Я считаю вязаных овец

Тихая маленькая комнатка, в ней путешествует немногочисленное количество игрушек, а в середине маленькая девочка, что-то возилась с башенкой из кубиков. Она не выглядела грустной, но что-то будто бы тревожило её, если так можно сказать про ребёнка. «Ох, чёрт!» — раздался раздражённый мужской голос из-за двери. «Как нет?! Впервые слышу про твою поездку в Египет!.. Я не собираюсь это терпеть! Твоя халатность просто отвратительна!.. Нас с тобой может ничего и не связывает, но она существует, ты этого никак не изменишь!.. Простите, я спешу!..» — он звучал обеспокоенно хоть и не скрывал нотки злости, нет, это был в какой-то мере даже истеричный тон. Через некоторое время дверь, из которой доносился голос, начала шевелится и не сразу, но открылась. В комнату вошел мужчина, выглядел он уставшим и потрёпанным, одежда была смята, а галстук криво висел, небритое лицо с мешками под глазами. Из-за свисших от усталости век даже трудно было разглядеть, какого именно они были цвета. «Что случилось, пап?» — пробубнила маленькая девочка, оторвавшись от кубиков. Мужчина, посмотрев на дочь, сразу выпрямился, пытаясь одной рукой пригладить свою «модную» причёску, а другой размахивал в объяснительных жестах. «Ах… Всё в порядке, Софи, просто…» — он слегка помялся, но держал улыбку, — «твоя мама снова не приедет поиграть с тобой, прости меня…» — отец мрачно опустил голову, чувствуя вину, ведь такое происходило уже не в первый раз, родители давно развелись, однако мать навещала дочь от силы раза два. Софи грустно опустила глаза, будто по-детски, но догадывалась, что так будет. Отец упорно пытался скрыть свою ярость на мать девочки, ведь кто бы что про него не говорил, дочь была для него смыслом жить, работать усерднее, однако по этой причине он не так-то и много проводил времени с ребёнком, это именно тот случай, когда любовь убивает сама себя — превращается в эдакую «привычку любить» без капли настоящих чувств. Ему просто уже было не понять себя, он чувствовал груз ответственности на своих плечах, от которого хотелось избавиться и жить дальше, ведь он уже совсем забыл какого это — любить. Отец быстро взял дочку под руку и начал судорожно и быстро помогать ей одеться. Девочка, не понимая, что происходит, только водила глазами: — Пап, куда мы идём?! — наконец спросила девочка. — Мне срочно нужно идти, а оставить тебя одну я не могу, — завязывая ребёнку шнурки, говорил мужчина, — мы пойдём к соседям, хоть кто-то же должен согласиться. Они долго ходили от двери к двери, кто-то говорил, что слишком занят и очень извинялся, кто-то даже не отвечал, соседи хорошо друг друга знали, поэтому царило некое спокойствие, никто так и не отозвался, мужчина начал грустнеть на глазах, пока сзади не послышался нежный тихий голос: — Извините… — А! — от неожиданности мужчина немного вскрикнул, поскольку был погружён в свои мысли. Он обернулся и увидел девушку со светлыми вьющимися волосами. — Простите! Я не хотела вас пугать, мистер… Даниэль. — слегка смущённо проговорила она. — Я Ева, живу прямо напротив вас… Помните? — она немного помялась и неуверенно улыбнулась. Конечно, он ее помнил, но был не уверен, поскольку Ева была лишь студентка, он пропускал ее дверь и не здоровался с ней, наверное, она пугала его своей не естественной, как он считал, открытостью, детский сад, штаны на лямках, говорил. И правда, девушка отличалась немного ребяческим характером и странным стилем одежды. В целом, он считал ее странноватой и немного безответственной. — Да, помню… — скептично осматривая девушку, ответил Даниэль. Софи схватилась крепче за руку отца и немного отошла от незнакомки. — Да… Ха-ха… — неловкий смех сам вырвался с губ, — я просто заметила, что вам совсем не с кем оставить ребенка, и я подумала, что… — Нет, — отстранённо сказал мужчина, направив на неё строгий взгляд. — Мне бы не хотелось обременять тебя лишними обязательствами, к тому же тебе надо учиться. — Ох, — девушка слегка удивилась словам, но попыталась продолжить, — но вам не стоит волноваться, ведь я же студентка педагогического университета, я отлично лажу с детьми! Стоило подождать несколько секунд, как телефон в кармане Даниэля зазвонил, он спохватился и быстро ответил на звонок, он буквально рычал в телефон, пока Ева и Софи тихо переглядывались и даже похихикали. Мужчина обернулся к хохотушкам, и они тут же замолкли, он буркнул себе что-то нехорошее под нос и посмотрел на Еву: — Хорошо, я оставляю ее на тебя до вечера, если с ней что-то случиться, жить ты не будешь, ясно? — грозно сказал он, почти наступая на ноги девушки, та смиренно кивнула. Даниэль, не теряя минуты, чмокнул дочь в лоб и сказал ей что-то вроде: «Если что-то случиться — звони или бей в глаз.» — та усмехнулась. Он быстро взял в руки дипломат и скрылся.