Сердце с шипами

      Ивес сильно переживал.       Вернув власть Тибо в самый первый раз, лорд расслабился и был доволен, ибо его миссия была окончена. Ему практически не за что было волноваться. Однако теперь всё изменилось. Альфа с тревогой и волнением посмотрел на рядом шагающего Арьена — за него он переживал.       — Давайте остановимся, лорд, — вдруг попросил омега — он остановился прямо посреди тропинки в саду и переступил с ноги на ногу, болезненно скривившись.       — Давайте я вас к лавке донесу, — быстро предложил Ивес, но муж фыркнул и отмахнулся.       — А потом кто вас будет тащить в покои? Давайте без геройства.       Альфа крепче прижал к себе руку Арьена и тот оперся на него. Живот его был очень большим и уже никакая одежда не помогала скрыть интересное положение. Лорд тревожился на этот счет, но омега лишь качал головой и совершенно спокойно и едва не загадочно повторял, что всё в полнейшем порядке.       Однако не только самочувствие и беременность мужа нарушали спокойствие Ивеса.       В замок вновь вернулась аристократия. В этот раз король поступил иначе — не стал казнить всех мятежников и жестоко наказывать, истязать. Казнил главаря восстания, — тот сопротивлялся и проклинал всех на свете, а в первую очередь Арьена — но не стал вешать голову на пику на всеобщее обозрение. Всех остальных отпустил, но позже вышел к людям. Тибо извинился за то, что допустил такое, за то, что пришлось столько крови пролить. И главное — что до такого довел. Король поклялся, что сделает всё, дабы Корилан процветал — точнее, народ Корилана. И Ивес был уверен, что это не просто слова — после такой серьёзной встряски Тибо сделает всё на благо народа и королевства. Он не хотел остаться в памяти людей жестоким и злым.       Да, он освободил всех, кроме Зелана, однако альфа чувствовал, как кипит от злости король, едва смотрит на Арьена. Ведь это он привёл мятежника к трону. Но пойти на омегу не мог — ведь тот был под полной защитой Ивеса. И Милоша. Младший король не интересовался политикой, ему это было безразлично — для него решающим стало то, что Арьен вывез детей и те спокойно сидели на юге, вдалеке от всех ужасов.       Тибо и Арьен просто тихо не любили друг друга и Ивес не в силах был что-то сделать.       Вдруг к ним подошел слуга и что-то прошептал на ухо омеге — тот едва заметно улыбнулся и кивнул ему.       — Я пойду, — сказал супруг и уже хотел идти обратно в замок, как альфа сразу подошел к нему, намереваясь вновь взять за руку. Но Арьен отстранился. — А вы оставайтесь, гуляйте. Я сам.       — Я помогу.       — У вас дел нет?       — Вы и Алиан — мои единственные дела.       — Лорд, я сам! Встретимся вечером, — и с этими словами, бросив долгий и предостерегающий последний взгляд, Арьен ушел.       Ивес, недолго думая, поспешил за мужем — но уже тайно. И к своему ужасу и удивлению обнаружил, что слуга привёл омегу к Тибо. И тот, видимо, не боялся и не был поражен, шел совершенно спокойно. Но вот альфа был напуган и потому, словно мальчишка, захотел подслушать. И, если вдруг что, то сразу вмешаться. Арьен зашел в покои, а Ивес подошел поближе и чуть приоткрыл дверь, дабы всё слышать. А вместе с тем молил богов, чтобы никто не проходил мимо и ненароком не выдал его.       Голос Тибо был напряженным, он еле сдерживался, но старался говорить спокойно. И от этой сдержанности Ивеса трясло: что же это — старость, раз он так переживает?       — Всегда же тебе удается отделаться от наказания, — начал король. — То с помощью Ивеса, то с помощью своего живота.       — Я не своё наказание сюда пришел обсуждать. И не молить о прощении — этого не будет, — решительно сказал Арьен. — Я пришел договариваться. Можно присесть, уж больно стоять тяжело?       Кажется, Тибо кивнул, позволяя, или же сам омега присел — раздался скрип кресла.       — Договариваться? Я с тобой? — с издевкой воскликнул король. — Скажи спасибо, что носишь ребёнка Ивеса — ты только по этой причине не казнен рядом с Зеланом.       — Ох, я от твоих угроз устал — сколько раз уже слышал? Тебе стоит со мной договариваться.       — А иначе что?       — А иначе я не остановлюсь, — голос мужа понизился — он говорил уверенно, не угрожая, но даже внутри Ивеса всё вздрогнуло. — Я поддержу любого, абсолютно любого, даже законченного ублюдка — если он будет обещать следовать плану моего брата. Если он скажет, что вернёт моему роду доброе имя, если он скажет, что перестанет окунать в грязь Антарелла. Я буду помогать, шпионить, делать всё! Ты, Тибо, ни единого мгновения своей жизни не будешь жить спокойно — я превращу твою жизнь в ад на земле. Будешь видеть в каждом предателя и сойдешь с ума, как твой дед.       — Да я!.. — прошипел король.       — Что? Убьешь меня? Пожалуйста, я за жизнь не особо держусь. Но тогда ты лишишься лорда Бориэла — навсегда.       — Родишь ему сына и!..       — И казнишь? Нет, лорд тебе не простит моей смерти. Никогда не простит. И что ты будешь без него делать? Может звучать как оскорбление, но это не так — ты без Ивеса не справишься. Морально уж точно. И я понимаю это, ведь каждому нужен тот, кто поможет и подскажет, на кого единственного можно опереться в любой ситуации. И лорд таков. Ты ведь почти один в мире — Милош может и твой муж, но в серьёзных вопросах он не разбирается. Тебе нужен помощник и отец. Все эти годы лорд был таким и останется, если ты не тронешь то, что для него выше тебя.       — И ты считаешь, что это ты? — Тибо уже здорово завелся и Ивес на мгновение хотел уже врываться, но король и с места, судя по звукам, не сдвинулся. И тут прозвучал стальной голос Арьена — и сердце замерло.       — Я его семья и муж. И он тебя растопчет за меня и своих детей. Поэтому и не надейся на него, если что-то со мной случится по твоей вине, — в покоях повисла тишина. Или это Ивес словно оглох? Ему вдруг стало так тепло и приятно, а в голове поселилась тишина. Наконец-то Арьен заговорил: — Ну так что, договариваемся? Я не хочу зла Корилану и все мои предложения будут лишь на благо.       Раздался тяжелый вздох и Тибо сказал тихое: «Да».       Ивес отошел от двери и поспешил уйти. Весь день он провел в какой-то эйфории, а с лица невозможно было стереть довольного выражения. Вечером он встретил мужа в покоях — Арьен был всё таким же серьёзным, мрачноватым и холодным. Но в голове вихрем пронеслись его слова «Я его семья и муж» — ноги сами сделали шаг, а руки сами потянулись. Ивес сжал супруга в объятиях и поцеловал в висок.       — Вы чего? — изумился омега, но отодвигаться не стал.       — Ничего. Соскучился.       — Лорд, что за детство? Отпустите, я хочу спать. И ноги со спиной за день жутко разболелись. Носить ваших детей — это сущее наказание, всегда так тяжело.       Ивес сразу отпустил мужа, но, несмотря на протесты, помог переодеться, уложил и размял ноги и спину. И гладил по животу, ощущая шевеление малыша, пока Арьен не уснул.       Альфа сделал вид, что ничего не знал и показательно удивился, когда Тибо позвал его, Арьена, Милоша и ещё своих приближенных, дабы что-то обсудить. И это были требования омеги.       Даже не требования — Арьен принес целую кипу планов брата и всего того, что он хотел сделать. И почти всё было очень дельным и толковым. Каждый пункт обсуждался, и довольно бурно. Ивес в такие мгновения забывал, что это предложения его мужа и спорил. Однако почти все предложения с теми или иными правками были одобрены. И под конец Арьен сказал:       — И ещё. Одно из главных лично для меня. Мой брат более не должен слыть как позорный захватчик и узурпатор. Я хочу, чтобы риторика изменилась — он тот, кто хотел перемен. Да, проиграл, не был во всём прав, но он не гнусный бандит, каким вы его рисуете.       Король, казалось, сейчас взорвется от злости, но на какую-то долю секунды он задумался. Второе восстание и второе возвращение трона его кое-чему научило. Тибо кивнул.       — А также, — добавил Арьен, — исконные земли Антарелла вернуть законному наследнику.       — Право наследования дано лишь альфе. Насколько я знаю, альф из Антарелла не осталось.       — Верно, не осталось. Потому я хочу, чтобы было дозволено взять фамилию Антарелла ребенку-альфе, которого я рожу. Я ведь был рожден Антарелла в законном браке.       В зале повисла тишина и Ивес посмотрел на мужа, но взгляд того был направлен лишь на Тибо. А сам король был несколько смущен и обескуражен. Он бросил почти беспомощный взгляд на Ивеса и проговорил:       — Этому ребёнку? Которого ты носишь сейчас?       — Может быть.       — А лорда оставишь без наследника?       — Нет.       Тибо ненадолго замолчал и, вновь посмотрев на Ивеса, сказал:       — Если только лорд согласен.       И тут омега наконец-то взглянул на альфу — в его тёмных глазах читалась едва ли не мольба. В тех глазах, что всегда были холодны. И Ивес кивнул. Тибо, скрепя сердце, согласился и на это требование.       Конфликт был улажен и огонь неповиновения и бунтарства потушен.       Живот Арьена был уже очень велик, но срок, как говорили лекари, ещё не пришел. И все как-то странно смотрели на альфу. Даже Милош. Однажды Ивес гулял с мужем и встретился с младшим королем, который передал, что Тибо ищет лорда. Ему пришлось оставить Арьена на омегу и те, как оказалось, неплохо провели время — Милош не плакал, по крайней мере. Напротив, хитро поглядывал на Ивеса, а когда он увидел их гуляющими, то заметил, как младший монарх с улыбкой что-то рассказывает Арьену и тот слушает.       По приказу Тибо детей везли в столицу. Ивес очень хотел вернуться домой, но, глядя на живот супруга, боялся и решил остаться в столице до родов. Впрочем, сам Арьен эту идею воспринял плохо.       — Я здесь не останусь, мы едем на север и как можно скорее!       — Арьен, я переживаю, — покачал головой Ивес и положил руку на живот омеги. — Он такой большой и мне кажется, что вы совсем скоро родите. А что за роды в дороге? Я боюсь, что не смогу разыскать хороших повитух посреди пути.       — Всё хорошо, я не рожу в дороге. Поэтому собираемся и выезжаем, — заявил Арьен в полной уверенности. Он, не слушая Ивеса, подошел к сундукам и начал отдавать приказы слугам.       — Нет, мы никуда не поедем, — чуть жестче повторил альфа и жестом приказал выйти. Однако Арьен схватил одного из слуг за руку и так посмотрел, что тот побледнел и потянулся к вещам. — Вы меня вообще слышите?       — А вы меня? Я в замке не останусь, а тем более тут рожать не собираюсь. Потому мы уезжаем.       — Нет.       — Да!       — Я сказал — нет и точка. Мы остаемся тут.       Арьен нахмурился и сжал губы.       — Вы же говорили, что останетесь. Планы изменились?       — Да, Ваше Величество.       Ивес поклонился королям и, сердечно распрощавшись, взял супруга под руку. Омега выглядел довольным, а альфа в очередной раз вспомнил, как же невыносим порою бывает муж. Он даже и сам не понял, как после долгого спора сам начал собирать вещи. В мыслях Ивес сокрушался, что Арьен из него, старика, просто верёвки вьет и делает, что хочет.       За всю дорогу Ивес едва не поседел окончательно — он вздрагивал на каждом движении супруга, а омега только злился.       — Успокойтесь или я выгоню вас! Будете ехать на лошади или плестись за повозками! — однажды огрызнулся Арьен и едва не кинул в альфу подушку.       — Хорошо-хорошо, — примирительно сказал лорд и постарался меньше показывать своё волнение. Впрочем, выходило плохо.       Они много останавливались и Арьен из-за этого злился и даже как-то раз не пустил Ивеса спать в одной с ним комнате на постоялом дворе. Но альфа всё же пробрался и застал мужа за разглядыванием… кулона. Того, который Ивес купил ещё на юге. Он думал, что тот кулон потерялся совершенно.       — Вы его сберегли?       — Лорд, кто вам разрешил входить? — разгневанно воскликнул Арьен и хотел было выгнать, но альфа был быстрее.       Он подошел к мужу и взял его за руки. Омега даже как-то расслабился и не стал кричать, выгонять. Лишь спокойно и немного задумчиво сказал:       — Я сам о нем забыл. А тут перебирал вещи, чтобы завтра что-то надеть, и нашел кулон, — Арьен на мгновение замолчал, а Ивес ощутил, что муж хочет что-то сказать. И даже знал, что именно.       — Помочь вам надеть его?       Омега искоса посмотрел на лорда и, ничего не говоря, отдал кулон и повернулся спиной. Ивес надел на супруга кулон и, словно между делом, мягко коснулся обнаженной шеи. Арьен вздрогнул и судорожно вздохнул — альфа поцеловал его в макушку и обнял. В ту ночь омега позволил лорду остаться, прикрываясь тем, что Ивес должен помочь ему уснуть, ведь тяжесть живота совершенно измучила ноги и спину.       Когда показался любимый север, альфа задышал глубже, а с лица сложно было стереть улыбку. А родной дом после долгой разлуки казался просто раем на земле. Они успели в замок к полудню и Ветис приготовил целый стол и многие местные пришли поздравить их с приездом. Ивес хотел устроить для всех праздник, но Арьен, едва его нога коснулась земли, тут же заявил, что хочет идти отдыхать. Лорд сразу согласился и попросил присмотреть за мужем лекаря, а сам остался с людьми. Однако до поздней ночи сидеть не стал, а вернулся в покои, где уже спал Арьен. Ивес погладил мужа по голове и, переодевшись, лег рядом.       Он засыпал с мыслями, что скоро приедет Алиан и они смогут вновь наслаждаться своей тихой жизнью. А скоро родится ещё ребёнок… В груди стало тепло и хорошо. Он уснул быстро, но спать спокойно было не суждено.       Лорд проснулся от криков и стонов Арьена и от того, что муж его дергает. Сонный Ивес поднялся и судорожно спросил:       — Что такое?       — Началось, лорд! — прошипел омега и вновь закричал.       Весь сон испарился и Ивес, отбросив одеяло, увидел, что воды уже отошли. Проговорив несколько успокаивающих слов, альфа вскочил с кровати и бросился за слугами. Весь замок, несмотря на ночь, поднялся на уши. Лекаря привезли очень быстро и весь тот ужас и страх, что переживал лорд много раз, начался снова.       В этот раз Арьену не надо было держать ноги и следить, как бы он не убил своими неправильными родами ребёнка, но Ивес остался. Он сам, вместо слуг, вытирал пот с лица супруга и держал за руку. Хотя ему казалось, что Арьен просто сломает ему все пальцы и ладонь, так сильно сжимал.       В этот раз омега слушал лекаря, но дела шли не так хорошо — уж очень долго рожал. Голос почти пропал и Арьен мог лишь хрипеть, а сил почти не было. Ивес это чувствовал и от переживаний у него у самого разболелось всё, что только могло. Но он только и мог, что всячески успокаивать и поддерживать мужа, гладить по взмокшим волосам и давать пить. Слуги сменили уже множество простыней, а альфа уже не мог ни сидеть, ни стоять, ни думать, как тут раздался детский протяжный плач.       Лорд громко вздохнул от облегчения и бросился к лекарю, дабы посмотреть на своего сына, однако тот лишь подозвал своего помощника и передал кричащего новорожденного ему, а сам не отошел от Арьена и повторил вновь:       — Тужьтесь, милорд, давайте!       — Зачем? Ребёнок уже родился! — едва ворочая языком, спросил Ивес.       Его вопрос повис в воздухе, ведь Арьен вновь начал кричать, — как мог — и лишь помощник, что неспешно осматривал малыша, сказал:       — Второй ведь тоже хочет родиться, Ваше Лордство.       — Второй? — изумленно повторил альфа и перевел взгляд на Арьена.       Вдруг вспомнились хитрые взгляды Милоша — так он всё знал! Все знали, кроме него. Ивес подошел к постели и, пребывая в смешанных чувствах, взял супруга за ослабшую руку.       — Я хотел… сделать сюрприз, — внезапно хрипло проговорил Арьен. Его глаза вновь были красными, но теперь в них не было столько душевной боли.       — У вас вышло! — не зная, радоваться или плакать, сказал Ивес.       Все эти мучения закончились через несколько минут, когда раздался второй детский крик. Обессиленный Арьен обмяк и мог лишь только дышать и смотреть в потолок мокрыми от пролитых за долгие часы слёз глазами. Ивес нагнулся и поцеловал мужа в лоб, в щеку и погладил по скуле.       — Спасибо, спасибо!       Внутри разразилась целая буря чувств, когда ему на руки дали уже вымытых и завернутых младенцев со словами:       — У вас двое здоровеньких и замечательных альф.       Ивес не смог сдержать слёз счастья. Он крепко прижал к себе сыновей, близнецов, двух альф, и поцеловал каждого. Вмиг забылось всё дурное, ведь на руках самая большая и ценная для него плата за всевозможные страдания.

***

      Ивес, напевая колыбельную, мягко укачивал на руках маленького сына. Малыш почти уснул, как и его брат, что уже лежал в колыбельке рядом. Альфа не мог оторвать взгляд от маленького носика — к слову, единственное, что в близнецах было от него. Волосы, хоть и очень реденькие, уже были светлыми, а глазки с самого рождения были темными. Они были в Арьена.       Альфа не отступил от своего обещания. Арьен почти сразу, его ещё не успели напоить, сказал:       — Лорд, один ребёнок…       — Носит фамилию Антарелла, я помню. И не противлюсь. Один из них будет Бориэл, а другой — Антарелла. Да будет так. Не хотите назвать их? В тот раз имя выбрал без вас, всё должно быть по справедливости.       Арьен ненадолго задумался, — его красные глаза расширились от удивления — но не упустил шанс. Сглотнув, омега сказал:       — Пусть одного зовут Киан. А второго… — супруг вдруг замялся и его голос дрогнул — то ли от слёз, то ли от страха. — Орин.       В покоях повисла тишина, — слуги, лекарь и его помощник даже не шевелились — но лорд кивнул.       — Конечно. Как скажете — Киан и Орин. Я согласен.       Теперь Ивес качал на руках маленького Орина, что, в отличие от братьев, отца и папы носил фамилию Антарелла и был единственным владельцем и наследником богатых южных земель. Но он этого пока не знал — его задачами пока было лишь хорошо спать, много кушать и радовать всех вокруг.       Дверь тихонько открылась и альфа медленно, дабы не потревожить сопящего и пускающего слюни малыша, повернулся. Это был Арьен. На этот раз ему понадобилась неделя, дабы прийти в себя и подняться на ноги. Он сразу стал таким худым и маленьким после родов, что сразу захотелось его обнять и спрятать от всего мира.       — Мы можем поговорить? — всё ещё хрипловатым голосом спросил муж.       — Конечно! — улыбнулся ему Ивес. — Сейчас, положу Орина к братику, пусть сопят вместе. Они друг без друга почти не могут.       Он аккуратно уложил малыша и укрыл обоих. Их сон был очень крепок, близнецы почти не кричали, особенно когда были вместе. Ивес подозвал супруга к себе — они отошли к окну, подальше от колыбели, и альфа кивнул, готовый слушать. Арьен нервничал — он отводил всё ещё красные глаза и старался не смотреть на Ивеса. Альфа попытался взять его за руку, но омега, как в старые времена, отдернул руку. И почти сразу быстро заговорил:       — Лорд, я исполнил то, зачем и нужен был всё это время. То, зачем меня оставили в живых и при вас, а не где-то в монастыре. У вас есть наследник.       Ивес напрягся, а внутри всё вздрогнуло. Он сглотнул и, совладав с голосом, спросил:       — И что же? Вы хотите уйти?       — Я ведь больше не нужен.       В тиши не было слышно ничего, кроме сопения малышей — такого милого и успокаивающего. Арьен всё так же не смотрел на Ивеса, всё так же не хотел его прикосновений, но в этом не было глухой ярости и горя. Нет, нечто иное. Прочистив горло, Ивес низким голосом сказал:       — Если вы хотите уйти, то я не буду привязывать вас насильно. Не буду заставлять и принуждать остаться. Но лишь в том случае, если вы и правда хотите уйти, — с опаской, но в то же время с лаской и нежностью, Ивес коснулся пальцев омеги — одним кончиками, словно воздух пощекотал. — Арьен, я хочу, чтобы вы остались. Навсегда — со мной и детьми. Вы мне нужны и не только потому, что можете родить. Если вы скажете, то я в жизни к вам не приближусь. Но я хочу заботиться о вас до конца жизни, до последнего своего вздоха. Хочу видеть вас рядом.       Арьен вздрогнул, а затем застыл, глядя себе под ноги, словно статуя. Эти секунды длились для лорда словно годы, но муж наконец-то поднял голову — его глаза были полны слёз.       — Лорд, я так любил Армана. Мне кажется, сердце рвется на части лишь стоит о нём вспомнить. А он словно в каждом дуновении ветра, в каждом шепотке — он везде. Мне так больно, я так скучаю по нему! — и тут голос его дрогнул, он посмотрел прямо в глаза лорду. — Вы же от меня никогда не услышите слов любви.       — И не надо. Я могу жить и без них.       — И детей я никогда не смогу любить, как любил Карлаила!       — Любите, как можете. Я всё компенсирую, я буду их любить, как только могу.       Арьен часто задышал, он не отрывал взгляд от альфы. И тут улыбнулся и издал короткий смешок — из глаз брызнули слёзы.       — Вы такой дурак, лорд Бориэл.       — Не просто дурак, а старый дурак, — тихо рассмеялся лорд и сделал шаг к мужу — так близко, что мог чувствовать его дыхание.       Ивес с улыбкой бережно вытирал с щек безостановочно льющиеся слёзы, а затем нагнулся и поцеловал в уголок губ. Арьен посмотрел на него ещё более покрасневшими, теперь уже от слёз, глазами, и взял лорда за руку — робко и неуверенно, будто совсем ещё зеленый омежка. И альфа уверенно поцеловал его в губы.       Он целовал Арьена, вытирал ему слёзы и нежно гладил.       Арьен, его характер и боль, были для Ивеса настоящим испытанием. А теперь он для него — одно из самых главных сокровищ, его сердце.