Академия "Хвост феи"

      Было далеко за полночь, когда Нацу, едва перебирая ногами, переступил порог дома. Парень шёл медленно. Каждый шаг давался ему с трудом. Голова точно налилась свинцом, и даже дышать, казалось, стало в разы тяжелее. По ощущениям Нацу это было так, словно он сидел на дне морском без возможности всплыть на поверхность. Всё казалось таким эфемерным, и только громкое тиканье парящих во мраке часов возвращало в реальность. Их ход стучал в висках, волнами разливаясь по всему телу. Драгнил чувствовал это острее в особенной тишине вокруг и чёрной пустоте за дверью, обращённой в беззвёздное небо.       Вконец обессилев, Нацу замер в центре холла. Не было больше ни сил, ни желания идти дальше, хотя до ближайшего дивана оставалось только продвинуться немного вперёд. Парень вмиг почувствовал бесконечную слабость, равнодушно подумал о том, что ничего так и не ел со вчерашнего дня, только выпивал, и попытался проглотить слюну, но ему это не удалось — во рту было сухо, как в пустыне. Сильнее закружилась голова от гуляющего в крови алкоголя. Поджарое тело пылало; наконец, стало невыносимо жарко, будто внутри поселился огнедышащий дракон, время от времени поедающий табаско. В горячке Нацу снова вспомнил о Люси, впадая в ярость, представляя как чужие руки касаются золотых локонов его подруги.       И ведь правда, она для него просто подруга, чувствами с которой он боялся поделиться, боялся потерять её раз и навсегда. Драгнил вдруг ощутил, как истончаются и рвутся связывавшие их нити, и вместо этой связи, вместо привычного состояния покоя, которое всегда вызывали в нём мысли о ней, в душе его медленно и неотвратимо росла холодная тупая боль. Боль от того, что лучшая девушка досталась не ему. Она давила изнутри, и, как он ни старался вычерпать её из себя, она не кончалась, будто черпалась из бездонного колодца. Иногда ему начинало казаться, что это уже и не боль, а нескончаемая глухая тоска… будто познал он какую-то запретную тайну жизни, заглянул туда, куда простым смертным заглядывать запрещено, ибо они догадываются, что раскрытие такой тайны обнажает жизнь, делая её бессмысленной.       Мысли путались и снова уходили из головы. Важно было сосредоточиться на самочувствии, однако никак не получалось. Нацу внутренне психовал, чувствуя досаду от того, что стало с жизнерадостной стороной его личности.       Самобичевание прервал шум. Растерянно Драгнил глянул в сторону кухни. Двери-купе были плотно закрыты, однако несмотря на своё состояние парень смог подметить бледно-жёлтую полосу света, медленно ползущую к нему по полу. Нацу вплотную подошёл к дверям, прислушиваясь. С обратной стороны некто тихо постукивал посудой. С поворотом ручки двери раздвинулись, перед глазами Драгнила предстала его сестра. Опасение вмиг сошло на нет, можно было спокойно выдохнуть.       — Ты чего здесь сидишь? Поздно уже.       Лохматая голова, темневшая на фоне ярко освещëнных столовых приборов, повернулась не сразу, будто бы нехотя. Нацу, пошатываясь, медленно приблизился, подмечая покрасневшие глаза сестры и розоватую полоску на её лице там, где мгновение назад рука подпирала лоб. Марвелл бегло взглянула на брата, пряча взгляд под чёлкой.       — Венди? — устало проговорил Нацу, силясь с головной болью.       — …тебя… Ждала тебя, — шептала девочка, рукавом вытирая влажные от слëз щёки. В стороне послышался лёгкий цокот, прыжок, в следующий момент на коленях Венди уже сидела белая кошка, проницательно разглядывая лицо хозяйки. Девочка погладила мягкую голову любимицы, наконец, улыбнувшись. Успокоившись, она напрямую взглянула на брата. — Я так боялась, что ты не вернёшься… как папа…       При упоминании дяди Нацу крепко стиснул зубы. Воспоминания о дне, когда этот человек раз и навсегда покинул семью, заполонили голову, заставляя головную боль втрое увеличиться.       — Меня… долго не было? — прошептал Драгнил, присаживаясь на корточки около сестры. Венди скромно кивнула и немного отдалилась от брата. Конечно, долго! Почти целые сутки он шатался по барам и клубам, забыв обо всём. — Прости, потерял чувство времени.       — От тебя ужасно пахнет. Ты выпивал? — она произнесла это так, словно и без его слов знала ответ. Парень с болью выдавил из себя что-то похожее на улыбку.       — Тебе пора спать, Венди, — заговорил Нацу после недолгой паузы.       Марвелл с какой-то грустью посмотрела на лицо брата, словно понимала его чувства, читала его душу, как раскрытую книгу. Шмыгнув носом, девчушка ненадолго задумалась, но быстро отпустила суетные мысли. Она понимала, что её брат на данный момент не в том состоянии, чтобы поговорить по душам. Более того, было видно, что Нацу и вовсе не хочет говорить о происходящем. Венди не стала спорить, лишь по-доброму улыбнулась и крепко обняла озадаченного брата.       — Тебя проводить? — нежно прозвучал голос юноши, и девочка с удовольствием кивнула. Нацу в последний раз бросил тяжёлый взгляд на чайный сервиз. Пожалуй, посудой он займётся завтра.       Было поздно. Глаза Венди, не привыкшей к долгим посиделкам, медленно начинали закрываться. Марвелл пару раз протяжно зевнула, прежде чем Нацу повёл любимую сестрёнку спать. Он устало смотрел ей вслед, когда она с верной любимицей сонно поднималась по лестнице. Сам же он решил, что сейчас не осилит подъём, поэтому остался в гостиной на диване вместе с Хеппи, прокручивая в голове мысли о блондинке, похитившей его сердце, вплоть до наступления сна.

***

      Новый день должен был быть идеальным, однако уже его начало вызывало массу трудностей. Само утро было окутано бесконечным хаосом. Стены в этот наполненный заботами день ходили ходуном, а по полу то там, то тут постоянно раздавался ритмичный топот ног.       Девушки впопыхах бегали по дому, собирая из своих многочисленных одежд яркие затейливые образы для вечеринки. Они наряжались и красились с таким усердием, словно сегодняшний вечер был самым решающим в их жизни.       А вечер и в самом деле предвещал быть тёплым и необычным. В душе Эльзы стало зарождаться смутное предчувствие чего-то грандиозного, словно всю жизнь она ждала чуда, и вот-вот оно придёт. В старой академии в их родном городе никогда не устраивались подобные вечеринки, лишь, может быть, небольшое послеобеденное чаепитие для будущих леди и подобие боёв на шпагах или турниры по шахматам, но это уже исключительно для мужской половины. Скарлет, конечно же, не была от этого в восторге, хоть и уважала женские посиделки за возможность полакомиться вкусными десертами.       Девушка крутилась у продолговатого зеркала, с сомнением разглядывая на себе тёмное платье в пол. Бретельки постоянно сползали с плеч, а обтягивающая юбка собиралась складками на бёдрах, стоило только сделать пару движений. Эльза глубоко вздохнула и медленно перевела взгляд на сложенные в углу рыцарские доспехи. Как же сильно ей хотелось облачиться в них на балу, но все почему-то были против такой идеи и настоятельно рекомендовали примерить что-то менее тяжёлое и отталкивающее. Девушка долго всматривалась в их манящий металлический блеск и не могла отвести глаз.       Ей казалось странным неодобрение её костюма подругами, ведь Сэр Реджинальд, садовник семьи Скарлет, напротив, всегда одобрял выдумки своей любимицы и зачастую, в основном в свободное время, даже принимал участие в создании брони для малышки из картона или бумаги, после чего вместе с ней проводил небольшие парады в поместье. Эльза относилась к этому человеку, как к родному дедушке. Если её жизнь внезапно окрашивалась в мрачные цвета, она всегда могла найти покой и тепло в его крохотном домике, сидя вместе с Реджинальдом перед камином и читая книги про храбрых рыцарей. Когда девушка стала постарше, в её гардеробе впервые появилась металлическая броня, сделанная добрым старичком вручную в подарок юной леди. Вот только это было последнее, что осталось от него, когда он неожиданно исчез вместе со своим уютным домиком. И Эльза до сих пор бережно хранит его подарок и тёплые воспоминания о времени, проведëнном вместе.       Скарлет провела по броне ладонью с улыбкой. Образы из прошлого всплывали перед глазами, тревожа воспоминания, вызывая то грусть, то радость. Этим всем хотелось поделиться. Внезапная мысль озарила голову — перенести чувства, что девушка хранит в сердце, на ткань и броню и создать запоминающийся собирательный образ девы-воительницы — Валькирии.       Эльза шустро принялась за задумку, стягивая и сшивая элементы между собой. Девушка с очарованием оглядела свою работу: всё было прекрасно, но чего-то точно не хватало. Новая волна паники прошлась по телу.       — Кто-нибудь видел мой парик?! — пронёсся вопль по дому, взбудоражив всех обитательниц.       — На зеркале в гостиной рядом с моим, — послышалось в ответ. Эльза немедля поспешила вниз.       Парик действительно безмятежно лежал на трюмо, дожидаясь своей примерки. А рядом посмеивалась Локсар, рассматривая себя в отражении. Эльза тихо приблизилась к подруге, краем глаза подмечая ещё и Леви, отдыхающую на диване с книгой в руках.       — Что скажешь? — произнесла Джу, оборачиваясь. Красный парик на её голове неуклюже подпрыгнул. Видимо, ещё не был закреплён.       — Так и не отказалась от идеи пойти в костюме русалочки?       — Он мне идеально подходит, — широко улыбалась девушка, сияя своими синими глазами. Эльза перевела взгляд на Леви.       — Леви, — позвала Скарлет девушку, корпевшую над захватывающим любовным романом. МакГарден на минуту отложила книгу и обратила взгляд на подруг. — А ты не собираешься?       — Честно, я уже не хочу никуда, девочки, — вяло сказала девушка, проведя ладонью по обложке.       Леви ужасно сильно любила развлекаться. Однако родители не считали, что их дочь готова к посещению мероприятий по типу балов и дискотек. На танцполе может случиться что угодно с несовершеннолетней девушкой, а их не будет рядом в этот момент. Хотя родители и любили своё дитя, они слишком уж опекали её, зачастую оберегая её даже от самостоятельного принятия решений. В последствие у девушки во всём развилась неуверенность.       Да, сейчас она свободна от их излишней заботы и вольна выбрать свой путь. Вот только сомнения всё равно одолевают, их тяжело перебороть. Леви сейчас ужасно нуждалась в поддержке или, точнее сказать, в подсказке.

Стоит ли меняться и открываться новым знакомствам? Во что лучше одеться, чтоб не выглядеть посмешищем? Как ей нужно вести себя во время бала? И стоит ли вообще убивать время на танцы? Будет ли польза?

      Листая раз за разом свои любимые романы, МакГарден открывала для себя сильных, уверенных, прекрасных женщин и каждый раз завидовала им, всё больше теряя веру в себя и забывая, что временами она тоже может быть такой. Просто ей это не видно за горкой комплексов.       — Не дури. А как же встретить твоего благоверного? — вдруг вопросила Скарлет, и Леви тут же подняла на неё удивлённый взгляд. Конечно же, первым, о ком МакГарден подумала, был Гажил. О ком же ещё могла сказать её подруга, если не о нём. На щеках предательски расцвëл румянец.       — Что?!       — Погодите, — захлопала глазами Джувия. — Эльза, у тебя случайно не горячка?       — С чего бы это?       — Может быть, с того, что о таком говоришь именно ты, — подколола подругу появившаяся в дверях шатенка. Эльза невозмутимо продолжила.       — А что? Я думаю, это хороший шанс для всех нас повеселиться и возможно встретить кого-то особенного, помимо тех ненормальных, с кем нам удосужилось познакомиться поближе.       Леви перевела взгляд на книгу и вновь с улыбкой вспомнила о Редфоксе. Ей не хотелось искать никого другого, но вот столкнуться с Гажилом при столь чудных обстоятельствах было бы очень даже неплохо, хоть он и попал в глупый список ненормальных. Почему-то рядом с этим страшным на вид парнем она чувствовала, как комплексы отступают, и могла показать лучшую версию себя. Эльза снова обратилась к МакГарден, на что та, наконец, совсем отодвинула от себя книгу.       — Ну, что ж, девочки, гулять, так гулять! — весело решила девушка, вспоминая о заждавшемся в шкафу костюме. Вот он и увидит свет, или же свет его увидит.       Эльза кивнула подруге, наконец, довольно подошла к зеркалу и примерила свой синий парик, заранее собранный в высокий конский хвост. Альберона для себя отметила забавный факт и, не удержавшись, подстегнула наслаждающуюся своим видом девушку.       — Не думаешь, что тебя тут же рассекретят? Никакая маска не спасёт.       — С чего ты это вообще взяла? — удивилась Скарлет, рассматривая парик и мысленно примеряя другие фасоны причёски.       — Это же очевидно, — усмехнулась Кана. — Ты же просто сменила цвет на противоположный. Я б тебя сразу раскусила!       — Хм… А ты вообще не меняла цвет!       — А мне и так хорошо, — вздёрнула плечами шатенка. Джувия с Леви переглянулись. — В моём костюме меня и без смены причёски никто не узнаёт.       — Действительно, кто сможет угадать в интелегентной девушке нашу пьяницу, — пошутила Скарлет.       — Именно, — в ответ задорно подмигнула Кана. — Но больше не называй меня так, иначе буду драться.       — Девочки, только не начинайте, пожалуйста, сориться, — улыбнулась Джу, снимая с головы спадающий парик и задумчиво рассматривая его, а ведь её тоже могут слишком быстро раскусить. Может и вовсе стоит от него отказаться?       — Ты как Люси, она постоянно их разнимала, — следом посмеялась МакГарден.       — Интересно, почему она так и не вернулась, — задумалась Джу. Кана покачала головой, мысленно давая понять, чтоб эту тему не поднимали.       — Думаете, она всё же Драгнилу предпочла своего будущего мужа?       — По-моему, это было бы даже логично, — всерьёз подумала Скарлет, на что Альберона закатила глаза. — Если подумать, Люси же говорила, что с тем человеком знакома с детства. И вот спустя много лет они вновь встретились, влюбились, а может быть чувства появились и раньше, а сейчас просто заново вспыхнули. Вы не думали, что такой расклад для неё возможно лучше? Чем скорее она выйдет замуж, тем вероятнее, что докучливый Драгнил, наконец, отступится от неё. Проблемы решатся, и все будут счастливы.       — Ты совсем не думаешь, что снова лезешь в чужие жизни, — упрекнула её Леви, которой уже порядком надоело слушать подобные учения от подруги.       — Что? Нет. Не может быть, — проговорила Скарлет, наигранно состроив забавную моську. — Но всё же согласитесь. Раз она осталась у него, значит, выбор сделан. Остальное лишь формальности.       — Не факт, — отрезала Кана. — Она у нас всё же переменчивая натура.       — Да и Нацу очень настырный, — проговорила Леви, припоминая прошлую ночь, когда застала парня в комнате подруги. И ведь скорее всего он влезал туда не единожды, так почему Люси скрывала сей факт от лучшей подруги. МакГарден не понимала, но очень хотела объяснений, даже если ей придётся пытать девушку ради ответа.

***

      Люси ещё зевала. Казалось, именно в этот день ей хотелось спать больше, чем в какой-либо другой. Никакие театралы и достопримечательности Магнолии не вызывали в ней чувства взволнованности, а, наоборот, вгоняли в продолжительный сон. Если б не жизнерадостность и любопытство её друга, она по-возможности даже и не вышла бы из номера вплоть до вечера.       «Бал, » — прозвучало где-то в подсознании.       Такое простое, но такое нежное слово бесконечно радовало сонную блондинку. Возможно, это будет последний шанс станцевать партию с тем, кто ни на минуту не покидает её мысли, прежде чем она покинет Магнолию вместе с Локи. Прошлой ночью они много говорили о будущем, прошлом и настоящем, после чего девушка всё же с явным нежеланием дала согласие. На то были свои важные причины.       Свадьба была назначена на следующий месяц. Люси считала, что этого времени слишком мало, чтобы подготовиться морально. Но сдвинуть срок дальше не было возможности. А если бы и была, Хартфилия могла бы успеть передумать во всём этом участвовать.       Наблюдая смятение в сердце девушки, Локи захотел хоть как-то порадовать её, дав ей на выбор два варианта, как провести выделенный месяц: либо Люси вернётся с ним в его родной край, где они вместе займутся подготовкой к свадьбе; либо они побудут врозь, находясь в разных городах, пока не настанет дата "Х". Казалось бы, тут и нечего думать, ведь Хартфилия хотела остаться в Магнолии, но если она проведёт здесь ещё немного времени, точно не сможет удержаться от соблазна сбежать. Локи пожелал получить ответ в ближайшие несколько дней, однако обручальное кольцо на пальце давит так сильно, что поразмыслить как следует не получается.       А пока Люси мучается с принятием решения, Локи же кажется совсем беспечным. На первый взгляд можно даже подумать, будто его ничуть не волнует предстоящий брак с девушкой, которую он когда-то невзначай мог назвать сестрой, лучшим другом или верным компаньоном. На его лице широкая улыбка, глаза светятся задорным огоньком. Наконец, он просто веселится, прогуливаясь по улицам Магнолии, наслаждаясь уличными играми и аппетитной едой с лотков, много шутит по любому поводу и без. На деле же он чувствует неуверенность в правильности своих действий.       Локи с детства испытывал к подруге сильные чувства, хоть и понимал, что они могут быть не взаимными. Их связывала долгая история дружбы, он слепо верил ей и шёл за ней, а она всегда была словно недосягаема. Хоть предложение и поступило от него, нельзя было сказать, что он был полностью готов связать себя с ней узами брака.       Мысли о свадьбе словно опьяняли, то хотелось приблизить дату «Х" и взять девушку, то, наоборот, отпустить и прекратить пытаться отнять у неё шанс на её «долго и счастливо» без него, как это уже случалось раньше по вине его эгоизма. Спасибо холодному воздуху, что действует так отрезвляющее.       Локи тяжело дышит, задыхаясь от мозгового шторма в его голове, но колючие порывы ветра бодрят, выветривая любую мысль и постепенно снижая поднявшуюся от внутренних споров температуру. Вскоре холод и вовсе начинает пронизывать до костей, отчего парень вполне естественно подрагивает. Незащищённые руки совсем уже одеревенели. В поисках пары перчаток Локи затормозил, исследуя карманы пальто и теряя из виду задумчиво вышагивающую впереди блондинку, не обращающую ни на что внимание.       Наконец, неуклюже натянув удачно найденные кожаные перчатки, Локи суетливо оглянулся по сторонам. Его спутница была уже довольно далеко, однако Локи всё же удалось её быстро догнать. Люси же продолжала ничего не замечать, рассматривая дорогу под ногами и пропуская раз-другой зевки. До самого моста они шли молча       — Люси, — решился всё же позвать спутницу парень, рассуждая над её отрешëнностью сегодня. Погружëнная в мысли, девушка не среагировала. Локи решительно протянул руку к её плечу и повторил попытку достучаться. — Люсьена Хартфилия, Локи Регулус просит Вас вернуться с небес на землю.       Не столько от слов, сколько от прикосновения Хартфилия испуганно обернулась. Зрачки в её карих глазах слегка расширились, а уложенные ранее волосы от встречного ветра тут же растрепались. Локи застыл, с нежностью рассматривая сонные, очерченные лёгкими синяками глаза и слегка приоткрытый рот, что недавно разрывался от частых зевков. Даже такая она была для него привлекательной, и если б не пронизывающий холод, он крепко бы её поцеловал.       Люси резко сжала губы, отшатываясь от друга, а её брови сдвинулись к переносице. Выглядела девушка рассерженной.       — Локи, — прозвенел голосок. — Ты напугал меня!       — Хм, а я ведь и не старался, — весело заметил друг, пожав плечами. — Думал, что потерял тебя. Ты была так занята своими мыслями. Не поделишься ими?       — Ничего важного, — отмахнулась блондинка, при этом взгляд её был направлен уже явно не на оппонента.       — Неужели? Почему-то мне совсем в это не верится, Люси.       — А мне не верится, что ты вытащил меня на прогулку в такую рань, — проворчала девушка и зевнула.       — Инициатива помочь мне с костюмом для танцев поступила от тебя, моя дорогая, — Локи широко улыбнулся, а после добавил: — И подумать не мог, что моя невеста — ворчливая старуха!       — Скажи это ещё раз, и я пропишу тебе апперкот, — в кулачок посмеялась Хартфилия и снова глубоко зевнула. Регулус казался обеспокоенным её частыми порывами ко сну. — Я просто не думала, что ты захочешь заниматься шопингом так рано.       — Хочешь вернёмся в номер, и ты ещё поспишь? — Люси кивнула, но, в одночасье передумав, мотнула головой. Ей ужасно хотелось спать, хотя бы ещë на пару часов прикрыть глаза. Всю ночь она проворочалась с мыслями о дорогом сердцу человеке, а сейчас чувствовала себя, грубо говоря, отбивной. Вот только в семье Хартфилиев положено держать слово. И если уже приступил к исполнению, будь добр продолжить безотлагательно. — Разве ты не хочешь отдохнуть?       — Всё нормально, — уклончиво ответила девушка. — Пошли куда-нибудь уже, иначе…       Хартфилия вдруг замолчала, в её глазах читалось удивление. Локи с любопытством оглянулся, однако там, куда был устремлён её ясный взгляд, никого не было. Парень с непониманием легонько дёрнул девушку за рукав пальто, как это делают маленькие дети, когда нервничают или просто хотят обратить на себя внимание.       — В чём дело? — с неподдельным любопытством поинтересовался Регулус. Девушка медленно перевела взгляд на него.       — Мне показалось… Ну, я думаю, мне показалось, — неуверенно проговорила Люси, снова пытаясь что-то разглядеть у жениха за плечом. — Ты не видел никого знакомого? Хотя, наверное, это невозможно… Но… Да нет, нет… Может быть, ты его и вовсе не знаешь…       Локи смотрел на объект обожания в немом изумлении, пока она пыталась собрать все свои мысли, мучившие её в данный момент, в один поток. От нетерпения Регулус внезапно воскликнул.       — О ком ты, чëрт возьми, говоришь?!       — Это… Неважно, мне просто показалось, — покачала головой Хартфилия.       — Но, — постарался возразить парень, однако рот его был закрыт тёплой ладонью.       — Забыли, ладно? — Люси приветливо улыбнулась, а после вновь окинула взглядом маленький магазинчик, за углом которого скрылась знакомая фигура. Локи молча согласился продолжить путь, однако недавнее поведение его девушки заставило периодически оглядываться, вдруг кто-то продолжает следовать за ними.

***

      Уже был вечер, а суматоха в особняке девушек продолжалась. Каждая старалась успеть к началу бала, в бешеном темпе примеряя наряды и с восхищением прогуливая их друг перед другом. Джувия уже завершила свой образ и счастливо кружилась в вальсе по холлу. Её жемчужно-серое шёлковое платье-годе не давало сделать лишнего движения, так что ей приходилось быть особенно осторожной. На лице ярко вырисовывалась серебристая маска. А вот от парика она всё же отказалась, как и от карнавального костюма, отдав предпочтение своим естественным волосам.       Пока девушка забывалась в счастливом моменте, другая неуверенно выползала из гостиной, беспокойно теребя юбку.       — Как ты думаешь, Джу, мне идёт?       Локсар остановилась, восторженно оценивая наряд подруги.       — Эльза, ты просто красавица! Только посмотри на себя, — Джу подвела её к зеркалу. — Платье сидит идеально, будто вторая кожа, а его цвет подчеркивает твои глаза. Даже броня не портит его. Ты хорошо постаралась над образом. Наверное, даже мы бываем не правы, — скромно произнесла Локсар, не отводя глаз с брони. — Давай я сделаю тебе макияж, как у настоящей Валькирии?       Эльза смотрела на себя в зеркало и не узнавала. В её строгом гардеробе основное место занимали деловые костюмы и белые блузки, парочка строгих платьев, брюк и юбок-карандашей. Было ещё несколько простеньких доспехов, что отличало гардероб Скарлет от гардероба сверстниц, но это костюмированное платье стало для девушки особенным, ведь это было больше чем вещь — воспоминание.       Глаза засияли ярче, а пухлые губы приоткрылись, показывая ряд ровных зубов. Этот образ был для неё непривычен: он подчёркивал одновременно и её волевой характер, и нежность, скрытую внутри. Скарлет совсем немного сомневалась в правильности выбора одеяния, ведь так все узнают и другую её сторону, а её Эльза находила личной слабостью. Однако ободряющие слова Джу изменили её мнение, и страх раскрытия ветви характера сменился на восторг от задумки и гордость за её исполнение.       Эльза ещё раз улыбнулась своему отражению и присела на пуфик, наконец, позволяя подруге поколдовать над своим макияжем. В таком ответственном деле девушки всегда доверяли Локсар. Накладыванием макияжа и грима Джувия увлеклась ещё в детстве, со временем нарабатывая навык. Чуть позже она даже стала сертифицированным мастером, но этим не ограничивалось. Желая поделиться с миром секретами красоты, девушка создала свой бьюти-блог.       — А с волосами, что сделать? Поднять, чтобы оголить шею, или, наоборот, распустить? — Эльза сняла резинку, удерживавшую роскошную копну волос парика, и они рассыпались по плечам пышной волной.       — Лучше распущенные! Так ты настоящая королевишна! — присвистнула Леви, спускаясь по лестнице и одновременно с этим расправляя прозрачные крылья эльфа.       — Эльза, сиди смирно! Дай мне закончить, — попросила Локсар, делая последний взмах кисточкой.       Кана же всё это время молча сидела на диване, с тоской разглядывая перед собой бутылку красного вина. Гипнозу сосуд явно не поддавался. Альберона уже раз сто пожалела о споре с подругами, что сможет продержаться без алкоголя целые сутки. Ведь только в трезвом состоянии она могла поддерживать свой эфемерный образ благовоспитанной леди из высшего общества.       Наряд девушки в отличие от остальных был абсолютно простой, с бержерной шляпой на голове, красиво украшенной алой розой, и белой, обрамленной тесьмой маской на лице. Верх платья напоминал блузу с длинными рукавами, завязанной у шеи небольшой, тëмно-розовой, атласной лентой, с оборками, украшающими рукава, воротник и талию. Низ платья представлял собой длинную, элегантную, розоватую юбку. В довершение в руках девушка держала простенький дамский зонтик, то и дело прокручивая его со вздохами в руках.       Леви осмотрела подруг и призадумалась. Сама она казалась себе нетипичной в их женственной компании. Девушка неловко немного оттянула зелёные шортики. От движения прозрачные крылышки колыхнулись, присутствующие посмотрели в сторону маленького эльфа.       — Девочки, я рядом с вами кажусь пацанкой. Вы такие женственные, а я…       — А ты прелестный эльф, — обняла её Джу и погладила по довольно длинным рыжим волосам, которые девушка уже успела закрепить на макушке.       — Согласна с Джу, — промычала Кана, бросая последний взгляд на бутылку и, наконец, отворачиваясь от неё. При взгляде на Леви улыбка сама нашла место на лице Альбероны. — О, и мне очень нравится твой фрак.       Леви смущëнно отвела взгляд, прокручивая в мыслях, что девочки, наверное, правы, она прелестна. Да и не должны же они выглядеть идентично.       — Девочки, нам вообще-то стоит поторопиться. Нехорошо будет, если мы заставим себя ждать, — напомнила Скарлет. Девушки весело засмеялись. Даже в такие моменты Эльза остаётся верна своему всемогущему контролю.

***

      Вечеринка неотвратимо набирала обороты. В зале было битком набито — хоть люди ещё только прибывали, — многие выплясывали уже как в последний раз, находясь в приятном тянущем опьянении. Отдельные группы развлекали себя бессмысленными беседами, а кто-то просто не отходил от праздничного стола, сметая подчистую закуски.       Ректор просиживал в стороне с преподавательским коллективом, соревнуясь в скоростной выпивке. Полюшка же ворчала у него под боком. Она и не горела желанием участвовать в суматохе, однако была обязана, будучи главной медсестрой. Мало ли детки разбуянятся и покалечат друг друга. Женщина недовольно толкнула Макарова под локоть, напоминая об обязанности произнести для студентов речь. Старичок неохотно поднялся на сцену, усмиряя молодёжь.       — Прошу тишины!       На просьбу ректора не среагировала ни единая душа, тогда он крикнул в зал повторно:       — Молчать, шпаньë! — разразился голос, тишина настала спустя мгновение. — Спасибо! Рад приветствовать всех на ежегодном балу академии «Хвост феи». Многие уже наслышаны, что наши мероприятия проходят с размахом, так что попрошу быть поаккуратнее. Было бы неприятно попади кто-нибудь из вас в больницу… Опять. Опуская прежние недочёты, хочу пожелать хорошо провести вечер, отжечь так, чтобы наши приглашённые завистники… ик… то есть гости рты поразинали! Пусть все увидят, на что способны студенты «Хвоста феи»! — гордо выкрикнул Макаров, подняв в воздух руку с фирменным знаком академии, сложенным на пальцах. — Ах, да, напоминаю, что темой бала в этом году был выбран бал-маскарад. Главным его условием является ношение маски в течение всего вечера. В добрых традициях сказки про Золушку к полуночи все будут приглашены собраться в пары для последнего танца в масках, которые после удара часов можно будет, наконец, снять и познакомиться с вашим партнёром или партнёршей. Говорят, так можно встретить свою судьбу. Что ж… Всем хорошо отдохнуть!       В зале волнительно зашептались, а ректор довольно вернулся к попойке. Вечеринка, наконец, продолжилась, и в зале вновь заиграла музыка. Повеселевший народ расслабился. Самые дерзкие, уже игнорируя непрекращающуюся череду застольных «ораторов», стали спонтанно разбиваться на многочисленные группки, выпивая-закусывая, поддерживая собственные, куда более живые темы бесед. Со скрипом преодолев официальную часть, вечеринка трансформировалась в пьянку, которая шла уже вовсю.       — Эй, полюшко-поле! Что сидишь такая кислая? — уже порядком заложивший за воротник старичок одарил возмущенную женщину широкой улыбкой, терявшейся в седой бородке. — Оглянись, родная. Весело же…       Полюшка растерянно отвела глаза, как-то съëжилась вся, посматривая на недопустимое количество людей в зале. Она ещё с юности терялась в подобных ситуациях, потому предпочитала где-нибудь отсиживаться. Но избежать своих обязанностей не получится.       — Да ладно, старушка, — наседал раздухарившийся «кавалер», подавшись к ней через заставленный разнообразной снедью стол. — Я точно знаю, что тебе сейчас категорически необходимо выпить. Прими содержимое этой рюмки, как волшебный катализатор человеческого общения.       — Не пью я, старый сморчок! И тебе уже хватит. Или снова прикажешь тебя откачивать?       — Поверь, это не просто поможет, более того — ты станешь другим человеком, — Макаров бросил взгляд на наполненную рюмку, ещё ни разу не пригубленную, и разочарованно присвистнул. — Да, мать, тяжелый случай.       — Отстань, Макаров, — выдохнула Полюшка. Её взгляд заметался по огромному залу. Она уже жалела, что пришла сюда.       На другом конце зала младший Дреяр внимательно наблюдал за старичками, по-доброму посмеиваясь. Как бы ему не нравилась эта безумная женщина, казалось, его дед был от неё без ума. Хотя может это лишь сыграло воображение, выстраивая чёткую иллюзию заигрывания. Вокруг было слишком шумно. Множество голосов заваливали хаотичной информацией, но, к счастью, Лексус всё ещё был способен различить в толпе возгласы некоторых из друзей.       — Ну, и что это за идиотизм у тебя на голове, Нацу? — сплюнул Грей, со всех сторон рассматривая весьма необычную маску друга. Крупная драконья морда, гораздо больше человеческой головы, с длинными податливыми усами блестела каждой чешуйкой под светом ламп. При одном взгляде на неё было понятно, что маска выполнена на заказ и весьма искусно. Драконья морда слишком выделялась и привлекала достаточно внимания. Если в привычных кругах это считалось лишь чудачеством Нацу, то приглашённые гости считали это нелепостью и иногда даже неким оскорблением, ведь элитам общества не подобало носить нечто подобное на голове. Нацу, казалось, не был этим озадачен и нарочно показывал свою неповторимую маску со всех сторон гостям. Всё равно никто не знает, кто под ней скрывается, не считая, конечно, дорогих друзей. Яркая алая чешуя словно пылала и иногда отпугивала, угрожающе поблëскивали заточенные концы рогов. Девицы нервно шептались в стороне.       — А что вам не нравится? — удивился Нацу, подперев спиной стенку. — Сказано было в маске, я в ней и пришёл.       — Но никто же не просил тебя надевать целую драконью голову.       — Почему нет? По-моему, даже оригинально, — поддержал Драгнила Фернандес, поправляя свою белую, закрывающую всё лицо маску, украшенную причудливыми печатями.       — Ты то помолчи, безликий!       — Почему сразу безликий, — обижено пробормотал Джерар. — Вообще-то я призрак…       Грей поправил свою невероятно крупную шляпу с пером и вновь вернулся к общению с Нацу, практически полностью игнорируя недопризрака.       — Нацу, ты выглядишь настолько глупо, что все кругом только о тебе и шепчутся. И ладно если бы в хорошем смысле, но они освистали тебя с ног до головы. Ты пугаешь девушек! Ни одна из них к тебе даже не захочет приблизиться. Ты это понимаешь?       — А мне это надо?       — Находясь рядом с нами, ты и от нас их отпугиваешь!       — Так в чëм проблема? Просто уйдите куда-нибудь и не стойте рядом, как столбы, может быть, тогда вас кто-то и заметит. А мне их внимание безразлично.       Нацу ухмыльнулся, продолжая подпирать стенку. Грей уже почти выл волком, раздосадованный решением друга. Их привычный веселый, грубый и нахальный Саламандр был потерян раз и навсегда.       — Да что ты так волнуешься, — наконец, присоединился к обсуждению Лексус. — Нам же больше девочек достанется. Да и понятно, что ему кроме Хартфилии уже никто не интересен.       — Угораздило же влюбиться тебя, придурок, — не унимался Грей, то и дело поправляя съезжающую на лоб шляпу.       — На месте Саламандра я поискал бы развлечений с кем-нибудь другим. Тут столько горячих цыпочек, глаза разбегаются! — присвистнул Лексус, подмигивая мимо проходящей девушке. — Не думал, что цель найдётся так быстро. Адьёс, амигос!       Дреяр в предвкушении потëр руки, через минуту увязываясь за девушкой в белом, быстро исчезающей среди толпы. Фернандес усмехнулся, но тоже покинул друзей, пожелав напоследок Грею не потерять шляпу. Казалось бы, странное пожелание, но при учёте её размеров и количества попыток Фуллбастера поправить её, только это и приходило в голову. Гажил оскалился, рассматривая головной убор друга.       — Кстати, о шляпах, — Редфокс дунул на свисающее со шляпы перо. — Надеюсь, ты ещё не забыл о нашем споре?       — Ты это о чëм вообще?       — Забыл? Ты ж обещал съесть свою шляпу, если мелкая у меня в доме объявится. Ну, так… Она там была, и мне кажется, сейчас самый подходящий момент для исполнения твоих слов.       — Вот ты как всегда не вовремя, Редфокс! — нервно протянул Грей, а после перевёл взгляд в конец зала. — Кстати, насчёт твоей визави, кажется, её штурмуют, хах.       Грей ткнул пальцем куда-то в воздух, когда Гажил перевёл взгляд на девушку, стоявшую в компании двух парней с другой группы. В глазах неожиданно загорелся огонь ревности. Не желая делить МакГарден с кем-то ещё, Редфокс на всех парах заторопился в конец зала.       Заскучавший Нацу уже собирался потихоньку улизнуть, но Грей остановил его, оттащив в сторону для разговора. Кажется, Фуллбастер так и не угомонился, а вот Драгнил совершенно не горел желанием продолжать беседу.       — Что ещё?!       — Есть приватный разговор на счёт твоей дамочки. Сегодня я встретил её в компании моего старого друга.       — Что? Но она, кажется, должна была быть со своим суженым, — гневно сплюнул Нацу. — Тогда это значит… То есть ты… Получается, ты знаком с её женихом?       — Видимо, да. Я знаю этого человека очень давно. Он хороший парень. Уверен, ей с ним будет лучше, чем если ты попытаешься всё разрушить. Ты же понимаешь, о чём я сейчас тебе говорю?       — Ты это сейчас серьёзно? Просишь меня отказаться от неё?       — Именно! Я считаю, они идеальная партия друг для друга. Заруби уже себе на носу, ты лишний в этих отношениях! И кстати, она выглядела счастливой рядом с ним.       — С каких пор ты заделался свахой?       — С тех пор, как увидел их вместе. Тебе самому не кажется, что стоит оставить эту затею? Найди себе другую девушку и развлекайся, на Хартфилии свет клином не сошёлся.       — Ты не понимаешь! — оттолкнул от себя друга Драгнил. — Рядом с ней я чувствую себя целым. Разве не так ощущаешь себя, когда нашёл подходящего человека?!       — Делай, что хочешь, придурок! Но всё же я призываю тебя пораскинуть мозгами. Не повредит!       Нацу продолжал противиться, и Грея это раздражало. Пусть эти двое, даже будучи друзьями, особо не ладили, однако раньше Драгнил хотя бы прислушивался к советам. Сейчас же он и слышать ничего не хочет. А ведь именно сейчас Грей как никогда прав, и Нацу действительно лишний в отношениях Хартфилии и её жениха.       Пока между двумя друзьями разгоралась новая ссора из-за девушки, Гажил крутился вокруг маленькой эльфийки, подслушивая её разговор с двумя почитателями. Он метался между желанием выскочить внезапно перед девушкой или втихую утащить её и спрятать от чужих глаз. Редфокс уже давно для себя решил, что Леви принадлежит ему, а всё, что его, больше не может быть ни у кого. По сути, парень был ужасным собственником.       До ушей донеслось несколько интересных фраз: девушке поступила пара приглашений потанцевать. И он ждал, когда она скажет приставучим парням «нет», однако отказа не поступало, как впрочем и согласия. Гажил заволновался. Он ненавидел танцы, но наблюдая такую сцену, где два парня с наваждением на лицах крутятся вокруг его собственности, решительно настроился именно на похищение её в вальсе.       Гажил, самоуверенный по своей природе, смело приблизился к маленькому эльфу, растолкав людей вокруг. Когда его глаза встретились с её, он притянул её за талию к себе, стараясь не разорвать зрительный контакт, и, кружа в объятиях, увлёк в центр зала.       — Да что ты вообще творишь?!       — Похищаю, — усмехнулся парень в костюме вампира. Теперь на свету девушка это могла видеть. — Не брыкайся, мелкая!       — Да я не… Что?! Гажил? — удивлëнно прошептала девушка. — Но почему? Нет… С чего ты вообще взял, что это я?       — Так ты ж единственная тут мелкая! Да я тебя из тысячи узнаю, даже если здесь собирутся все люди мира, — рассмеялся Редфокс. Леви в смущении отвела взгляд.       — Даже не знаю, радоваться мне стоит или злиться. Тебе вообще чего надо?       — Ты так умоляла меня потанцевать с тобой. И хоть я не танцую, всё же ты убедила оказать тебе такую услугу. Будешь должна, мелкая!       — Я и слова тебе не сказала ранее.       — Тут и слова не нужны, одного только взгляда вполне хватило.       — Я ведь даже и не смотрела на тебя, тупица, — пробормотала Леви, искоса наблюдая счастливое лицо Гажила и снова уводя смущëнный взгляд в сторону, где на лавочке скучающе посиживала Кана.       Альберона не была в числе тех, кого волновал бал, все её мысли были лишь о потрясающих склянках с ароматным алкоголем. Тары стояли прямо под носом, но в тоже время было совершено недосягаемыми. Помня свой спор, девушка с грустью крутила в руках ажурный зонтик, ожидая конца этого на первый взгляд бесконечно тянущегося вечера.       — Леди, мог ли я Вас где-то видеть? Мы случайно с вами раньше нигде не встречались?       Кана подняла голову, пред глазами предстал образ высокого широкоплечего блондина в белом костюме. Простенькая маска не скрывала и толики желания в его глазах.       — Это вряд ли, — произнесла девушка, посмеявшись. — Ведь я старательно обхожу Вас в каждой своей жизни.       — Думаю, в этой жизни Вам, мисс, от меня никуда не деться.       — А Вы довольно самоуверенны, молодой человек.       — Что ж, я бы мог сколько угодно продолжать наши игры, миледи, но, — парень подсел к девушке. — Может лучше сбросим маски и сбежим куда-нибудь в клуб или бар? Есть разговор. Что на это скажешь, Альберона?       — Прошу меня простить, молодой человек, — продолжила отыгрывать роль девушка. — Вынуждена Вас огорчить, я не знакома с этой особой, про которую Вы ведёте речь. Также я решительно отказываюсь от Вашего предложения пойти куда-то напиться. Леди вроде меня крепче чая ничего более не употребляют.       Кана изо всех сил пыталась держать на лице улыбку, хотя бровь уже начинала дёргаться. Дреяр склонился над девушкой в попытках уловить следы алкоголя от неё, но сильно удивился, когда ничего не обнаружил.       — Может быть, Вы правы, и я действительно ошибся, — уставился на Альберону парень с игривой улыбкой. — Тогда Вы не против познакомиться, леди?       После ещё одного упоминания слова «леди» Кана вдруг взвыла. Слушать это было выше её сил. И вновь проходить через стадию знакомства с Дреяром она точно не хотела.       — Г-р-р-р, хватит! Уже надоело!       — Думал, ты сможешь продержаться дольше. Раз мы закончили, скажешь, что с тобой происходит?       — А разве со мной что-то не так?       — Хотя бы то, что ты ещё трезвая. Даже отказываешься идти со мной в пивнушку.       — С тобой идти небезопасно, — улыбнулась девушка, прокручивая в руках зонтик. Дреяр с интересом смотрел за её действиями. — Это во-первых. А во-вторых, во всём виноват небольшой спор с девчонками, от исхода которого решится моя трезвая или нетрезвая судьба. Не поверишь, как мне трудно держаться.       — М-м-м, интересно, а давай тоже заключим пари?       — По идее стоило бы отказаться, — вдумчиво произнесла девушка. — Но мне так скучно, да и уже терять нечего. Что ты хочешь?       — Если ты так и не выпьешь до конца этих суток, станешь моей подружкой. Конечно, временно.       Кана удивилась. С чего бы Лексусу предлагать такое? У него, конечно, могут быть свои причины, но это желание как минимум странное. Что задумал этот блондин?       — И зачем я тебе? Кажется, ещё недавно мы были готовы друг другу глотки перегрызть, а сейчас ты мне предлагаешь… такое.       — Мои планы требуют твоего участия, иначе я бы не искал тебя в толпе. Так по рукам?       Дреяр ухмыльнулся, и девушка с сомнением пожала ему руку, и только после этого подумала о том, что спор уже решён. Если она выпьет, то Лексус не получит её, но тогда из-за другого спора она больше никогда в жизни не возьмёт в рот ни капли алкоголя. Альберона хоть и была чуточку слабовольной, но никогда не нарушала условий спора или договора. Зачастую это создавало ей проблемы, как впрочем и сейчас. Исход был решён наперёд. Теперь она — подружка Дреяра. Но просто так Кана не сдастся ему, её время ставить условия. Ведь она тоже должна получить какую-то выгоду.       — При таком раскладе ты должен будешь пожизненно обеспечивать меня алкашкой.

***

      Праздник был в самом разгаре, когда Люси вошла в зал. Её вид, несомненно, выделялся из общей двигающейся массы — белое длинное платье в сочетании с янтарными украшениями выглядело, по меньшей мере, по-королевски. Она гордо оглядела зал. Локи рядом не было, он почти сразу по приходу скрылся в туалетной комнате, под вечер он стал чувствовать себя немного дискомфортно, и так до сих пор не объявился. Но Хартфилие так было даже на руку.       Девушка двигалась вглубь зала, отмечая интересные задумки по костюмам других людей. Сначала она чувствовала себя неловко среди толпы, но вскоре ритм музыки захватил её. Люси начала двигаться. В её движениях сквозил профессионализм, который сильно выделял еë из переминающейся массы. Она любила танцевать, и дискотеки всегда были для неё способом сброса отрицательных эмоций и избавления от депрессии, которая постепенно скапливалась в ней в процессе повседневности. Люси, наконец, полностью расслабилась, давая своему телу отдохнуть в танце.       Музыка грохотала, прожекторы сверкали разными цветами, атмосфера веселья и раскрепощëнности царила в зале. Она танцевала в кругу людей, больше не обращая на них внимания, следя за женственностью своих движений, соответствующих её платью, погрузившись в себя и ощущая полную свободу. В танце она не заметила, как спиной натолкнулась на кого-то.       Девушка сразу же развернулась с желанием извиниться, но застыла в созерцании драконьей морды, утопающей в полутьме зала. «Драконьи» глаза смотрели на Люси с интересом. Нацу не нужно было много времени, чтобы понять, что его необъяснимо тянет к незнакомке в тиаре. «А что если ребята правы, и мне стоит забыть о Люси? Хотя бы на этот вечер, » — подумал Драгнил.       Было в девушке что-то родное, зовущее обрушить прежние связи и присоединиться к ней. Но почему-то он никак не мог решиться пригласить её на танец. А ведь, казалось бы, это так легко сделать. Люси продолжала с любопытством рассматривать загадочную маску, находя зелёные глаза, выглядывающие сквозь прорези, притягательными и чарующими. Она всматривалась в глубину его очей, было в них нечто манящее, наполняющее её непонятной, но волнующей теплотой. Устав от нерешительности, он протянул к незнакомке руку.       — Не хотите ли потанцевать? — трепетно произнёс парень. Маска сильно искажала голос, и девушка не смогла понять, кто его обладатель. Но несмотря на это она с радостью согласилась, кивнув и прикоснувшись своей рукой к его. Зазвучала медленная музыка, и он закружил её в танце.       Бесспорно, на этом вечере они были самой необычной парой: она — в ослепительном белом платье и он — высокий, мужественный, неотразимый… дракон.       Он обнял её за талию, а она легко положила руки ему на плечи. Неожиданно, нарастая, как снежный ком, между ними возникло томящее притяжение. Кружась в танце, они всё сильнее прижимались друг к другу. Его руки обнимали её за спину, всё крепче привлекая к себе. Он чувствовал это так, словно знал это тело. Она для удобства положила голову ему на плечо — сильное, широкое мужское плечо…       Что-то такое, чему невозможно было сопротивляться, тянуло их друг к другу. Они забыли обо всём… Он чувствовал тепло от руки, ему хотелось приложится к ней губами, однако маска несколько мешала… Для них обоих это было неожиданно, странно, но непреодолимо. Всё снова пришло в движение, заиграла быстрая музыка. С этого момента они танцевали только друг для друга. Они выходили в центр круга, и их невообразимые движения вызывали всеобщие аплодисменты, и они радовались этому, кружась в следующем медленном танце ещё более волнующем и откровенном. Люси всё никак не решалась поднять лицо, взглянуть на его глаза вновь, потому что боялась полностью потерять голову, растворившись в них.       Инстинктивно они чувствовали каждое движение друг друга. И в этом ритме, в движениях ног и силы в руках, в такте дыхания они всё же узнали друг друга. Он чуть сильнее сжал её руку, когда почувствовал, как она пытается отстраниться.       — Только не сегодня. Не оставляй меня, прошу, — шептал Драгнил, и Люси всё больше понимала, что не в силах сопротивляться ему.       Она вспомнила своё первое впечатление от встречи с ним. Тогда в ней не возникло и доли симпатии к этому человеку, которого она считала недалеким и высокомерным. Но через некоторое время Люси поняла, что ошиблась в нём, и полностью изменила своё мнение. Для неё это был уже интересный молодой человек, надёжный, мужественный, весёлый, красивый… Перед глазами проносились мгновения, когда он вёл её в тёмной комнате, освещённой лишь несколькими свечами, успокаивал в пустом коридоре и всячески смешил. Она вспомнила всё, за что ценила его и за что корила. В его взгляде было что-то, чего она не встречала ни у одного из окружающих её парней. Её постоянно тянуло взглянуть в его глаза, но каждый раз она не выдерживала его взгляда. Или боялась раствориться в нём…       Танец продолжался. Они двигались только друг для друга, танец за танцем, чтобы потом, уставши, прижаться друг к другу в медленном чарующем объятии… Он обнимал её с бережной нежностью и в то же время с мужской твёрдостью, произнося в такт звучащей музыки её имя, и она постепенно сходила с ума…       Взгляд его бесконечно глубоких глаз был полон тайного смысла. Она знала, что стоит ей поднять лицо и посмотреть на него подольше, на его лицо, скрытое под маской, её чётко очерченные губы, независимо от неё самой, станут зовущими, приглашающими к страстному поцелую…. И они целовались бы, прижимаясь друг к другу всем телом… И была бы преступлена грань, которую надо было сохранить нетронутой. Но как же ей хотелось это сделать, как ей хотелось целовать этого человека, таять в его объятиях, растворяться в его глазах… Это желание было неосознанным, но она знала, что стоит ей осознать, она вряд ли найдет силы сдержать его. Она отводила взгляд в сторону в последний момент, когда начинала чувствовать всеохватывающую слабость. Она полностью подчинялась ему, позволяя кружить себя быстрее и более страстно, чтобы в следующий момент почти замереть на месте в крепком объятии. Он волнующе настойчиво гладил её по спине. Время от времени он пытался повернуть её лицо к себе. Она была благодарна маске, отделяющей их от этих навязчивых поцелуев. Локи всё ещё был где-то в этом здании, и Люси не должна была позволить ему увидеть её в объятиях другого.       Медленный танец кружил головы этой необычной пары, их как магнитом всё больше влекло друг к другу. Зал и гости мимолётными картинками проносились вокруг. Люси чувствовала биение сердца Нацу. В один из моментов он вдруг ослабил объятия, немного отодвинулся от неё. Она вопросительно подняла голову с его плеча. Было видно, что он пытается совладать с собой, немного поостыть. Лёгкое разочарование возникло у неё в душе, но она понимала, что это справедливо и правильно — у неё будет меньше искушения. Она тоже немного выпрямилась. Но не прошло и пяти секунд, как он с новой силой прижал её тело к себе, больше и не пытаясь бороться со своими чувствами, забыв обо всём…       Вечер приближался к концу. Под множественные взгляды друзей, знакомых и приглашëнных гостей они танцевали всё с большим упоением. Движения каждый раз становились всё чётче и интимнее. Их притягивающие, многозначительные взгляды говорили о полном понимании друг друга. Они были похожи на молодожёнов.       Люси изредка терялась, думая, что Локи уже, вероятно, обыскался её и вскоре должен был её найти… Но девушка желала, чтобы он просто не нашел её. Они танцевали с Нацу, с жадностью ловя эти последние моменты счастья, так неожиданно вспыхнувшего между ними. Их наполняло смешанное чувство слепого притяжения друг к другу и лёгкого, щемящего разочарования в несвободе своего выбора.       К концу вечера он нескромно просил её подарить ему в полночь последний танец. Тот самый, когда приходил момент снимать маски. И она теперь уже хотела сбежать. Ведь стоит ему увидеть её сейчас, как она расплачется от желания и невозможности остаться с ним. А он хотел как можно дольше продлить это единение сердец.       Вот только в самый неподходящий момент к ним подошёл парень, одетый в один тон с девушкой. Это был жених Люси, невольно разрушивший в один миг ту неповторимую атмосферу пьянящих чувств, которые они не могли и не хотели сдерживать.       — Вы не против, если я заберу эту девушку? — настойчиво произнёс парень, смотря на пару. Нацу молчал, он не знал, что стоило говорить в такие моменты. Люси знала, что должна была уйти, но глазами просила ещё немного времени, и Локи со вздохом протянул ей руку.       Теперь Локи кружил свою девушку под громкие звуки вальса, а Нацу был уведён его подругой. Для Люси танец с будущим мужем, с которым она провела всё детство, показался значительно скучнее, чем жаркие руки Драгнила. Она вдруг посмотрела на него, танцующего невдалеке со своей экс-невестой. Лиссана была узнаваема, но Люси хотелось, чтоб это была досадная ошибка. Хоть девушки и объяснились, но Хартфилия всё-равно чувствовала ревность. Нацу прижал подругу к себе, получив возможность поверх её головы безотрывно следить взглядом за той, которая только что кружила ему голову, заставляя его самые потаённые и забытые чувства вновь всколыхнуться. Она заметила это, и с этого момента ниточка, протянувшаяся между пристальным взглядом её карих глаз и бездонными зелёными ядрами его глаз, не прерывалась на протяжении всего танца. Они цеплялись за любую возможность взглянуть друг на друга, отвечая невпопад своим нежданным партнерам. Им не дали насладиться друг другом в этом танце, который, возможно, послужил бы поводом для поворота их судеб, для поцелуев, признаний, счастья… И это чувство чего-то упущенного, невыполненного заставляло их весь оставшийся вечер искать друг друга глазами, задерживать взгляд, чувствуя тёплую ниточку между ними.       — Люси, думаю, нам пора, — зашептал на ухо невесте Локи, но она лишь с тоской вздохнула.       — Можно ещё один танец… с драконом? Я обещаю, это ненадолго.       — Нет, милая, нам уже определëно пора. Ты мне уже обещала, помнишь? Разве сегодня ты не говорила, что уедешь со мной?       — Ещё раз, ещё только один раз, пока мы не уехали! Я прошу тебя, Локи.       Он покачал головой, но её заблестевшие глаза заставили его передумать. Она счастливо заторопилась к Нацу, безучастно отпускающего предыдущую пассию. Она мягко схватила его за руку, и при взгляде на неё он вновь почувствовал себя окрылённым.       Он нарочно тесно прижался к ней, немного задержавшись. Это всколыхнуло в ней даже и не предполагаемые чувства. Она считала, что её чувства полностью подчиняются разуму, и не могла себе вообразить, насколько широкий спектр разных эмоций вспыхнет в ней. Это были и счастье, и томление, и непередаваемое притяжение к нему, к его сильным плечам, высокому росту, заставляющим терять голову глазам… И в то же время непреодолимое чувство безысходности, покорности судьбе, лёгкого сожаления, несбывшихся надежд. В ней творилось нечто непонятное, волнующее, заставляющее биться её сердце при одном взгляде на него, встречаясь с ним глазами, улыбаясь ему, только ему одному… Но они оба прекрасно понимали, что после этого танца их ждёт расставание. Они должны были отпустить друг друга.       Он время от времени смотрел на неё задумчивыми глазами. И каждый раз, когда его взгляд был обращён на неё, она чувствовала учащённое биение сердца и волны теплоты и трепета, охватывающие её. Их тянуло друг к другу. Как ему хотелось обнять её, прижать к себе, а она сильно жалела, что не может склонить голову ему на плечо, полностью растворившись в магии его глаз…       Часы забили полночь, ей надо было скорее уходить домой. Но отпустить её было сложнее, чем он мог подумать. Он сжимал её ладонь, а она пыталась сбежать. Макаров, наконец, объявил конец бала, все маски должны были быть сняты. Нацу в ожидании смотрел на девушку, а она умоляла его глазами не снимать её, иначе точно не сможет уйти, увидев печаль на его лице. Они понимали, что долго так продолжаться не может. Они понимали, что это, возможно, больше никогда не повторится, но ничего не могли поделать. Это было невыносимо. Это было неправильно!       Им хотелось прижаться друг к другу со всей силой, целоваться со всей страстью, а затем опуститься на кровать и провести ночь безумной, бурной любви… Как им этого хотелось! И как невыносимее казались условия, из-за которых они не могли себе этого позволить… Они не хотели расставаться, не хотели терять ту ниточку, которая так неожиданно протянулась между ними. Они сами не отдавали себе отчёта, не признавались себе, как они хотят быть вместе.       Бросив долгий взгляд в его печальные глаза, она с печальной улыбкой настойчиво вырвала свою руку из его ладони, оставляя там зажатой парчовую перчатку. И Нацу увидел то, чего не должен был касаться его взгляд — кольцо с алмазом на тоненьком безымянном пальце. Его словно прошибло током. Он поднял на неё глаза, а она в испуге прикрыла открытую руку другой, отшатнувшись назад. Локи уже нервничал. Терпения не хватило, и он потянул на себя свою невесту, наградив на последок Нацу словами: «Сказки не будет!»