Душа Ангела

— Неожиданное решение, — комментирует Отец, вернее, Чак — он просил называть себя так. Что ж, любой каприз за вашу ду… Так, ладно, меня занесло куда-то не туда. Я улыбаюсь. — Чётких инструкций не было, — хмыкаю я, отпивая чай. Мы сидим в обычной кафешке — я и он. Судя по тому, что здесь светло, а я минут двадцать назад пыталась понять, умею ли я при новых обстоятельствах моей сути спать, и было ночное время суток, перекинул он меня далековато от дома Мистера Сингера. Похоже, охотники на радостях решили меня усыновить, как Каса. Это я утрирую, конечно. Просто всем на всё глубоко было плевать — мы все умаялись от постоянных переживаний в связи с грядущим и мирное разрешение конфликта настроило всех на радостный и благодушный лад. Уломать Михаила на перемирие было сложновато, но в этот раз мне даже не понадобилось умирать, хотя я всерьёз опасалась того, что тот сдался лишь для вида, когда выпускала его из захвата адскими силами. Но нет, он поболтал ещё чуть-чуть, вроде как с Люцифером помирился, пообещал не чудить, и слинял на Небеса. И почему-то мы все резко стали уверены, что он выполнит своё обещание. Надежда? Глупость? Я не знаю. Но, кажется, в этот раз мы не ошибаемся. — И всё же, почему именно так? — допытывается Бог. Я коротко смеюсь. — Не ты ли говорил мне, что люди — куда сильнее, чем демоны или ангелы? Мы молчим некоторое время, и я, чтобы скрасить затянувшуюся тишину, вновь делаю глоток чая. — Я собираюсь вернуться на Небеса, — неожиданно говорит он, и я давлюсь, едва ли не выплёвывая на него выпитое. Откашливаюсь, смотрю на него шокировано и по его улыбке понимаю, что он сказал это именно сейчас отчасти специально. — Хочу наверстать упущенное. Собираюсь вернуть Люциферу нормально функционирующие крылья. Ты вернёшься домой со мной? Наверстать упущенное? Ну мог бы и не уходить, хах. Если он считает, что Люцифер так легко растает от возвращения крыльев — то он ошибается, ну, мне по крайней мере, так кажется. — Надеюсь, ты не переругаешься с ними в первые пять минут, потому что снова пытаться выдумать что-нибудь для их сплочения у меня нет желания. Ни малейшего. — Ты не ответила на вопрос, Эммануэль, — качает он головой. Я едва слышно фыркаю. Вернуться на Небеса? Лично у меня такого желания нет. Небеса были моим домом — но это было так давно и неправда. Сложно осознавать, что единственной целью твоего создания было улучшить впечатление от людей Люциферу, и теперь, когда моя миссия была выполнена — и даже перевыполнена, ага — у моего существования больше нет глубинного смысла, а мне нет — да и не было — места среди крылатиков, что когда-то были моей семьёй. Не все из них были. Но я знаю, что те, кого я действительно могу и хочу называть братьями — не прекратят со мной общение, даже если я осяду на Земле. К тому же… я не хочу покидать Кроули. Да и Алекса тоже, раз уж мы помирились — оказывается, я слегка поспешила тогда с выводами. Да и Мистер Сингер не так уж плох в общении. К тому же, не думаю, что я единственный носитель благодати, кто останется на Земле. Кастиэль может быть верен Отцу до мозга костей, но людям тоже — особенно одному сугубо отдельно взятому конкретному Винчестеру. И я надеюсь, никто не будет запрещать нам посещать Рай время от времени. Бог улыбается чуть грустно и смотрит так понятливо, словно знает наперёд, о чём именно я думаю. Вероятно, это даже так. Для него это не должно представлять никакой сложности. Я даже не нахожу в себе желания возмутиться… в этот раз. — Просто знай, что тебя всегда рады там видеть, — говорит Чак, и я киваю с мягкой улыбкой. Знаю. Как минимум Люцифер и Габриэль будут там. Может ещё Михаил периодически сможет терпеть меня с более-менее добрым настроем. Чак морщится. А вот нечего мои мысли читать. — Главное, не забудь Гадриэля из клетки вытащить и с остальными нюансами разобраться, если уж собираешься Небеса из армии обратно в дом родимый превращать.

***

(небольшое примечание: я просто не могла не вставить эту цитату, просто вай, это так мило, и у меня прям ассоциации в Эммой и Кроули (из Сверхов, естественно, Благой Кроули занят))))) — И еще мне хотелось сказать тебе, — добавил Азирафаэль, — на случай, если мы не выберемся из этой передряги… я всегда буду знать, что в сокровенных недрах твоей души есть искра добра. — Ой, спасибо, — с горечью ответил Кроули. — Ой, утешил. Азирафаэль протянул руку. — Я рад нашему знакомству, — сказал он. Кроули пожал ее. — Ну, до следующего раза, — сказал он. — И… знаешь еще что, Азирафаэль… — Что? — Просто запомни, что я всегда буду знать — в сокровенных недрах твоей души ты в достаточной степени сволочь, чтобы стать достойным любви. «Благие Знамения»

Чужие руки на моих плечах оказываются неожиданностью, хотя мы и договаривались о встрече — почему-то всё также на том злополучном поле, где я ожила и где чуть позже он мы помирились, когда он меня выследил при помощи своих магических штучек. — К тебе легко подкрасться, — фыркает Кроули. — Тебе следует быть осторожнее и внимательнее. Мало ли что. Я улыбаюсь. — Возможно, это зависит от того, кто именно подкрадывается, — в тон ему говорю я. Он моргает и улыбается растерянно. Ну да, обычно подобные реплики я оставляла за кадром. Даже не знаю, что на меня нашло. — Меня повысили, — говорит он. — Твой брат решил, что Ад ему не интересен. — Знаю, Отец решил вновь собрать семью вместе, ну, насколько это возможно, — я задумчиво смотрю на небесную синеву. — Поздравляю, Король Ада. — Так это прощание? — в его голосе становится как будто меньше эмоций, я буквально чувствую, как он закрывается от меня, и даже не знаю, что чувствовать от осознания этого факта — то ли радость из-за того, что ему не всё равно и он тоже успел ко мне привязаться в достаточной мере, то ли ещё что. Я машинально хватаю его за руку и качаю головой, ощущая, что сердце сбивается с ритма. Что? Не-не-не. Твою ж мать. Я, конечно, догадывалась, что я влипла, но чтобы настолько и всерьёз — да ещё и осознание этого факта внезапное и между прочим. — Я не собираюсь уходить в райские дали, — торопливо говорю я. — Должен же кто-то присматривать за Землёй изнутри, а не периодически поглядывая на неё с облаков и ещё реже посещая. А если серьёзно, разве я могу оставить своего… лучшего друга? Мой голос едва заметно дрогнул, но я надеюсь, что он этого не заметил. Эй, Эмма, приди в себя, мы не будем растекаться в радужную лужицу только от того, что внезапно осознали, что мы влюблены в друга — мы ведь не Кастиэль с Дином. Тьфу ты, уже во множественном числе заговорила, то есть задумала. Ох, кажется это уже клиника. — Почему? — он смотрит внимательным, пристальным взглядом. Я начала самую малость раздражаться. — Мы это уже проходили, Кроули, мне не нужна причина, чтобы дорожить нашими отношениями, — ага, отношениями, как же странно это звучит. Странно, но очень хорошо и совершенно не правдиво. Чёрт. — Хватит подозревать меня во всём на свете. Самое дорогое, что тебе может дать кто-то — это любовь и доверие. Я не прошу у тебя любви, ведь любовь — это добровольное рабство. Так неужели я не заслуживаю доверия? Он замирает, и я понимаю, что мои мозги утекли через трубочку, и их — и меня заодно — ничего не спасёт. Потому что только я могла умудриться сказануть вслух подобного рода фразу. Да уж, сама только что вроде осознала, а уже не просто палюсь, я будто на себя гирлянду повесила с флажками: «хэй, кажется, ты для меня не просто лучший друг». И тупой поймёт, куда уж там. — Забей, — быстро говорю я. — Я не это… — Имела в виду? — он заканчивает за меня фразу, выражение его лица довольно мягкое, и даже я редко видела подобное. Я не могу ничего с собой поделать, моё сердце вновь сбивается с ритма и начинает биться с огромной скоростью, грозя пробить грудную клетку, когда он делает шаг ближе, а его рука приподнимает мой подбородок. Кажется, что моя кожа под его пальцами горит — но это впервые за всё время, когда «горение» — это приятно. — Я не буду размениваться на телячьи нежности, но… Считай, что я не против дать тебе любви даже без просьбы. А затем — он целует меня. И я отвечаю, чувствуя себя правильно. Чувствуя себя целой. Чувствуя себя дома.

***

Я не знаю, лучший ли это исход из всех предусмотренных, но я не могу представить себе что-то иное. Рай начинает оживать, ангелы прекращают быть только лишь солдатами, и Чак действительно неплохо справляется с наведением там порядка и домашнего уюта одновременно. Возможно, когда-нибудь Небеса действительно будут выглядеть и ощущаться, как прежние. Ад? Им сейчас заправляет Кроули, и навести порядок там — куда сложнее, потому что некоторые демоны активно сопротивляются нововведениям, но он знает, что им ответить, да и я всегда подстрахую. Я абсолютно уверена, что он — как и я, в общем-то — никогда не думал, что когда-нибудь не то, что подружится, а будет иметь чувства ко мне — маленькому и хрупкому когда-то падшему ангелочку, которому он помог и вынужден был обрезать крылья. Но, думаю, нас обоих этот итог более, чем устраивает — особенно меня, я даже не хочу представлять, как всё было бы печально, если бы моя внезапно осознанная влюблённость оказалась бы безответной — а я ведь почти была уверена, что так и должно было быть. Впрочем, мой Король не перестаёт мне напоминать, что это не так своими поцелуями… и не только. Земля? Здесь всё по-прежнему. Кроме ангелов и демонов нечисти ещё много есть — да и последние иногда чудили, чего уж там. Но в целом, у охотников — привычные трудовые будни с обычной охотой на базовых сверхъестественных существ. Их это тоже устраивает. Особенно Винчестеров, у которых в подстраховках есть свой личный ангел — Кастиэль. Ну, может не у них, а у одного из них, но это так… нюансы. Тем более, что, судя по всему, у голубоглазки всё тоже налаживается на личном фронте. А Алекс под руководством Мистера Сингера даже экзорцизм нормально выучил — вот это я понимаю прогресс. Так что, в целом, хорошо всё то, что хорошо оканчивается, а у нас и этой истории с неудавшимся Апокалипсисом Хэппи Энд по полной программе. Но всё же, а откуда та ведьма узнала про этот чудо-читерский противоангельский круг?