А вот в голове… Мысль о том, что я схожу с ума, и о том, что с ума меня сводит этот конкретный невероятный мужчина. Именно он, бессовестно ввалившийся в мою жизнь, привнеся в неё краски и смысл. Он, тот, кто смотрит на меня непонимающим взглядом, тот, чьи глаза затуманены, как и мои. И это не от холода, да и не от пережитого кошмара… — Нет, — судорожный глоток и хриплое: — не холодно. — А как? — Детский интерес. А ситуация совсем не детская. Чувствую себя так, словно трясу сочным куском мяса прямо перед глазами дикого зверя. — Жарко. — Взгляд глаза в глаза. — Очень жарко. — Врёшь же. — И в глазах моих немой укор. — Нет, не вру. В ванной тепло, а от воды исходит пар. Как здесь может быть холодно? — Он отвернулся, но такое ощущение, что далось ему это совсем не легко. Протянув мне стакан топлёного молока, он взял кружку себе и опустился прямо на кафель, устроившись у бортика ванны, но с той стороны. А меня это не устраивало! Хочу, чтобы он был с этой стороны, рядом со мной… — А у меня теплее. — Совсем шёпотом говорю я, а уши начинают заливаться краской. Лишь бы он не увидел… — Мне здесь тоже неплохо, не переживай, маленькая. Давай лучше начнём наш разговор, хорошо? — Он сделал первый глоток чего-то, но из-за эфирных масел я даже не смогла почувствовать, что же это. — Мы оба были в реке, насколько я поняла. И оба были на улице весенней ночью абсолютно мокрые. Залезай ко мне, я не кусаюсь. В данный момент это твой гарант выживания без осложнений. — Тёплое молоко обволакивало горло, словно заживляя все ранки, исцеляя и придавая сил для убеждения одного слишком правильного мужчины. — Нет. Сказал, как отрезал. В подтверждение своих слов вообще встал, отставил кружку куда-то на раковину и вышел. Даже дверь за собой закрыл! А что я такого сделала, спрашивается? Он рад должен был быть… Сказал же, что любит, а сейчас нос воротит. Я обиженно сделала ещё глоток молока. Дурак Джерар. Он зашёл, по своему обычаю, беззвучно. Взял кружку, выпил всё залпом, сел на кафель. Я исподлобья взглянула на него, прячась за кружкой, и обалдела. Да, его волосы и так были мокрыми, но они уже начинали подсыхать, а сейчас из них можно было воду выжимать! Капли стекали на лицо, с лица шаловливые капельки сбегали на шею, грудь… Короче, они совершали побег с места преступления! — Ты что сделал? — Укор из голоса убрать не удалось. — Ничего. — Вот врёт же! Как пить дать врёт! Я протянула руку, коснувшись его волос, и сразу отдёрнула её. Вода, капающая с синих волос, была ледяной. Мужчина сидел, абсолютно не шевелясь, но, когда я хотела обхватить рукой колени, он перехватил это движение, сжав мою ладонь в своей руке. Идиотская ситуация, честно говоря. Я, полуголая и сидящая в почти горячей воде с кружкой молока, и он, напряжённый, тоже полуголый, холодный, облитый ледяной водой, да ещё на холодном полу сидит. И он держит мою руку так, что складывается ощущение, что она- спасательный круг, за который он цепляется изо всех сил. Фернандес мёрзнет- это факт. Но почему не идёт ко мне? — Джерар… — Эрза, давай сначала поговорим о том, что произошло. — Его карие глаза изучающе посмотрели на меня. Спасение утопающих дело рук самих утопающих, да? Так вот, я поняла невероятное: сейчас я совсем не хочу спасаться и выныривать из омута его глаз. Они так мерцают, словно отражают целую вселенную… — Эрза, — продолжил он как ни в чём не бывало, — что было до того, как тебя похитили? Что ты помнишь? — Показалось, что я слышу звон от разбившейся романтики момента… Обидно. Но делать нечего, он же такой серьёзный, блин. — Я готовилась, думала, ты придёшь ровно в полночь, — сделав глоток, я продолжила, — но «ты» появился минут за семь вроде до назначенного времени. Я пошла открывать дверь, — ещё глоток, — но, взявшись за ручку, почувствовала страх. Можно сказать: животный ужас. — И ч-что дальше? — Я взглянула на мужчину. Нет, внешне он выглядел абсолютно спокойно, но вот синеватый оттенок губ, да ещё и мелкая дрожь по телу говорили об обратном… — Не дури, балбес. — Я с удовольствием пронаблюдала, как округляются его потрясающие глаза. — Ты замёрз, тебя же трясёт. Лезь ко мне и не придумывай. Если хочешь- прикройся шторкой, я не возражаю. — Даже хихикнула, представив смущённого мафиози в шторке. — В твоей ванной ещё человека три поместится точно. — Нет, Эрз-за, продолжай р-рассказ. — Ну вот даже голос дрожит! — Шеф, — а носик наморщил, — либо Вы перестанете глупить и идёте в мои тёплые объятья, а можно просто в воду, и даже на другой конец, или я… вон, к Грею ночевать пойду. У него тоже ванна есть, я уверена. А лучше сразу к себе пойду. В квартиру, в смысле. Как раз найду тех, кому моя жизнь не угодила. Да-а, скатилась до шантажа. Но что делать, если твой любимый мужчина- идиот? Только шантажировать и остаётся. Он нахмурил брови, что выглядело очень необычно, так же хмуро посмотрел на меня, как бы укоряя, мол, «что ты несёшь?». После почему-то посмотрел на свою ладонь, всё ещё сжимающую мою руку, и… нагло промолчал. Не, нормально? — Джерар, я так понимаю, к согласию мы не придём. — В любви все средства хороши. — Будь так любезен, передай мне полотенце и халат. — Я начала медленно приподниматься. — Куда? — Один вопрос, а взгляд до сих пор на руках. — Я говорила ранее, — вставая на колени и собираясь двигаться дальше, начала я, — только ещё не решила, заглядывать к Грею или сразу в квартиру, — задумчивая моська и невинный взгляд на напряжённого мужчину, — как думаешь? — Сядь обратно, Эрза. Мы не договорили. — Дорогой мой Шеф, я уверена, мы сможем договорить потом. А сейчас, я любезно освобожу Вашу ванну и уйду, не смея Вам мешать. Миссия выполнена, я стою на ногах, даже ладонь выдернула. Осталось только не упасть или ещё чего похуже. Что ж, теперь развязка: что же решит Фернандес? Если он и правда отпустит меня к брюнету, я очень сильно разочаруюсь. — Чего ты добиваешься, Эрза? — Выдох и злое: — Почему нельзя сделать так, как я прошу? Со своей позиции «стою высоко, гляжу далеко» мне открылась занятная картина: глава мафиози, вечно серьёзный со всеми и нежный и озорной со мной- сейчас он сидел напряжённый, но от того не менее усталый. Кожа, покрытая ледяными каплями и мурашками, притягивала взгляд. Его спина также была покрыта шрамами, как и в первый раз, в моей квартире, я поразилась их количеству. И он сейчас так напоминал мне кота. Бедного, мокрого, уставшего от всего кота, которого так хочется приласкать и пригреть на груди… Помню, Мира всегда говорила: «Мужики- это либо маленькие дети, либо сгустки инстинктов. Нужно уметь играть и на том, и на этом.» Сейчас мне даже противопоставить этому нечего. Дьяволица даже давала мне несколько уроков «Укрощения строптивого» и «Обольщения на всякий случай». Ну, Мира, пришла пора воспользоваться твоими советами, благо ситуация располагает. Частое дыхание, грудь вперёд, то, что чуть пониже спины, немного назад, влажные, немного приоткрытые губы, блестящие глаза, сфокусировавшиеся на одном конкретном мужчине, что сейчас стал центром моего мира, и тихое, с придыханием: — Я волнуюсь за тебя… Эффект моментальный! Он вскинул голову, глаза распахнулись, зрачки немного расширились. Рыбка на крючке, но сдавать позиции нельзя! Дожимаем до последнего! — Я волнуюсь, — еле заметный всхлип и взгляд на ноги, — я не хочу, чтобы тебе было холодно, не хочу, чтобы ты заболел. — Я не вру, говорю искренне, но уверена, скажи я это в своей обычной манере- он бы даже не почесался, а сейчас даже на ноги вскочил, взяв меня за руки. — Маленькая, … — Кто же тебе даст договорить, Хороший мой? — Пожалуйста, — всхлип, — не заставляй меня волноваться! — Глаза, наполненные слезами, направлены прямо на него. Наивный взгляд, в котором отражается вся тревога конкретно за него. Победа! — Маленькая, — он головой привалился к моему плечу, по телу сразу прошли мурашки, но я не пошевелилась. — Иди ко мне, Джерар. — Забрав свою руку из его хватки, я начала перебирать его волосы. — Не ты ли признался мне? А сейчас что, забираешь слова обратно? Очень подло с твоей стороны. — Я насильно тебя поцеловал, — опа. Что-то новенькое. — Из-за меня ты чуть не погибла, — ещё интереснее. А он продолжает бубнить. — Из-за меня у тебя могут быть проблемы. Да и люблю тебя я, и не факт, что ты чувствуешь ко мне хотя бы похожие чувства. А ещё я мафия, постоянно занимаюсь чем-то опасным, мой кузен идиот, да и вообще семейка та ещё, я собственник и ревнивец, всегда буду рядом… И вот я стою, любимый мужчина держит меня за руку, лбом привалившись к моему плечу, бубнит, изливая всю душу, говорит про свои недостатки, про то, что мне будет сложно и что он меня вообще не достоин, но не может отпустить. Что вообще украл и не произвёл должного первого впечатления, а я стою, перебираю его волосы и улыбаюсь, ощущая себя самой счастливой. Может, я ещё бы так постояла, но, во-первых, пора прекращать его стенания и сказать, что это ему придётся тяжело, а я вообще всем довольна и люблю его, а во-вторых, становится очень холодно. — Джерар… — А ещё я часто не буду рядом, но это из-за работы… — Джерар… — Но я обещаю, что, когда нужно будет, всегда буду с тобой… — О боги, — вылитый ребёнок, честное слово, — иди ко мне. Ждать ещё дольше? Надоело, надо брать быка за рога! Взяв его лицо обеими руками, я заглянула в его глаза, впервые полные смятения и дикой печали, улыбнулась ему, ведущему себя так по-детски мило, и, по закону жанра, поцеловала. Да, я могу подождать, признаться потом и ждать сказки, но я лучше буду творить свою сказку сама! — Джерар, прекрати себя накручивать, не забирай мою работу. — Не удержалась от смешка, увидев его выражение лица. Смесь удивления, счастья, смятения… Он был удивлён, очень. — А сейчас, когда мы разобрались, что любвяки у нас взаимные, может, ты уже залезешь ко мне и согреешь в своих объятьях, м? Такого счастья в глазах я не видела ни разу. Что-то сродни счастью и недоверию. Он не верит, что это взаправду. Значит, мне нужно доказать, правильно? — Я тоже люблю тебя, Джерар. И счастливая-счастливая улыбка. Наконец-то всё решилось. * * * — На чём мы с тобой остановились? — С удовольствием откидываясь назад, я ощутила крепкую мужскую спину и расслабилась сильнее. — На том, что ты меня любишь. — Шёпот сквозь улыбку и невесомый поцелуй в плечо. — Но с этим мы разобрались, а что было до этого? — Тихо млея от его прикосновений, я пыталась добраться до истины. — Там такая горькая тема, дай мне ещё немного времени для того, чтобы насладиться… — Почти промурлыкал синеволосый. — Насладиться чем? — Кем. Тобой, моя маленькая. — И снова поцелуй. Да, мне удалось затащить Джерара в ванну. Ледяной, он какое-то время не позволял мне приблизиться к себе, ссылаясь на то, что он ещё слишком холодный, но ничто не вечно. Это не было чем-то извращённым, нет. Мы были в одежде, Фернандес вообще сходил и надел шорты, но мы впервые были настолько близко. Счастье сладкой патокой заполняло всё пространство, в котором мы находились. Казалось, физически можно было почувствовать то, что мы ощущали. Его крепкие объятья, сладкий шёпот, нежные поцелую… Мне не хотелось нарушать эту атмосферу. — Как же я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Выдохнул мужчина. — Я тоже, хотя от тебя непривычно это слышать. — Вырисовывая на его руке узор, ответила я. — Я не позволяю себе выражать какие-либо чувства на людях. Только близкие мне люди знают меня настоящего. — Значит, я близкая? — Лукавая улыбка и приятное ожидание. — Ты самая близкая. — Поцелуй в раскрасневшуюся щёку и продолжение, которое я так не хотела слышать: — Но нам нужно разобраться, помнишь, маленькая? — Да. — Стало грустно, но я понимала: мы не можем продолжать наслаждаться. Мы должны узнать, кто виновен во всём случившемся. — На чём мы остановились? — Что случилось после того, как ты взялась за ручку двери? — А… Я ощутила дикий ужас, но потом услышала твой голос. Странным показалось то, что «ты» сказал «подойди», а не «выйди». Но тогда я не обратила на это внимания. Вышла, а в коридоре тьма, потом удар и всё, ничего не помню. Очнулась в машине. Те парни думали, что я ещё часа четыре не приду в сознание, но какой-никакой иммунитет ко всяким бякам у меня есть. Слушали заунывную музыку, потом приехали на поляну. Мне представили тот булыжник и понесли нас топить, но сначала я поставила пару синяков тем, кто меня бесил больше всего. А дальше ты знаешь. — Они не называли причину, по которой тебя нужно было похитить? Не говорили ничьи имена? — Джерар задал вопрос, а мне стало как-то не по себе, словно я что-то упускаю… — Знаешь, я не очень хорошо помню, но, кажется, они говорили что-то про свиней… и мясников, которые делают свою работу очень грязно. Хотя это и не имена, но мне показалось это странным. — Мафиози напрягся, мышцы стали стальными. — Но говорили, что есть и те, кто делает свою работу чисто, но даже им отдавать таких хороших свинок настоящее преступление. Я не поняла, к чему это, но может поймёшь ты. — Свинки и мясники, значит… — И голос такой нехороший, угрожающий. — Да, ещё, мне кажется, они говорили про то, что ожидается новая поставка. Там должна быть новая порода. Золотистая свинка что ли. Ну бред, согласись. — Даже мне казалось это бредом, но сейчас, рассказывая всё это любимому мужчине, мне становилось жутко. — Глупее всего то, что они сказали «Свинки из-за моря, принадлежащие Эдоласу. Богатый улов.» Ну бред, да? — Нервно хихикнув, я стала ждать ответа, которого не было… — Золотистая свинка, свинка из-за моря, Эдолас… — Резкий рывок, я оказалась на руках мужчины, рычащего какие-то ругательства. — Вот чёрт! — Что случилось? — Даже не ждала, что мне ответят. Но Фернандес, укутывая меня в банный тёплый халат, резко ответил: — Эдолас- так называют Дом, мой дом, на чёрном рынке. Те, кто принадлежат Эдоласу- мои люди. Это мы узнали ещё давно, только начиная исследовать дело о работорговцах и продавцов органов. Но золотистая и морская… Он замер, словно током поражённый. Мелкой дрожью пробежались мурашки по его телу. Взгляд остекленел, губы сомкнулись в одну тонкую линию. — Быстро одевайся, у нас новые проблемы! Люси и Джувия в опасности! Ничего не поняла, но приказу последовала незамедлительно, покинув ванну, в которой остался стоять мужчина и кружки с горячим красным вином со специями, которое приготовили специально, чтобы мы согрелись и расслабились. Ну да, расслабились…