А если бы всё было не так....

***

.       Стоя на крыльце особняка, Агата начала обдумывать, как ей нужно вести себя перед Александром и домочадцами, а главное – что им сказать.       Осмелившись, девушка зашла внутрь. В гостиную, она не увидела никого: ни Аннет, ни Чарльза, ни брата с сестрой. Поднявшись на второй этаж, Агата услышала шум, доносящийся из кабинета тётушки. Конечно, подслушивать не хорошо, однако любопытство взяло верх, и из услышанного Харрис поняла, что некий мужчина хотел получить финансовую помощь от Аннет, однако та ему отказала.       Стараясь отвлечься и не обращать на это внимание, Агата двинулась дальше, к своей комнате. Задумавшись, она совершенно не заметила впереди человека... это был Данте, её двоюродный брат, которого она, конечно, недолюбливала, но из вежливости поздоровалась. — Добрый день, Данте, рада тебя видеть, — произнесла она, про себя добавив «конечно, рада». — Привет, Агата, я тоже очень рад тебя видеть, — ответил парень и резко схватил девушку за запястье. — Отпусти, мне больно! Что ты творишь? — почти вскрикнула она, не зная, что он будет делать дальше.       Данте без лишних слов начал тянуть сестру за руку в свою комнату. От безысходности, та начала кричать и перед тем как оказаться в его спальне, увидела знакомую тень на лестнице. Однако парень успел затащить Агату внутрь, закрыв за ними дверь на ключ. Оставшись с ней один на один, он принялся лапать её и стягивать одежду. Находясь в оцепенении, Агата лишь начала кричать.       Дверь в комнату кто-то выломал и резко накинулся на Данте. Это последнее, что помнила Агата, перед тем как погрузиться во тьму.       Очнулась Харрис в своей комнате, рядом с ней всё это время сидел её спаситель. Естественно, тот самый, кого она подвозила сегодня до особняка – Александр. Крепко сжимая руку девушки, он обеспокоенно что-то говорил, однако она не могла разобрать ничего.       Спустя какое-то время голова перестала кружиться, и Агата нашла в себе силы, чтобы сесть и опереться на изголовье кровати. Заметив это, Нильсен улыбнулся и обнял её... по-настоящему, крепко, будто не хотел отпускать. Прижавшись к его груди, девушка всхлипнула, из глаз потекли слёзы. — Чш-ш, маленькая, всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду, — сказал он, и прижался к ней ещё сильнее. «Так тепло и приятно», — думала Агата, чувствуя его дыхание на своей шее.       Этот человек поддерживал, как никто другой из окружающих, несмотря на то, что они были едва знакомы. Они просидели так около десяти минут, а потом, чуть отстранившись, Александр спросил: — Есть хочешь? Или так и будем обниматься тут с тобой до вечера? — Я бы предпочла второе, но есть всё же хочется, — улыбаясь, ответила Агата. — Значит, обниматься ты у нас любишь, учту, — сказав это, Александр вышел из комнаты.       Мысли Харрис моментально заполнились им. Нильсен спас её от домогательств брата, а потом сидел с ней всё то время, пока она была без сознания. «Неужели мы оба влюбились?» — спросила она себя, однако понимала: ответа не требуется, всё и так понятно.       Сердцебиение вновь участилось, когда Агата услышала стук в дверь. После инцидента с Данте она была напугана, а потому с опаской произнесла: — Войдите.       Ответа не последовало, а затем в комнату вошла тётушка, с которой Агата так и не поздоровалась. Распахнув руки для объятий, Аннет прижала племянницу к себе и поинтересовалась, как та себя чувствует, и что же произошло.       Харрис не хотела говорить ничего о Данте, а потому соврала, сказав, что упала в обморок после утомительной дороги. Обеспокоенно оглядев девушку, Аннет попрощалась и покинула комнату. «А что было бы, если б в тот момент меня не оказалось рядом? — спросил себя Александр. — Хотелось бы верить, что Данте не сделал бы того, о чём я подумал».       По пути в комнату с подносом в руках, Нильсен вновь стал думать о ней, и о том, что действительно влюбился.