Танцы на стёклах

Как только Брэндон услышал тихие всхлипы со стороны раздевалок, он мигом ринулся туда, забыв обо всем вокруг в этом чёртовом мире. Она сидела и плакала, на холодном кафельном полу, обхватывая своими изящными ручками колени. Из губы тонкой струйкой стекала кровь. В одну секунду он оказался на корточках перед ней, пытаясь выяснить, что произошло. Её слёзы отдавались острой болью внутри него. Эмоции сменялись ежесекундно. Злость на того, кто с ней это сделал застилала глаза. А переживание за неё и попытки выяснить, что же случилось и как-то помочь ей его отрезвляла. Но она только тихо плакала, даже не поднимая головы. Брэндон аккуратно взял её лицо своими тёплыми ладонями и приподнял, чтобы видеть её глаза, полные слёз и размазанной туши. — Расскажи мне, Мишель, что произошло?

***

Это был прекрасный, солнечный день, улыбаясь, Мишель шла на работу, изучая окрестности нового района, где они с Молли будут теперь жить. Всё было прекрасно до того момента, пока на глаза хореографа не попалась счастливая семейная пара. Они гуляли за руку, у девушки был большой живот, а у парня самые счастливые глаза на свете. Они счастливы, они любят друг друга, у них есть своя история любви, которая скоро появится на свет. А что есть у Мишель? Разорванные отношения по причине собственной тупости? Пять лет жизни в собственной лжи? Предательство дорогого человека? Возвращение бывшего, который её целует, а на деле он жених и у него скоро свадьба? Что есть у Мишель? Из хорошего — только работа, ученики и Молли. А в личной жизни полный крах. Она тоже хочет вот так. Гулять с любимым мужчиной по городу, держаться за руки, ощущать бескрайнее счастье. Ждать ребёнка, а потом вместе дарить ему счастливую семью, счастливое детство. Дарить счастье друг другу. Но никаким счастьем в её жизни даже не пахнет. И это застилает мысли, от этого накатывает грусть. Это мешает смотреть по сторонам и пойти через дорогу на красный свет. Машина затормозила очень резко, но удар, всё-таки, повалил Мишель с ног. Она упала на асфальт лицом, и до крови прокусила свою губу от неожиданности. Никаких серьезных повреждений, только ссадины на коленях и локтях. Мужчина вылетел из машины, рывком поднимая Мишель с земли и упорно крича ей что-то в лицо. Он тряс её за плечи так сильно, что кружилась голова. Кричал что-то о том, что она слепая, и жалко, что он её не сбил. Говорил что чуть не разбил машину из-за неё. Много чего говорил, много кричал, махал руками. А в конце оттолкнул на тротуар так сильно, что она снова чуть не упала, и уехал. На негнущихся ногах Мишель дошла до танцевального зала, надела форму, чтобы скрыть ссадины, даже не обработав их, и дала волю своим эмоциям. Всё навалилось, накопилось и вылилось в горькие слёзы. Слёзы отчаяния, грусти, переживания, воспоминания о прошлом. У Мишель было много поводов плакать, но волю чувствам она дала только сейчас. — Расскажи мне, Мишель, что произошло? — Брэ... Брэндон, у-уйди, пожалуйста, — заикаясь сквозь слёзы прошептала Мишель, стараясь не смотреть в глаза, что горят пламенем. — Нет, Мишель, рассказывай сейчас же, я никуда не пойду. И он не ушёл. Она молчала ещё минут десять, а он не ушёл. Сидел рядом, гладил по голове, обнимал за плечи. И она решилась рассказать ему. Без упоминания о том, что они расстались с Джастином. Только инцидент с автомобилем. — Чёрт, Мишель, ты ничего не сломала себе? Он отреагировал на эту информацию так остро, что принялся со всех сторон осматривать её. Боль за эту маленькую девочку, его девочку, была настолько сильной, что казалось, машина сбила его. На всей скорости. И лучше бы так и было, вместо неё. Вместо её слёз, вместо её боли, вместо её ссадин. — Всё в порядке, колени только... — И ты натянула лосины? Снимай быстро! Где у тебя аптечка? — В первом шкафчике. Он принялся судорожно искать аптечку, пока Мишель снимала лишнюю одежду. Стесняться не было смысла, на ней был боди. Раны были большие, на колени пришёлся весь удар, поэтому крови было много, и за время слёз девушки, всё это засохло. — Брэндон...— тихо зовёт Мишель, и парень быстро подходит, держа уже открытую аптечку в руках. — Что, что такое? — Не могу снять.... больно. Она сейчас похожа на маленького котёнка, которого загнали в угол и сильно напугали. Хочется обнять её, прижать к своей сильной груди и сделать всё, что может ей помочь перестать плакать. Достать с неба звезду? Легко. Осыпать её лепестками роз? Да хоть сейчас. Только бы она не плакала. Он смочил вату в перекись и принялся аккуратно отмачивать раны, чтобы была возможность снять эти несчастные лосины, а после, стал обрабатывать уже непосредственно сами ссадины. Он закончил с коленками, и она шумно выдохнула. Самое больное — позади. Несколько раз он прошелся по содранным локтям и сменив ватку, потянулся пальцами к её губам. В их головах одновременно, как по щелчку, всплыла та самая картина. Когда Мишель поехала за Брэндоном, после потасовки того с Джастином, и сидя на его кровати обрабатывала ему раны. Щеки Мишель покраснели от воспоминаний, конечно она помнит всё детально...не может не помнить. Практически одновременно они потянулись к губам друг друга. Медленно, аккуратно, будто боясь спугнуть самих себя. Когда между их лицами оставалось буквально пару сантиметров, Брэндон заглянул в глаза Мишель. Они были полны боли и разочарования. И если бы он мог забрать всё это себе — забрал бы без раздумий. Он нежно касается её губ своими и придерживает за плечи, потому что она трясется как осенний лист на ветру. Они целуются медленно, осторожно, даже не подключая язык. Такой нежный и нужный поцелуй, что на секунду все тревоги отошли на второй план. Вот сидит Мишель, здесь и сейчас, губы любимого человека сминают её собственные и нет ничего лучше в эту минуту. Хорошо вот так. Вот здесь. С ним рядом. С таким родным, но таким чужим и далёким... Брэндон мягко отстранился, поднимая Мишель с холодного пола. — Вставай, лапуля, ты совсем замёрзла. Лапуля... Как ножом по сердцу. Интересно, невесту свою он тоже так называет? И наверняка он целовал утром Кристину, а сейчас приехал сюда, и...зачем ты приехал, Брэндон? — Зачем ты приехал? — шепчет так тихо, что он едва может различить слова, хоть стоит вплотную к ней, обнимая её за талию. — Я же говорил, Мишель, я... — Зачем. Ты. Приехал?! — Она срывается на крик и отталкивает его от себя со всей силы. — Мишель, прошу. Он не может рассказать ей правду. Он не может. Ещё не время. Она возненавидит его. И тогда весь этот план по возвращению Мишель будет провален. — Уходи. — Но Мишель, — он тянется к ней рукой, но она отскакивает, будто от огня. — Уходи, Брэндон, уходи! — она кричит сквозь слёзы, пытаясь не обращать внимания не дрожащие руки и голос, — Зачем ты приехал? Зачем? Ты всё испортил! Всё было хорошо, а ты приехал и всё сломалось! Уходи, прошу! — Мишель, прошу тебя, давай поговорим? — Он напрягся, — Просто один разговор. — Довольно разговоров, просто уходи. Я прекрасно знаю, чем заканчиваются все разговоры с тобой! У тебя невеста есть, всё, уходи! Да я из-за тебя рассталась с Джас... Она осекается на полуслове, но к сожалению понимает, что всю важную информацию она уже сказала, когда заметила как загорелись его глаза. Что это там? Надежда? Надежда на что, Брэндон? На светлое будущее? Её слова как гром среди ясного неба. Как самый вкуснопахнущий цветок среди голой и сухой травы. Слова бьют под дых, сердце трепещет как заведённый мотор. Она рассталась с Джастином. Ради тебя. Ради тебя, Брэндон. И явно не из-за поцелуя с тобой. Она не любит его, Брэндон. Не любит. — Уходи, сейчас же...— она шепчет прикрыв глаза, сглатывая слёзы. И он понимает, что действительно, лучший вариант сейчас - уйти. Оставить её в покое, дать ей возможность подумать, всё взвесить и, кажется, что-то для себя решить.

***

Красивый голубоглазый мужчина стоял у школы, оперевшись на дорогой автомобиль и выискивая взглядом кого-то из толпы учеников старшей школы. Он точно знал, что Молли учится именно здесь. Осталось только узнать её из всех этих учеников, учитывая долгую разлуку на пять лет. В последний раз, Брэндон видел Молли, когда ей было десять. Сейчас ей пятнадцать, наверняка она взрослая и невероятная красотка, узнать которую через столько времени не представляется возможным. Но он узнал. Эти глаза невозможно не узнать. Малышка похорошела, стала больше похожа на Мишель. Он заметил её на ступеньках школы и с улыбкой помахал ей рукой. Когда Мишель работала с парнями, Молли очень много времени проводила с ними со всеми, но Брэндон ей всегда нравился больше всего. Она всегда говорила Мишель, что Брэндон подошёл бы ей лучше, чем Джастин. Но кто бы слушал свою младшую сестрёнку? Отношения с Брэндоном у Молли были очень теплые, она чувствовала в нём опору и защиту, будто он был для неё старшим братом. Раньше он часто таскал для неё шоколадки, а Мишель только одаривала его строгим взглядом за это. Спустя пять лет ничего не изменилось, и это греет душу. Малышка бежит через толпу учеников к старому другу и прыгает ему на шею с объятиями, а у него в машине лежит для неё пара шоколадок. — Дядя Брэ-э-эндон! Привет! — Привет, крошка. Выпьешь со мной кофе, по старой дружбе? — Конечно! И они садятся в машину, направляясь в ближайшую кофейню под завистливые взгляды одноклассниц. Брэндон протягивает Молли шоколад, на что она заливается смехом, вспоминая, сколько же килограмм шоколада он скормил ей несколько лет назад. В кофейню они приехали довольно быстро, сели за столиком у окна и начали общение. — Заказывай, что хочешь, Молли, у нас с тобой серьезный разговор. — Мне уже начинать бояться? — Не думаю. Но мне очень нужна твоя помощь, малышка.