Под чутким руководством

Смерть. Гермиона всегда представляла ее кем-то вроде давней подруги, что в глубокой старости убаюкивающим жестом примет к себе в объятия, забирая душу в покойное небытие. Но как же она ошибалась. Глупая, глупая. Сложно верить во всенепременную победу добра, когда из окровавленных рук буквально вырывают единственное «святое», что у тебя есть. Сложно надеяться на лучшее, когда всё лучшее остаётся по ту сторону жизни. Сложно существовать в мире, не зная, какие ещё испытания радушно приготовила для тебя судьба; что никогда не поверишь в блаженный финал типа «жили они долго и счастливо». Сложно существовать, жить — невозможно. Больше нет. В то злополучное утро, когда «её» морально не стало, она на время перестала физически функционировать. Утреннее умывание умывание и душ казались бессмысленными, а прием пищи лишь вызывал рвотные позывы. Единственные, кто был с ней все это время — это Туман и Джинни. Туман, приятно обволакивающий Гермиону все это время, даровал разбитой девушке покой. Словно волшебная оболочка, что не даёт тебе выглянуть за ее пределы. Словно щит, что ограждает тебя от всех невзгод. Туман пришел к ней сразу после того, как до чёртиков напуганная Джинерва нависла над потерявшей сознание девушкой. С того момента, находясь в прострации, Грейнджер мало что запомнила. Лишь волшебников, левитировавших куда-то ее родителей и алкоголь. Много спиртного. Пожалуй, Алкоголь можно вписать третьим в ее список персонажей, которые сопутствовали ей на протяжении этого пути. Огненное виски, мексиканская текила, даже, прости ее Мерлин, русская водка оказались прекрасными собеседниками, с которыми можно было просто помолчать без пустых расспросов. Такой вот антагонизм получается. Джинни, ее милая Джинни. Девушка с невероятно большой благородной душой и чистым сердцем. Когда-то Гермиона могла назвать себя такой же: как прекрасно жить, не зная боли, пронзающей душу и разрывающей ее надвое. Но теперь она вряд-ли станет прежней Гермионой. Всепоглощающее чувство перемен трижды настигало ее врасплох, заставляя дрожащими руками откупоривать новую бутылку кроваво-красного вина. Глотая горьковатую жидкость, на время отпускало. Ещё помогали сигареты. Обычные, дешёвые, маггловские. Купленные в ларьке возле дома. Забавно получалось: если бы волей судьбы она вернулась месяца два назад к себе прежней, майская Гермиона несомненно бы грохнулась в обморок. Она не бесцельно напивалась — просто беспорядочно пыталась заглушить ту боль, что дырой сочилась из ее души. Такое вот она себе придумала оправдание. Джинни все твердила, что пора возвращаться к прежней жизни, идти дальше и прочие мотивационные речи, целью которых было сподвигнуть ее к действиям. И однажды июньским вечером, стоя на узком балконе с очередной бутылкой в руках, Грейнджер осознала: дальше так продолжаться не может. Пора положить конец всему этому. Ещё она много думала. Выстраивала себя по частям, словно заново собирая разломанный пазл из тысячи элементов. И сегодня, двадцать третьего июня, она, гордо подняв голову, могла сказать: прежнюю Грейнджер легко было сломать, разрушить, растоптать. Но сейчас у них вряд-ли получится ее зацепить за живое. Все «живое» они выжгли в ней вместе с убийством самых дорогих ей людей на свете. Нынешняя Гермиона стала волевой, уверенной, местами темной в душе. Такую «себя» она готова была видеть в зеркале ежедневно, ни разу не боясь быть обиженной жестоким миром. Теперь она знала, что Смерть никогда не будет твоей человеческой подругой. Столетия поочередно будут сменять друг друга, но Смерть так и останется навечно непобедимой. Она как гром после грозы, как извержение активного вулкана, — она необратима, словно пробел на больничном аппарате после остановки сердца. Всегда приходит, забирает своё, плевав на правила и чужие жизни. Осознание истины во многом помогало девушке переживать эти события, ровно так же, как помогало уверенной походкой шагать дальше. И шагала ведь. «Сладкая ухмылочка», как прозвала ее Джинни, озаряла лицо девушки. Глубокий вырез платья у ноги удачно подчеркивал все изгибы девичьего тела, а высокий каблук кроваво-красных туфлей в тон платью плотно обхватил стопу Гермионы. Шагая изящной походкой, вскоре она приблизилась к позолоченным автоматическим дверям, что тотчас же отворились перед девушкой. Дворецкий, стоявший возле них видимо в качестве украшения, улыбнулся ей держурной «очаровывающей» улыбкой. Едва мазнув по нему взглядом карих глаз, девушка поспешила войти в помещение. Шествуя по красной дорожке с высоко поднятой головой, она чувствовала себя звездой, хоть внешним видом и не сильно отличалась от окружающей ее в бальном зале среде людей. «Это ещё кто такой, — хмыкнула Джинни, привычно разгребая всю почту Гермионы, — Генри Уильсон?» — помахала она письмом перед глазами подруги. Реакция последовала незамедлительно — Грейнджер тут же вскочила со своего кресла-качалки и выхватила письмо из рук рыжеволосой. Дрожащими руками она открывала запечатанное в конверт из бумаги А-4 такое же обычное письмо. «Моя дорогая мисс Грейнджер! Ваш проект по магической урбанизации Лондона приятно впечатлил владельца нашего журнала «Мой прекрасный Лондон»! А потому, мы приглашаем Вас посетить скромный Бал, на который будут приглашены заинтересованные инвесторы. У Вас, Грейнджер, есть все шансы стать финансовым директором этой программы! Геоданные прикрепляю, с уважением, ваш Генри Уильсон, редактор журнала». Тогда она решила: Плевать на все. Пару часов колдовства Джинервы, и от Грейнджер было невозможно отвести взгляда, если буквально — она сияла. «Джинни, я не буду это брать!» — возмутилась Гермиона, когда рыжеволосая попыталась нагло впихнуть ей в клатч мятную жвачку. «Сигареты тогда тоже выложи, » — хмыкнула Джинерва, насмешливо кривя лицом. Гермиона на это лишь нечленораздельно промычала, принимая поражение в виде пластинки с нарисованной на ней мятой. «Будь поздно!» — шутливо прикрикнула ей в спину подруга. Гермиона ещё раз взмахнула густыми волосами, раскидывая их по оголенной спине, и закрыла за собой дверь родительского дома. — Могу я поинтересоваться именем прекрасной незнакомки? — прервал ее размышления глубокий мужской голос. Невероятной силой воли подавила она в себе желание от неожиданности вздрогнуть всем телом, вновь рисуя на лице очаровательную полуухмылку. Ту самую, к которой она так старательно привыкала, стоя у зеркала неделю назад. — Мистер, — подняла одну бровь девушка, окидывая своего собеседника оценивающим взглядом, словно именно она была «хозяйкой положения». Да, вот так. Он был достаточно высоким, навскидку — не старше тридцати лет. Но от этого не менее привлекательным зеленоглазым брюнетом с ослепительно белыми зубами. — О, прошу меня простить, я совсем забыл представиться! — замотал головой из стороны в сторону мужчина, мгновенно спохватившись, — Дэниел Вурроу, но для Вас — просто Дэниел, — он протянул ей руку для рукопожатия. — Гермиона Грейнджер, — хмыкнула девушка, подставляя ему свою кисть для поцелуя, — можно просто мисс Грейнджер, — дерзко ответила она. Дэниел скривил губы в одобрительном жесте, принимая правила ее игры. Он нежно подхватил руку, притягивая ее к своим губам, от чего Гермионе даже пришлось сделать крохотный шаг навстречу к нему. — Конечно-конечно, — Дэниел склонил голову в бок и увлек ее за собой в ритме Венского вальса. — Моя прекрасная дама, Вы стали украшением этого вечера, — склонил голову Вурроу над кистью гриффиндорки, вновь слегка касаясь ее губами. — Благодарю, — смущённо приподняла уголок губ девушка. Единственное, что она сейчас действительно желала — это присесть, чтобы унять жгучую боль в стопах от натерших лабутенов на высоком каблуке. Тем не менее, это не мешало девушке старательно отвести натянутую ногу в сторону для завершения уже третьего по счету танца с ее кавалером. — Дорогие гости! — голос, усиленный с помощью магии, стал по-настоящему спасательным кругом для уставшей Гермионы, — прошу всех на свои места. Да начнется веселье! — воскликнул невысокого роста мужчина в коралловом-вырви-глаз костюме. Вурроу галантно поклонился девушке, на что получил лишь легкий кивок в свою сторону. Продолжая держать ее за руку, он повел Гермиону к уютным диванчикам у самой сцены. Тем временем, подождав, пока публика соберется после выматывающих танцев, мужчина в коралловом костюме начал вступительную речь. — Дамы и господа, давайте скорее знакомиться! Я — Генри Уильсон, редактор всем известного здесь журнала «Мой прекрасный Лондон», первостепенной задачей которого является улучшить качество жизни вольшебников в нем и увеличить популяцию города. На протяжении целого года мы получали сотни предложений от талантливых волшебников и волшебниц не только из столицы Великобритании, но и из окружающих его графств, — бодро рассказывал Генри, пока Гермиона рассматривала присутствующих — все они сейчас разместились на небесного цвета диванчиках в центре зала, обставленными перед сценой. Людей к началу непосредственно мероприятия собралось действительно много. В основном, были приглашены люди «высшего сорта» — либо мужчины с доверху набитыми карманами галлеонов, либо бизнес-акулы — так она мысленно прозвала успешных девушек, которые любыми путями готовы были пробить себе путь в светлое — а главное богатое — будущее. Но Грейнджер не была ни одним из этих двух типов. Тогда, на шестом курсе Хогвартса, она от скуки и безделья разработала небольшой бизнес-план. А после, совершенно случайно нашла его на дне своего сундука спустя полгода. В те выходные Гермиона серьезно засела над ним, пропуская поход в Хогсмид, и все воскресенье вносила в него важные корректировки. Когда ей все же удалось довести проект до идеала, она наткнулась на журнал, в котором обсуждались похожие темы. Так и получилось, что в феврале гриффиндорка отослала совой свои разработки в редакцию «Моего прекрасного Лондона», абсолютно не ожидая оказаться сейчас здесь, среди всех этих наверняка чистокровных людей. Девушка сглотнула, что, видимо, не укрылось от внимательного взгляда Дэниела. Он слегка придвинулся к ней, перекладывая ее ладонь в свою. — Эй, ты чего? — улыбнулся мужчина, заглядывая ей в глаза, — все в порядке же, не нервничай ты так. — И вовсе я не… — закончить она не успела, будучи прерванной редактором журнала и по совместительству ведущим сегодняшнего мероприятия. — Ну, довольно болтовни! Давайте начинать, — спохватился Генри, торжественно взмахивая свободной от палочки рукой, — сейчас я хочу пригласить на сцену Первого человека нашего издательства. Если бы не он — нас бы сейчас и вовсе не существовало. Под Ваши громкие овации, встречайте Дэниела Вурроу, владельца «Моего прекрасного Лондона» и просто замечательного человека! Зал ожидаемо взорвался аплодисментами, возвращая Гермиону на небесного цвета диванчик. Пока девушке с трудом удалось переварить сложившуюся ситуацию, сидящий рядом Дэн спокойно вернул ее собственную руку на прежнее место — коленку Грейнджер — и поднялся с дивана, направляясь к сцене. — А он ничего! — услышала гриффиндорка восхищенный возглас девушки справа, заставивший Гермиону обернуться на звук. Та была поразительно похожа на Пэнси Паркинсон — ну, надо же! — Приветствую всех Вас в этом зале, — низким голосом начал Дэниел, наверняка обращая этим абсолютно все женское (а может и не только) внимание на свою персону, — я безумно рад каждому, кто выкроил для нас сегодня свое дорогое время. Сейчас особенно актуальна тема магической урбанизации города — наша общая цель, ради которой мы и собрались, — сделав небольшую паузу, он продолжил, — итак, после тщательного отбора в два тура, нам удалось выделить десять достойных проектов, авторы которых вскоре выступят на этой сцене. Сегодня в зале также присутствуют наши бизнес-партнеры, с которыми журнал сотрудничает с самого открытия. Не упустите свой шанс, господа! — закончил свою краткую, но содержательную речь Вурроу, отправляясь в закулисье. На сцене вновь появился Генри в своем ярком одеянии, готовый пригласить первого претендента. — Мистер Коррин Смит! — необычной внешности парень в очках вышел на сцену, удерживая сразу несколько папок в руках. Слишком скучный, без шансов. Без шансов. Так окрестила его Гермиона, которая месяц назад выглядела в глазах окружающих абсолютно такой же — скучной. От этой минутной мысли стало немного стыдно перед собой и Коррином. Даже имя странное и нудное. Все же, гриффиндорка оказалась права. Он оказался из разряда тех людей, у которых в конце презентации обязательно есть слайд с надписью «Спасибо за внимание!». Несложно найти в толпе себе подобных, да, Грейнджер? Следом за ним выступали еще две учасницы — Линда и Нэнси. Эти две девушки были схожи между собой: одеты в классические строгие костюмы, с идеально поставленной речью и проектами, на которые наверняка ушли месяцы. Бездушные акулы. — Мисс Гермиона Грейнджер, прошу Вас! — провозглосил Генри имя следующей претендентки, которой на этот раз стала она сама. Собрав всю волю в кулак, девушка взмахнула волнистыми волосами, убирая их на одну сторону плечей со спины. Ватными негнущимися ногами Грейнджер подымалась к сцене, но в тайну ее волнения были посвящены лишь двое из собравшихся здесь — Гермиона и ее внутреннее «я». Для окружающих сегодня она была шикарной девушкой, роковой женщиной. А потому уверенной походкой она излучала свое превосходство над ними. — Добрый вечер, господа. Сейчас Вам будет представлен достойный проект по магической урбанизации — мой, который напрочь лишен воды, пустых доводов и бесполезной отсебятины. Приступим, — резко начала она, зная наверняка, что сумела завладеть вниманием публики наравне с владельцем журнала. Спустя четверть часа, она уже возвращалась к своему месту, принимая руку ведущего, который помог ей спуститься со сцены. Не опускать голову. Выпрямить осанку. Держать лицо. Только опустившись на диван, Гермиона позволила себе немного расслабиться, подхватывая со столика бокал с красным вином. Кажется, даже в корень изменив себя, она все равно будет продолжать волноваться по мелочам. Ведь эта работа даже не была ее мечтой, целью. Но такое скопление людей в одном помещении давило на ещё не до конца восстановившуюся психику. А еще безумно хотелось курить. Решив пожертвовать остальными шестью участниками, девушка выскользнула наружу. Дворецкого, что встречал ее у дверей, не оказалось на месте, а потому она достала из пачки одну сигарету, начав курить прямо у входа. Вряд-ли кто-то решится покинуть зал прямо сейчас, в самый разгар мероприятия. Тем не менее, когда сигареты оставалось чуть меньше половины, зачарованные двери открылись, выпуская из теплого зала высокого брюнета. Гермиона мысленно перекривляла себя: Вряд-ли кто-то решится покинуть зал. — Вы были восхитительны, мисс Грейнджер, — улыбнулся он, завидев ее, прислонившуюся к мраморной стене здания с сигаретой в руках. — Мы вновь перешли на «вы»? — легко выгнула бровь Гермиона, рукой прикрывая улыбку. — Не могу позволить себе относиться неуважительно к моей будущей коллеге, — пожал плечами мужчина, стягивая с плеч свой темно-бордовый пиджак, — ни в коем случае не принимайте это за оскорбление, — насмешливо сказал Дэниел, протягивая его Грейнджер, — мне просто кажется, что мой пиджак станет отличным дополнением к Вашему образу! Уже открыто улыбнувшись в ответ, она приняла одежду у Вурроу, накидывая его себе на плечи. Всё-таки, это был Лондон — даже летние ночи в нем были пропитаны колючим запахом сырости. А потому, желание как можно скорее надеть на себя его пиджак, она мысленно оправдала погодными условиями. — Вы правы, Дэниел. Ваш пиджак отлично на меня сел, — проговорила Гермиона, докуривая сигарету. Пора было возвращаться. Они вернулись на диванчик, и теперь Вурроу позволил себе придвинуться ближе к девушке, откидывая руку на спинку дивана. — Сейчас будет самое интересное, — шепнул мужчина где-то над ее ухом. Она подняла взгляд на Генри, который стоял рядом с инвесторами, видимо, внося последние корректировки в оглашение победителя. — Друзья! Буду с вами честен — выбор нам дался несложно. Определенно, все из вас проделали огромный труд, и, будьте уверены, мы оценили его в должной мере. Но победитель один, и это — человек, презентация которого была ёмкой и убедительной, — серьезно вещал мужчина в корраловом костюме, — это Гермиона Грейнджер! Под негромкие завистливые аплодисменты, она вновь уверенно шагала к сцене с высоко поднятой головой. Там ее ждали двое незнакомых солидных мужчин. Видимо, те самые инвесторы. — Наши поздравления, мисс, — сказал один из них, обращаясь к ней, — мы приглашаем Вас в нашу команду стать ведущей этого проекта — его финансовым директором. Все подробности вы получите совой в кратчайшие сроки, — сразу перешёл к делу мужчина. — Благодарю, — лёгким кивком головы ответила Гермиона. — И да, Грейнджер, — окликнул ее второй мужчина, — вы были хороши, — одобрительно сдвинул брови он. Приподняв левый уголок красных от помады губ, девушка поспешила вернуться в зал. Там ее ждал Дэниел, чтобы проводить до дома, но… Все это было слишком. Слишком много людей, слишком много эмоций. Для первого раза — достаточно. Сейчас она хотела лишь поскорее вернуться домой, закрыться в своей комнате и сидеть там дня два, компенсируя проведенное время в социуме. Ей все ещё требовалось немного времени. Гермиона села в заказанное заранее маггловское такси, параллельно шаря рукой в увеличенном магией клатче, чтобы найти фунты для оплаты поездки. Но вместо бумажных купюр, ее рука наткнулась на что-то прямоугольное. Это была та самая жвачка, которую Джинни так нагло подсунула ей перед выходом. Гермиона усмехнулась, вспоминая ту ситуацию, и неожиданно для себя достала из пачки сразу две пластинки, закидывая их себе в рот. Приятный холодок пронесся по ее горлу, оставляя на языке мятный сладкий привкус. Лишь стоя на крыльце собственного дома, Грейнджер вспомнила про пиджак, что по прежнему покоился на ее плечах.