Подвал

Через два дня в пути Ванесса резко остановилась. Дыхание её стало тяжёлым, и я почувствовал, как она нервничает. — Что-то не так? — Всё так. — ответила она с дрожью в голосе. — Мы дошли. Перед нами стоял ничем не примечательный дом с коричневой черепицей. Пустые окна смотрели на нас почти в упор, будто вопрошая «Ну и чего ради вы пришли сюда? Оно того стоило?». Изнутри едва различимо слышались чьи-то крики — мужские и женские. Семейная пара громко ругалась между собой, и это явно давило на мою спутницу. Подул ветер, шевеля пожелтевшие кусты возле дома. Ванесса сделала шаг. Ещё, и ещё. Она осторожно взялась за ручку входной двери, явно боясь войти. Было не заперто. А позади нас проползло несколько гигантских многоножек с человечьими телами. В доме было темно и пахло сыростью. Ванесса хотела оставить меня на полу у входа, но потом передумала. Не ясно почему, быть может, она боялась оставаться здесь одна, но я остался за её спиной. В криках мужчины явно ощущалась злость, а женский голос был преисполнен укором и презрением. — Это ведь не похоже на твой дом. Да и с родителями ты не живёшь… — начал было я. — Это дом, в котором я жила в детстве. — напряжённо ответила она. — Так мы всё это время шли сюда? — Да… — с горькой улыбкой протянула она. — Он выглядит точь в точь таким, каким был когда-то давно. Он постарел, и я делала в нём ремонт, пристроила ещё пару комнат, но почему-то всего этого сейчас нет. И откуда здесь они. — Твои родители? — Они мертвы, Роберт. Её тихая паника передалась и мне. На все последующие мои просьбы уйти отсюда, она никак не отреагировала. Сначала осторожно она шла будто на звуки ссоры семейной пары. Потом Ванесса окликнула их и, не получив какого-либо ответа, зашагала быстрее. Было не ясно, откуда именно слышны крики, а потому Ванесса стала быстро открывать одну дверь за другой. Но призраков не было ни в одной из комнат. «Боже мой…» — слышал я тихий шёпот девушки, которой было страшно от происходящего. И хотя мне тоже было не по себе, больше всего я опасался за неё. Когда наконец все двери были открыты, Ванесса не выдержала и закричала, будто обращалась уже к самому дому: — Да заткнитесь вы наконец! И тут, будто они этого и ждали, голоса умолкли. Жуткая тишина опустилась на еле освещаемый коридор. Она была будто жидкостью или скорее слизью, что обволакивает нас со всех сторон, заставляя встать на одном месте и не двигаться. Едва ощутимые вибрации были ощутимы не то что кожей, а даже внутренние органы будто скручивало и сдавливало. Я чувствовал, что теряю сознание, когда вдруг мы оба услышали детский голос: Мы в подвале словно мыши, Бог теперь нас не услышит. Только тень достигнет дна, Сразу станешь голодна. Ты не бойся зверя, детка, Ведь для зверя бог конфетка. Он пришёл в своё начало, Чтобы бога вновь не стало. Мёртвые в подвале мыши — Мёртвые, ведь он всё слышал. Голос принадлежал маленькой девочке и исходил из-за последней двери, лестница за которой вела в подвал. Ванесса не проверяла там, быть может, потому что забыла, а может, потому что не посчитала нужным проверять такое неочевидное для ссор место. Стихотворение или считалка — не важно, что это было, — но я слышал это первый раз. Звучало это достаточно жутко, но куда более страшным было то, что последние строчки Ванесса произнесла вместе с той девочкой. Она слышала это раньше. Не нужно говорить, что мы решили спуститься вниз. Деревянная лестница немного скрипела под осторожными шагами Ванессы. Она зажгла лампу, что висела у входа и взяла её с собой, но едва мы сделали шаг с лестницы, стало понятно, что поможет лампа нам не особо-то и сильно. В любом случае, подвал был меньше моего, и почти сразу мы встретили маленькую девочку, что сидела в углу на полу, обхватив колени руками. Она не смотрела на нас, даже когда мы подошли и сели перед ней. Скорее её взгляд был устремлён куда-то в пол, и глядела она столь внимательно, будто там показывают мультики по кабельному. — Как тебя зовут? — Ванесса смотрела на ребёнка очень странно, с какой-то испуганной, но в то же время довольной улыбкой. Девочка ответила, не поднимая своего взгляда на нас, не торопясь, но и не спеша: — Ванесса. — Меня тоже!.. — произнесла с улыбкой девушка, и я заметил, как из её глаз закапали слёзы. — Вот это совпадение, да, Роберт? — Что происходит?.. Она не может быть тобой… — Может! Представляешь, в этом ужасном новом мире возможно всё! — она смеялась сквозь слёзы, не отрывая заплаканных глаз от девочки. Та в свою очередь наконец-то увидела нас. Она уставилась на меня за плечом Ванессы и смотрела то ли с недоверием, то ли с любопытством. — А это…это Роберт. Он мой друг. Так уж вышло… Тебе он понравится, вот увидишь! — Не понравится. Ты ведь не любишь его. — отрезала маленькая Ванесса. — Хотя вот он тебя любит. Но держит в заложниках, верно? — Откуда ты знаешь? — почти одновременно произнесли мы. — Я не про подвал даже, хотя и про него тоже… — усмехнулась малышка. — Почему ты не оставила его во дворе дома или у входной двери? Да где угодно! Тебе его жаль, Ванесса? Или он тебе нужен? Ванесса перестала улыбаться. Она тяжело сглотнула и выдавила из себя слова, в которые сама с трудом верила: — Возможно… нужен… — Неа. — девочка поднялась на ноги и погладила Ванессу по голове. — Тебе не он нужен. И не любовь вовсе. Твоё предназначение в другом, и ты это знаешь. — О чём ты? Что ещё за предназначение? — Тебе нужна я, глупышка. И он. В этот момент позади неё из темноты угла подвала возникло существо. Я бы мог назвать его ночным обликом Ванессы, очередным оборотнем, но эта тварь вселяла куда больший ужас. Это было неописуемо страшное нечто, формы которого не имели конкретных границ и масштабов. В тёмном подвале казалось, будто сам сумрак помещения ожил и обзавёлся несчётным количеством конечностей, глаз, ртов и чёрт его знает каких ещё органов. А что самое страшное — оно смотрело на нас, а девочка будто улыбалась за него. — Это началась именно здесь. В твоём детстве. Просто ты заблудилась. Но ты проделала столь долгий путь и нашла нас. И пришло время всё закончить. Ты знаешь, чего ты хочешь. Ванесса так и осталась на полу. Её трясло от страха, но отчего-то после слов девочки она вновь заплакала. Но уже без улыбки. Это были слёзы злости и боли. — Я не хочу… Не надо… — Найди нас. Мы хотим быть с тобой. Спаси меня… — …И убей его. — рыком закончила за маленькую себя Ванесса-старшая и с ненавистью поглядела на чудовище в тени. Девочка кивнула и последний раз улыбнулась. После чего, она сделала шаг назад и растворилась в чёрном сгустке материи. Монстр, издав после этого тихое шипение, будто капли воды попавшие на раскалённое железо, вжался обратно в угол подвала и исчез куда-то, то ли впитавшись в стену, то ли проскользнув в маленькую щель между кирпичами. — Пошли домой. — тихо произнесла Ванесса и поднялась на ноги. — Домой? — удивился я, хотя чему ещё тут осталось удивляться. — Ну, наше путешествие закончилось. Пора вернуть тебе первоначальный облик. С руками там, с ногами например… Отвык уже, а? Я увидел улыбку на её лице. Но от этой улыбки мне захотелось умереть. Она уже всё решила для себя, но я ещё не понимаю этого. Она улыбалась, но мне было так тоскливо, что я даже не сразу понял, когда мы успели выйти на оживлённую улицу. И лишь когда таксист просигналил Ванессе на одной из улиц, а она молча подняла вверх средний палец на его брань, я понял, что мир снова стал таким, каким был раньше. Будто бы представление фокусника закончилось, иллюзия рассеялась, и всё опять вернулось на круги своя. Не было ни дублей, ни смертей, ни жуткого неба… Всё это исчезло. Мир стал прежним. — Так это был сон… — изумлённо сказал я. — Хороший сон, правда, милый? Я заплакал.