Сердце с шипами

      Меч с тошнотворным звуком выскользнул из живота поверженного — на лицо Ивесу брызнула кровь. Этот был последний. Альфа с невероятной усталостью, но одновременно с облегчением и ликованием взглянул на сменяющий флаг семьи Антарелла флаг истинного короля, потомка рода Кориэл.       Они боролись за это много лет. Много лет подпольных игр, опасностей, предательств и недоверия. Все эти годы всем было страшно, — хотя никто в этом не признался бы, они же воины, аристократы, борцы за свободу! — но они победили.       Ивес Бориэл, лорд северных земель, был одним из главных сподвижников настоящего короля, Тибо. Кажется, там, на башне, ставил свой флаг сам Его Величество — альфа улыбнулся и поднял свой меч над головой.       — Слава королю Тибо! Истинному королю!       Поле боя наполнилось вторящими ему криками во славу короля. Ещё совсем недавно тут было побоище: крики, свист стрел и лязг мечей, трупы своих и врагов, запах крови пропитал и мостовую, ведущую к замку, белые вымощенные тропинки стали красными, а земля — бурой. В редкие моменты удавалось на мгновение глянуть в затянутое дымом небо и взмолиться о победе. А затем вновь наносить сокрушающие удары. Запахи гари и крови пробрались в самые легкие, казалось, что воздух состоит только из них. Однако счастье от победы застилали и скорбь по павшим, и боли в ранах, и неприглядность, и ужас обстановки вокруг. Каждый поднял свой меч высоко над головой — все взгляды были направлены на флаг. Они так долго этого ждали! И тут мужчина, что стоял там, их король, сняв ловким движением шлем, тоже поднял меч, издав победный клич.       Ивес хотел сейчас посмотреть ему в глаза. Семь лет назад в замок лорда северных земель прибился совсем юный мальчишка пятнадцати лет — беднягу преследовали по всей стране и желали одного: его смерти. Альфа нашел его, замерзшего, отчаявшегося, в своей конюшне, когда убирался там — у него было мало денег, так мало, что приходилось работать самому и держать лишь парочку слуг. Он был почти обычным крестьянином, разве что с благородной фамилией и кровью, а также фамильным замком.       Исхудавший и весь замызганный Тибо спрятался в углу и, заметив Ивеса, судорожно выставил перед собой жалкий ножик. Это были потуги отчаявшегося человека просто защитить себя.       — Успокойся, я не причиню тебе вреда! — успокаивающе проговорил альфа и отбросил от себя лопату, будто это страшное оружие.       С большим трудом, но ему удалось расположить мальчишку к себе и завести в замок. Дрожащим голосом тот сбивчиво что-то пытался объяснить и единственное, что понял Ивес: за ним гонятся. На преступника он похож не был, просто ребёнок. Однако не успел он узнать хоть что-то, как к нему прибежал слуга с криками, что к замку пришли вооруженные люди. Мальчишка в то же мгновение побледнел, а в глазах заискрился страх. Ивес нахмурился и приказал слуге впустить их — в это мгновение найденыш с таким ужасом на него взглянул, что альфу пробрало. Но он молча схватил его и, несмотря на сопротивление, затащил вглубь коридора, открыл дверь в просторную комнату и толкнул мальчика туда.       — Сиди тихо, я отгоню их прочь. Но если только ты ни звука не издашь.       Его уже ждали люди узурпатора — он сразу их признал по гербам на щитах. А также парочка людей из его владений — их можно было узнать по специфической одежде, что шьют лишь здесь, по разукрашенной в традициях своих деревень шерсти и украшениям из косточек. Что ж, им, видимо, хорошо заплатили. За это их винить нельзя, север был голодным краем. Внутри Ивеса на миг всё сжалось, однако пришлось себя смирить. Гнев сейчас ни к чему. Он внимательно осмотрел пришедших и взглянул на того, кто стоял чуть впереди, их лидера. Присмотревшись, альфа увидел на его камзоле нашивку с гербом семьи Эльзон, что на юге. Ах, этих мужчина прекрасно знал — они первые перебежали на сторону узурпатора, что имел кличку Чернорукий за захват власти, и помогли взойти на престол Анатарелла. А всё благодаря их приближенности ко двору.       — Добро пожаловать, хотя гостей я, право слово, не ждал. Какова причина визита?       — Мы разыскиваем сбежавшего мальчишку Кориэла, внука тирана, — нахально заявил подчиненный лорд Эльза. — Его след обрывается здесь. Местный лесник сказал, что видел, как похожий юнец шел сюда. По незнанию вы, лорд Бориэл, могли принять его у себя. Просим выдать предателя именем короля Орсина!       Ивес сжал челюсть, но на лице сохранил полную безмятежность. Он пожал плечами и покачал головой.       — Здесь никого, кроме меня и моих слуг. Я не находил никаких мальчиков, никого не забирал.       Однако ему, вполне ожидаемо, не поверили, тут же потребовав осмотреть замок. Ивес разрешил: драться с таким количеством людей он не мог, отказать тоже, ведь это вызовет ещё больше подозрений. Они рыскали везде, но когда дошли до комнаты, где он спрятал юнца, альфа их остановил.       — Постойте. Туда нельзя, — увидев хищные взгляды, Ивес скорбным тоном произнес: — Там мой сын. Он сильно болен и туда никто не заходит. Лекарь даже не решается, миазмы пугают его.       Подручные, набранные из людей, что жили в деревнях рядом, закивали и начали что-то шептать человеку лорда Эльза. Тот поморщился и, когда страх и отвращение победили исполнительность и преданность, отошел подальше, сделав отвращающий от зла знак. Ничего, он привык. Выпроводить после этого незваных гостей вышло очень быстро, и Ивес был уверен, что больше на своём пороге не увидит людей нового короля.       Мальчишку он выпустил почти сразу — тот первое время боялся и трясся, однако вскоре спросил довольно смелым голосом:       — Как они тебе поверили и не стали проверять?       — Это правда, — сказал Ивес. — Он там жил, но умер неделю назад. Я его тихо похоронил, никто даже не знал. Позже я, конечно, объявлю, но сегодня нам это было на руку, не правда ли?       — Ты такой циничный, — бросил ошарашенный найденыш. Альфа тогда лишь плечами пожал.       Позже Тибо понял его. И жалел, хотя почти этого не показывал, дабы не унижать.       Наследник истинной династии сказал, что собирается воевать за престол, просил поддержки и помощи. А Ивесу терять было нечего — он уже всё потерял. И всё благодаря новому королю, что разорвал все связи с Адамоном, страной, откуда происходили лучшие лекари и лучшие лекарства. Его сын не смог долго жить без них и умер в мучениях. Потому альфа согласился помогать Тибо, понимая, что это заполнит пустоту в его жизни. А затем проникся борьбой, сблизился с истинным королем. И Ивес жил этим.       Когда сошла первая волна радости, пришлось считать погибших. К сожалению, их было много, однако и выживших осталось немало. Когда аристократия начала осознавать, кто сильнее и кто в итоге победит, все начали переходить на сторону Тибо. Так что армия его оказалась огромной — на стороне же Орсина Антарелла осталось лишь несколько семей. До победного рядом с ним был его главный сподвижник Арман Долан. Они умерли вместе в тронном зале, пораженные мечом Тибо. Когда их тела вынесли на улицу, Ивес склонился, дабы посмотреть в лицо того, кто когда-то захватил власть. Это был альфа за тридцать, уставший и совершенно измученный, с тонкой светлой бородой. Его волосы мягкого медового цвета были грязными и слипшимися от крови. Он был красив — особенной тонкой красотой. И чем-то немного напоминал лису. Лежащий рядом с ним Арман был сильнее и опасней на вид: его тело было тяжелым, руки огромными, а рассмотреть лицо было невозможно — оно было залито кровью и исполосовано.       Но теперь они мертвы, какими бы опасными и хитрыми не были.       — Позже мы отсечем голову Орсину и повесим на пику, — сказал Тибо, вытирая свой меч.       Ивес взглянул на него: перед ним давно не было испуганного мальчишки. Король стал выше самого альфы, держал спину прямой, а голова всегда была уверенно поднята. Даже отрастил прекрасную бороду, что делало его ещё старше на вид, чем он есть. Меч в его руке никогда не дрожал и поражал в самое сердце врагов и предателей.       — Армана тоже. Вы бы видели, лорд, как он его защищал. Это было превосходно, но безнадёжно, — вдруг Его Величество положил руку на плечо Ивеса и улыбнулся. — Спасибо за всё. Вечером жду в своих покоях.       Альфа поклонился ему и вернулся к своим обязанностям. Остаток дня он провел, составляя списки погибших и отправляя похоронные вести в дома павших. Помолившись за всех, Ивес собрался было к Тибо, однако ему сказали, что король занят, а позже пришел слуга с весточкой от него.       — Его Величество просит прощения, он очень устал, и приглашает вас к себе завтра.       Мужчина кивнул и пожелал Тибо хороших снов — он это заслужил. Альфа долго бродил, не знал, куда идти: он никогда не бывал в замке, хотя и был лордом, ко двору его не приглашали. Лорды северных земель всегда были такими: далекими от общей жизни, забытыми и ненужными. Голодные и холодные земли никого не привлекали и не интересовали. Когда произошел переворот и на трон взошел Орсин, до севера вести дошли последними. Сбор людей на защиту и гражданскую войну был уже бесполезен — власть окончательно закрепилась в руках дома Антарелла. И Ивес смирился. У него всегда были другие проблемы и боли.       И теперь, будучи в замке, альфа ощущал себя как-то странно. Ему захотелось домой. Он нашел слугу, который готов был показать ему его покои — как оказалось, Тибо выделил ему комнату рядом. Казалось, слуга водил его по какому-то лабиринту. Поначалу Ивес старался запомнить, однако вскоре бросил это занятие. И вдруг он услышал плач. Плакал омега и это точно, хотя альфа уже много лет не слышал подобного. У него всегда болело сердце, едва он видел чужие слёзы или слышал, как кто-то плачет, причём столь отчаянно и жалостливо, словно этому человеку вырвали душу и сердце.       — Кто это? Тут что, омега? — спросил у слуги Ивес, однако ему не ответили. А, прислушавшись, он понял, что в замке царила тишина. Он ощутил себя умалишенным: надо отдохнуть.       Празднества отложили — Тибо объявил всеобщую молитву за погибших, а значит, шумных попоек и радостей быть не должно. Король целыми днями общался с аристократией, но принимал еду в узком привычном кругу — поначалу Ивес ожидал, что он с ним поговорит как и собирался, однако Тибо словно забыл о своем намерении. Но альфа не напоминал — зачем?       Когда отсекли голову Орсина и насадили на пику, выставив на всеобщее обозрение, альфа задумался о том, что не видел его наследника. А он однозначно должен был быть в замке, ведь пути отхода для семьи узурпатора были давно перекрыты. Под крики ликующих, Ивес последний раз бросил взгляд на голову Орсина, в его пустые глаза. Он много раз видел смерть и стеклянные взоры мертвых очей — мужчина даже пытался воззвать к своей скорби и злости. Однако кипящей злобы не ощутил, быть может, равнодушие и толику жалости. Всё же это довольно жестоко, хотя и справедливо. Он прождал ровно столько, сколько позволяли правила приличия и ушел.       Королевство восстанавливалось. Ко двору стекалось всё больше аристократов, и замок постепенно наполнялся сторонниками Тибо. Не этого ли они жаждали? Ивес был свободен и бродил по замку — если того пожелает король, он тут останется. Одиночество и скорбь, что поселились в его родном поместье, отталкивали. Особенно спустя столько лет, что он там не был. Прогулки хорошо на него влияли: ноги не болели, а в голове немного прояснялось. Годы порою брали своё — всё же недавно уже встретил свою сорок девятую зиму и бегать, целыми днями выполнять какую-то работу и тренировать кого-то было сложновато. Проходя по одному из многочисленных коридоров, он увидел иностранцев в чудной длинной одежде — ярких туниках и красочных головных уборах. Он знал, кто это. Адамонцы, лучшие лекари и травники в мире.       Неужели их посольство уже прибыло? Так быстро определились со своей позицией, да ещё и приехать успели. Однако долго об этом думать Ивес не пожелал: в конце концов, сюда не пускали никого без проверки, так что эти адамонцы точно здесь по воле Тибо и настроены благосклонно. Поднявшись по лестнице, альфа продолжил свою прогулку и тут услышал крик. Оглушительный болезненный крик — он слышал такой много раз. Его мужья кричали так при родах. После ещё одного пронзительного крика всё затихло, а затем раздались лишь всхлипы. Дверь покоев, из которых доносились все эти звуки, распахнулась и оттуда выскользнул немолодой омега со свертком в руках. Очень маленьким — меньше, чем нормальный новорожденный. Заметив альфу, слуга прижал к себе сверток и, опустив взгляд и неловко поклонившись, быстро убежал. Затем из покоев вышел ещё один слуга с кипой испачканных в крови простыней.       Опять раздался плач омеги и тут дверь захлопнулась.       О том, что в замке был омега с самого начала, никто не говорил, но Его Величество точно о нём знал, если отправлял слуг — но ему ни слова не сказал. До Ивеса, конечно же, доносились слухи и новости: он прекрасно знал, что супруг Орсина полгода назад умер при родах, произведя на свет мёртвого младенца. И сочетаться новыми узами брака не успел. Так что же за запертый омега? Не слуга, не аристократ — должен быть приближенный к бывшему королю. Оставался разве что младший брат Орсина, выданный замуж за Армана Долана. И именно его маленький сын был объявлен наследником. Однако долго размышлять об этом ему не дали.       — Ваша милость, лорд Бориэл, — промолвил рядом появившийся из ниоткуда слуга. — Его Величество хочет вас видеть.       Ивес быстро кивнул и отвернулся от комнаты. Быть может, не стоит ему думать об этом. Не его это ума дело.       Тибо его уже ждал. Он попивал вино и хмуро разглядывал какие-то записи, но когда вошел альфа, поднял глаза и усмехнулся.       — Прости, что не смог пообщаться нормально наедине, — сказал Тибо. Когда они оставались вдвоём, то король обращался к нему на ты и был весьма снисходителен и весел. Он указал на кресло рядом с собой и протянул кубок с вином. Анатарелла были известными любителями вина и Орсин тратил много денег на него. Теперь его пил Тибо, хотя сам предпочитал что покрепче. — Мы не выпили за нашу победу. Без тебя бы ничего не вышло.       — Прекратите, Ваше Величество, вы преувеличиваете мой вклад, — ухмыльнулся Ивес и сделал небольшой глоток. В его собственных подвалах вина не было совсем — остатки были давненько выпиты, а новые бочонки стоили больших денег, которых у лорда не было.       — Ах, да ладно уж тебе! — воскликнул Тибо чуть громче, чем следовало. Многовато уже выпил, значит. — В общем, что сказать хотел. Как бы ты не прибеднялся, но моя победа — и твоя заслуга тоже! Долго думал, как могу отблагодарить…       — Что вы!.. — начал было Ивес, — ему, старику, уже ничего не надо было! — но король поднял руку, приказывая молчать. Альфа повиновался и вновь сделал глоток вина. Оно было сладким, однако через время во рту появлялся горький привкус.       — Так вот, я долго думал. Помнишь, первый раз тебя позвал? Тогда хотел жаловать тебе титул герцога, но позже решил, что это тебе не так уж и нужно. И вот решил: у тебя ведь всего одно желание, — внутри Ивеса всё сжалось и пальцы сильно обхватили кубок. Тибо это заметил и с нотками жалости произнес: — наследник. Для этого нужен благородный супруг, я со многими семьями переговорил, но отцы и главы семейств даже мне отказывали. Я и умолял, и угрожал, но они боятся, называют тебя…       — Черный вдовец, — горько улыбнувшись, проговорил Ивес. Взгляд его скользнул к камину.       В его супружеской спальне в родовом замке всегда в камине горел огонь. Но после смерти третьего мужа альфа забросил те покои и даже не заходил. Он прекрасно понимал отцов, что не выдавали за него замуж своих детей — у лорда Бориэла была дурная слава. Все его три прекрасных милых мужа умерли совсем молодыми. Кажется, он уже не мог припомнить мелких черт их лиц, хотя каждого любил. Первый муж у Ивеса появился в семнадцать лет, такой невинный, нежный и хрупкий омега Элин. От него пахло лавандой. У них было двое детей — они с радостью ждали третьего, но хрупкое тело юного супруга подвело и бедняга не смог ни родить, ни выжить. Похоронив Элина, альфа не находил себе места и сказал, что больше не возьмёт никого в супруги. Поначалу отец понимающе к этому относился, но когда старший внук упал с лошади и свернул шею, а младший сгорел от детской хвори, что преследовали детей до трех лет, буквально насильно поженил Ивеса с другим омегой. Тот уже был покрепче телом — крупный и не самый красивый, Аликс был болтлив и всегда хохотал, что вскоре покорило тогда ещё молодого альфу. Отец не прогадал: Аликс родил роду Бориэл пятерых детей. Они были счастливы. Но поветрие выкосило всю семью: Ивес до сих пор дрожал, вспоминая, как копал под воющим ветром могилу за могилой. Ему никто не мог помочь — все, кто остались живы, боялись черных трупов.       Решиться на третьего супруга было очень сложно, но Ивес это сделал. Это был сиротинушка на попечение дяди из бедного, но благородного рода. Тот и рад был избавиться от лишнего рта. Молоденький Риган был внешне сильным малым и всегда помогал даже по хозяйству, но, как оказалось, к северу был непривычен. Хворал, и хворь эту передал их детям. И ушел, позвав с собою сыновей и оставив альфу одного. Годы и утраты сделали Ивеса жестче — потому-то Тибо когда-то и назвал его циничным. Он давно утратил всякую надежду, смирившись с тем, что будет последним из своего рода. Хотя было больно порою.       И Тибо это видел.       — Но я сдаваться не собираюсь! — воскликнул король, привлекая внимание к себе. — И вот что решил. Есть один омега — из очень благородного рода, хотя последнее его поколение весьма испортило их честь. Однако я готов сохранить их фамилию в списках аристократии, ведь они, в конце концов, много веков служили правдой и верой нашему королевству Корилан и истинным правителям. Этот омега последний в роду и остался без единого опекуна-альфы, а значит, по всем правилам, им буду я. Как опекун, я хочу скорее его выдать замуж. За тебя, лорд Бориэл.       — И кто же это? — напряженно спросил Ивес. У него немного подрагивали руки, но он быстро себя усмирил.       — Арьен Антарелла, младший брат Орсина.       Братца чернорукого короля да черному вдовцу под венец. Пожалуй, это была единственная кандидатура на всём белом свете.