Укулеле-Мдамс

      Остальная часть дня прошла за нудными перечитываниями и изучений произведений Тургенева. Не-не, вы чё, Иоши не заурядный интеллигент! Его просто заставили заниматься этим на уроке! Всё, дышите глубже, Иоши никакой не "заурядный" и не "интересный" персонаж, он простой гук-задрот с окраин Осаки...       И он снова возвращается домой. Уже в какой раз, после очередного трудного дня приходит обратно через неширокие улочки родных кварталов, где он когда-то весело бегал с Томом и Сабиши, научившейся умножать и сочинять ещё в три года... Бредя по этим улицам и размышляя о том, как там поживает его сводная сестра, парень действительно переживал. Искренне переживал за свою сестру впервые за долго время. Впервые за целую вечность! Она выглядела настолько херово, когда Иоши уходил, что он чувствовал на себе такое тяжёлое бремя, будто бы одним махом разрушил все её предустановки, все планы на счастливую жизнь. Будто всё будущее кануло в ту же пизду, в какую её ебали, а забавный социально пассивный братец оказался чокнутым насильником, жаждущий лишь прочувствовать нежность её рук и силу мышц её узкого влагалища. Будто он псих какой-то, а не обычный извращуга - главный герой типичного хентая. А может, и не совсем типичного, не знаю...Это обычный или необычный хентай? Мы всеми девятью личностями в голове автора ожидаем ответа на этот интереснейший вопрос       Вот и их дом. Двухэтажный, с маленьким балконом, выходящим на скромный участок при кустах, с тусклыми белыми стенами и кафельной пирамидальной крышей, с блестящими вымытыми окнами и какой-нибудь прикольной входной дверью - сами придумайте какой. А хотя... Не знаю, может это будет тёмная дверь с замыленным окошком? Или просто крепкая светлая дверь? Или розовая дверь белыми кляксами и надписью HentaIHouse? Решать вам. Последний вариант даже чем-то забавен.       Но главное не забавность, момент трагический, ведь Иоши должен вернуться в дом и поздороваться с сестрой, узнать еë самочувствие. Он же не может показать себя мразью, тихо уединившись в своей комнате, пока она там может страдать? Конечно нет. Стоит хотя бы попробовать.       И он пробует. Сначала думает постучать, но затем вспоминает: "А нахуя мне стучаться в свой же дом"? Эврика, блин. Это очень прилично, конечно, но с другой стороны крайне тупо. Пусть он лучше войдёт домой как обычно. Достаёт из кармана тёмного пиджака ключи, протягивает их к замку, кое-как резко вставляет их.       — А-а-ах! Ключ-Сенпа-ай! — простонал маленький замочек перед большим ключом, ощутив изнутри всю тяжесть его рубцов.       — Ха-хах! Нравится, Замочек Чан?! — ликовал железный ключ, пробиваясь внутрь не менее железным лезвием.       — Г-глубоко, больно... Н-но так к-круто! Круто!       — Долбиться в твою узкую замочную скважину - я могу делать это хоть весь день!       Н-нет... Нет-нет, лучше сейчас не думать об этом. У Скины Чан наверняка куда большие проблемы. Отворяя дверь, Иоши входит в дом, чтобы затем проследовать к своей сестре.       На удивление, всё, как и прежде аккуратно стояло на своих местах. Холодильник с конве-       ДА ЗАТКНИ ТЫ ПАСТЬ, Никакого жужжания сегодня! В остальном в квартире тихо! Да, очень тихо и приятно, Скина Чан редко когда шумит, и один я тут, блин, раскричался от собственных заезженных клише! Да даже не клише, а банально прикольных фраз, избитых на десятке повторов и уже кажущихся смешными, забавными только при хоть какой-то изменчивости! Пропал весь юмор, четвёртую стену вдребезги разбили... Ну что за говно? Опять придётся вытаскивать всё на дешевеющей изо дня в день драме да порнухе. Разучился я веселить за этот текстовый сентябрь, хоть и прошло от него всего три дня. Сами поймите меня: происходит столько интересностей, что всё поймать, отследить и украсить вишенкой не успеваешь. Может, кремом наяривать сию трагикомедию я ещё успеваю, но вот оформление засело где-то глубоко и надолго, да так усердно оно обороняется в своих глубинах, что огнём и фугасом его придётся выковыривать из под глубин моего сознания.       Тихий ужас!       Иоши стряхивает с ног уличную обувь и ставит её подле общего шкафчика. Затем обращает внимание на широко распахнутое окно, полупрозрачные занавески напротив которого были широко раскрыты, представляя себя плавно волочащейся по слабосу тёплому ветерку тканью. Иоши с лёгкой ноткой горечи вспоминал сегодняшнее утро, когда два увлечённых, юных тела с теплом прижимались друг к другу, испытывая первый половой опыт и первый естественный оргазм. Тела обоих будоражились от неприятия реальности с воображением, и когда струи спермы эффектно разлетелись по её ногам, то Иоши осознал в этом биологически естественном деле своё искусное призвание. Да, секс уже давно стал культурой, как бы сильно того хотели, или не хотели наши пучеглазые нарисованные человечки. Хотя кто сомневается в искренности развратных желаний поголовно всех персонажей этой до ужаса вульгарной работы?       В перспективе до ужаса вульгарной. Пока детишки восхищаются, а опытные читатели только присматриваются и потирают ладони, в моей обширной лаборатории Контраста целая команда молодых извращенцев сочиняет и готовит невероятный продукт, который должен стать одной из самых, если не самой дикой, а может даже смешной вещью, которую вы когда либо видели в своей жизни.       Готовьтесь к худшему, ребятишки. Клоунов и слонов на надувных шарах больше не будет. Заместо привычных детских развлечений вы получаете десяток извращённых до мозга костей разумов и шесть, сука, холодильников, жужжащих под руководством одного едущего крышей конвейера. И виной всему - подача напряжения. Отключи холодильник от рубильника, и тот вновь станет тихим, красивым и послушным. Он больше не скрасит твоего дня, даровав тебе холодного шоколада или свежего мороженого, но и тебе больше не придётся тратить на него своих драгоценных сил. Пиши фанфики, а лучше книги. Пропагандируй идею всемирного доминирования жужжащих холодильников над людским разумом, и помни: ибо Великий Вселенский Конвейер их так научил.       Закончим наше лирическое отступление и вернëмся к волосатым мужикинессам...       — Скина Чан? — вопросительный юношеский голосок проследовал по дому.       Но никто не ответил. Парень ожидал встречного зова несколько секунд, обращая внимание на новое обилие упаковок от горячего японского фаст-фуда, раскиданного по кухонному столу и ящикам: парень заметил это через раскрытый дверной проход. Деревянные палочки, куча помятых и малость порванных салфеток, измазанных остатками мяса, раздавленным рисом, сыром и... Сыром? Японцы? Ах, да, это же пародия, никакой лактозы.       — Скина Ча-ан?! — громче вопрошал наш парнишка, устремившись резким шагом к ведущей на верхний этаж лестнице.       Переступая через одну, плохо разбирая пространство в полумраке и ориентируясь лишь на дальний свет, школьник оказывается возле двери своей сестрёнки. Взволнованность перекрывает его дыхание, страх пробивает восприятие, и открывая дверь, он...       Он обнаруживает сводную сестру, мирно сопящую на собственной кровати. В футболке большого размера, в одних лишь трусах и с голыми, замерзающими пятками она разлеглась по матрасу, намяв родное одеялко. Наушники в ушах играли что-то дикое электрическое, но это не мешало юной даме высыпаться сном младенца, пуская пузырёк из носа. Будь это по-настоящему пузырёк из соплей, вы бы по-быстрому сблеванули и ушли, пока из её приоткрытого рта стекает свежая тёплая слюна...       Иоши смутился. Он застыл на месте, от удивления прищурив глазки: в тот момент ему показалось, что он слишком много думает. Пора начать анализировать. Согласно его анализу, раз Скина Чан проявляет невероятный аппетит, то помимо долгого просиживания сами-знаете-где для сами-знаете-чего (Туалетный юмор для лохов) она также продолжает наращивать свои собственные габариты, сама того, возможно, и не желая. Её тело разлеглось на боку, свесив к матрасу груди, ненароком выпучив и до того выпуклую задницу да согнув ноги в коленях, а также прижав толстые ляжки ещё ближе к туловищу. Это хоть и могло показаться грубым, но лучший способ оценить габариты сеструхи - прямой тактильный контакт. Пальчиками пощупать, взвесить родной рукой. Раз он её уже отработал этим утром, то почему бы её не полапать и сейчас?       Так Иоши и делает. Стараясь не шуметь, он тихонько, шаг за шагом подкрадывается к своей миленькой злополучной жертве. Она еле заметно дышит, приоткрыв рот, пока её чрезмерно красочные сны проигрываются под невероятную музыку Perturbator'а.       Ставя одно колено на матрас и слегка наклоняясь к её телу, так и источающему тепло и какой-то странный запах белья и волос, Иоши оказывается вплотную. Запах домашний, запах... Просто запах его сестры, может. Он и сам не знает, как это назвать, ведь при таком прекрасном виде его мысли путаются в кучу, а рука назойливо тянется к груди, желая удовлетворить как интерес, так и инстинкт.       Ладонь плавно ложится на одну из её грудей, огибая ту своими несколько грубыми пальцами, понемногу превращающимися в грубые мужские хапалки-работалки/загребалки. Не на ваших глазах, конечно, со временем! Правда, с очень коротким временем — таким, что не заметите.       Пальцам даже не приходится проминать под собой ткань футболки. Скина Чан не успела сменить гардероб за столь короткое время, и старая одежда успела стать ей настолько малой, будто не меняла она еë годами. Ткань натягиваясь на груди, а потому освобождала из под своего уютного гнёта копчик и живот девушки, благодаря чему парень мог лицезреть не только её половые прелести, но и ставшую практически идеальной талию: она и раньше не отличалась лишним жиром или чем похуже, но теперь это прям ваще-е-е...       Препарат не перебарщивает, будто действует разумно, и каждая часть тела остаётся в меру худой: талия не настолько тонкая, чтобы желудок и кишечник к позвоночнику не прилипали, будь то фигурально или буквально, розовые щёчки у нашей юной девушки оставались такими же округлыми и милыми, как и ранее, и весь новый жир уходил в требуемые зоны, каким-то образом преобразовываясь в привлекательные формы, что совершенно не требует каких-либо внятных доводов и логических объяснений. На самом деле, будь мы в реальном мире или его подобии, я бы прописал тот факт, что у испытуемых значительно возрастает физическая активность, благодаря чему они качают форму тела... Но мы ведь в аниме, вы помните? У нас тут спроса на логику нет. Есть хентыч, мычащие холодильники и ноль свежих отзывов. А автор плачет: отзывов нет, свои же персонажи ругают... Ну что за дела? Никакого просвета.       Ах да, её грудь! Пока Иоши Сан пытался достать кончиками пальцев до краёв, растягивая мышцы сильнее пущего, он вдруг осознал: он не может взять её сиську в одну лишь руку. Требуются две. Осознание этого факта привело его в замешательство: "Как это так?! Я же буквально утром ещё держал её грудь полностью в своих пальцах, а теперь совсем не достаю до конца! Сиськи сестры растут не с каждым днём, а с каждым часом! Они постоянно становятся всё больше и больше, всё лучше и сексуальнее... Сабиши-Чан, если ты читаешь мои мысли, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!" ...       А вот тут злодеяниям нашего героя неожиданно был положен конец. Ну хоть не вероломно. От спящей девушки внезапно послышался плавный зевок, лёгкий тёплом раздавшийся по комнате из её тесного ротика, а легонько прикрытые глаза сонно приоткрылись, яркой пучеглазностью водя по сторонам, не торопясь определяться в пространстве. Быстро она сообразила о том, что её грудь вообще-то кто-то лапает, и этот кто-то - даже не персонаж из её эротических фантазий. А нет, очень даже он: сфокусировав взгляд, девушка лишь вздрогнула, но не проявила сопротивления. Её ножки и руки слегка приподнялись, ровно как и торс, но затем тут же улеглись обратно, пока сладкие стоны и речи лились из её прекрасного ротика, будто насквозь промывая молодого и неопытного парня.       – И-Иоши... – на секунду запнулась девушка, прикрыв смущённые глазки, – ты з-заставляешь от-тень сильно течь!       – Х... Течь?       – Ты невероятен, Иоши! Мне так приятно! – восхищалась она, глядя на брата маслеными глазами. – Твои большие мужские пальцы прощупывают меня до самой души!       Иоши немедленно остановился, продолжая с сильно выпирающим стояком глазеть на свою подружку.       – Я-я... Чего? Серьёзно?       – Иоши, я очень horny! Очень-очень horny! П-пожалуйста, если ты не освободишь мои соски, то я вся взорвусь! – Ты ёбнутая или сколько в сумме твои извилины стоят-то блять?       – М-м... Мама говорила, что шестнадцать иен! – ответила малиновая мордочка сестрёнки.       – Хах, ну нихуя себе! – Иоши с искренней забавой в голосе усмехнулся девушке в лицо, не смея отпускать из рук её смачных грудей. — Сегодня ты получишь по жопе!