Я считаю вязаных овец

Было лето, но по щекам Даниэля будто пробежал холод, он всё думал правильно ли оставлять ребёнка с этой девушкой, но приходилось отгонять от себя эти странные мысли, ведь она выглядит довольно невинно и мило, а её волосы… они сильно ему кого-то напоминали, но он совсем не мог вспомнить кого, но это не выходило у него из головы, светлые вьющиеся волосы… Да кто это вообще мог быть? Даниэль когда-то любил больше разговаривать и общаться, но после развода с женой ему не очень-то хотелось знакомств или веселья, считал себя занятым человеком и старался оберегать дочь, поэтому когда появилась Ева, он отказывался заводить с ней разговоры. Тем временем Ева привела девочку к себе домой. Скрипнувшая дверь ее совсем не смутила — это было даже по-домашнему приятно. Они вошли в помещение и Софи начала осматриваться. В помещении было уютно и прибрано, там стоял диванчик, а сбоку уютная тумба, на ней лежали чёрные пуговки и белый моток пряжи. В целом, энергетика этого дома ни в какое сравнение не шла с домом Даниэля, поскольку он хоть и пытался следить за хозяйством, но получалось у него это не очень хорошо, в основном он пропадал на работе и не успевал заниматься такими делами. На стене весели картины, в основном пейзажи моря, но встречались и изображения леса. На полках стояли книги, сказки и истории про драконов, фей и других существ, Софи рассматривала только лишь картинки на книгах. Ева никогда не любила читать или смотреть ужасы, поэтому всё в ее доме в основном было как она сама — немного сахарным, хотя не сказать, что она могла быть временами даже строгой, я не могу, но всё это было из любви и заботы. Она никогда не боялась людей и в целом была довольно открыта для новых знакомств, однако негативное давление со стороны Даниэля заставило ее смелость немного пошатнуться, он почему-то никогда не здоровался с ней и как-будто бы избегал. Но ничто не могло сдвинуть ее с пути и вот, слегка неуверенно она смогла обратить на себя внимание и предложить помощь. Где-то в душе Ева понимала, что он послушал её просто из-за отчаяния, но ей всё равно было приятно. У девочки тихо заурчал живот, опытные няни, да и просто люди прекрасно знают, что это всё дракон, живущий в животе и если его не кормить, он будет зол. Поняв такой простой жест, Ева намекнула Софи об обеде и сразу же повела ее на кухню и усадила за стол. — Ну давай, милая, чем бы ты хотела накормить своего дракончика? — мило улыбнулась девушка. — Я хочу… — задумалась девочка, потом резко стукнула руками по столу и вскрикнула — А папа мне только кашу варит! — надулась она — Он говорит, что это полезно, но я то знаю, что он просто ничего другого не умеет! — Да ну! — усмехнулась Ева. — ДА! — более утвердительным тоном крикнула девочка. — Хм… ну ладно, как насчёт постряпать блинчиков? — подмигнула девушка, Софи радостно захлопала в ладоши, выражая своё согласие. — Хорошо, давай ты мне поможешь. — Ева взяла миску, муку и другие ингредиенты, дав девочке ложку, она начала ей объяснять, что это очень важное задание — мешать тесто. Вместе они начали готовить, за окном пела какая-то птичка, а на душе у Евы образовалось приятное чувство чего-то ей знакомого и приятного. После некоторых усилий, каплей теста на столе и полу, на сковородке уже шипели блинчики. Ева смотрела за сковородкой, пока Софи что-то усердно рассказывала. Она разболтала ей и про маму, которая не приехала и про папу, который вечно занят и не играет с ней, ах, эта детская беспечность. Когда еда была наконец готова, Софи было невтерпеж это попробовать, ее манил запах сладкого хлеба, поджаренные края и мягкая середина, а если добавить сгущенку или варенье получается рай. После трапезы они пошли в основную комнату, Софи еще с самого начала заметила одну особенность в доме Евы, но все не решалась спросить — это были вязанные овечки, их было не просто много, а очень много, штук так 90. У каждой из них была белая шерсть и чёрные глазки — пуговки, глаза хоть и были сделаны из пуговиц, но были поистине живыми. У Евы оказалось пару интересных игрушек и она заинтересовала ими Софи, в душе у девушки был покой, она обожала детей, а дети обожали её, ничто не могло им мешать. Так незаметно пролетело время, так незаметно, будто его и не было, и наступил вечер, в дверь раздался стук, а Ева, нехотя, пыталась принять тот факт, что настало время прощаться. Она открыла дверь и перед ней предстало знакомое лицо — это был отец девочки, дочка сразу подбежала к нему с тёплыми объятиями, увидев счастливое лицо дочери, хмурое лицо мужчины сменилось приятной удовлетворённой улыбкой. «А ты молодец», — не скупясь на жесты, он легко погладил Еву по голове, вороша кудрявые локоны, та слегка смутилась и тоже заулыбалась ему самой солнечной улыбкой, она смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя слегка беззащитной рядом с ним, даже учитывая то, что он был совсем обессиленный и уставший. — Хэй, — возмутилась девушка, увидев мрачность Даниэля. — я не могу вас так отпустить, зайдите, отдохните, прошу вас, я могу сделать вам чаю! — Ева открыла дверь, как бы приглашая войти, она терпеть не могла отпускать людей такими грустными. — Простите, мы пожалуй пойдём. — Пытался отвертеться мужчина, но внезапно кто-то дернул его за рукав пиджака. — Пап! Ева хорошая, давай пойдем, давай, давай! — переполошилась Софи. Отец же безнадёжно вздохнул и еле понятно буркнул положительный ответ, девочка радостно запрыгала, а Ева даже ахнула. Они снова вошли в дом, а Даниэль неодобрительно осмотрелся, ему нравилась вся эта тёплая обстановка в доме Евы, но ему совсем не хотелось принимать то, что ему не хватает чего-то подобного. Хозяйка гостеприимно усадила семейку за стол и быстро принялась бегать то за чайником, то за сахаром, доставать печенья, вафли и конфеты, которые ранее успела оценить Софи. Мужчине такая суета девушки показалась подозрительной, он скептично водил взглядом туда сюда вслед за ней, наконец он заговорил: — К чему разводить такой шум? — Ну так… — она усмехнулась и присела, — нужно уметь благодарить своих спасителей и уважать соседей. — Спасителей? — непонимающе посмотрел на нее Даниэль. Софи тихо шелестела обёртками от конфет. — А вы и не помните. — понимающе вздохнула девушка. — Разумеется, ведь хорошие поступки забываются. — Она спокойно начала накладывать сахар себе в чашку одну, две, три, четыре… Пять ложек сахара? Посмотрев на нее, мужчина поморщился от неприятной приторности на языке. — О чём ты говоришь? — он спокойно начал попивать свой чай. — Семь лет назад, на мосту, я всё еще помню вас, — девушка тепло улыбнулась, сжав чашку в руках, — я была подавлена и разбита, я… хотела прыгнуть… Хотела закончить всё это… — она напряглась сильнее. — Но ко мне подошел один очень приятный человек, он улыбнулся мне и спросил всё ли со мной в порядке, я же пыталась скрыть своё заплаканное лицо под капюшоном… — она помедлила. — У него были яркие голубые глаза… — Даниэль растерянно сидел, не зная, что сказать, как вдруг девушка привстала и нервно хлопнула руками по столу, все за столом вздрогнули. — Я знаю, это были вы! Хоть вас совсем и не узнать! Опущенные веки, мешки под глазами, неухоженная борода! С того момента, как я сюда переехала, вы отказывались даже разговаривать со мной! Что же с вами стало, я не пойму! — тут она затихла и на ее лице начало расти осознание, а затем заметила слёзы на своих щеках, она сразу же вытерла их, смиренно присев. — Простите… — смогла сказать она. В ее голове прокрутились мысли, что это был ненужный порыв эмоций, но почему? Как она может осуждать человека, которого совсем не знает, даже если тогда это был он, она не понимала… Но в сердце отчего-то было неспокойно, то ли от обиды, то ли непонимания, ведь она была уверена, тогда ключ, к ее счастью, повернул именно он, а теперь… Теперь Ева устраивала скандал, можно сказать, незнакомому человеку и всё это при ребёнке, от этой мысли ей становилось и грустно, и тошно до мурашек и холодных пальцев. Софи грустным лицом смотрела то на Еву, то на Папу и ёрзала на стуле, конфет ей уже не хотелось. Даниэль выглядел не лучше, впервые он был так растерян. — Ева?.. — беспокойно выдала девочка и подошла к ней, Ева посмотрела на нее и по-доброму улыбнулась. — Ох… Прости, Софи, я напугала тебя. — девушка обняла ребёнка, и нервы успокоились. Мужчина, глядя на эту мирную картину, тоже успокоился, однако Ева сильно всполошила его память, он понял, что быть может те странные чувства, что его мучали, будто он уже видел ее где-то, это и есть то, о чём сказала Ева? Да, он действительно вспомнил тот мост, тот день, день этот был днём перед его свадьбой, он был счастлив как никогда ранее, поэтому увидев печальную девушку, он без раздумий подошел к ней, кто бы мог подумать, что простые слова могут так сильно воздействовать на человека. Однако Даниэль не успокоился, он был уверен, что видел эти вьющиеся локоны не там… Не в тот день… Не в том месте…