Стюарт или Стайлз?

Стюарт сосредоточено работал за компьютером, параллельно читая книгу и жуя чизбургер. Многофункциональность — его все, поэтому он пользовался ею в самых нужных местах. В таком состоянии он ничего не замечал вокруг себя, будто мир вымер и остался только он. И компьютер. И этот прекрасный чизбургер... Поэтому, когда Стюарт ощутил на своих плечах когтистые руки, он позорно вскрикнул, откидывая бедный бургер в сторону. После секундной заминки, он собирает лицо в кучу и поворачивается лицом к бессовестно пугающему Питеру Хейлу. Чертовы Хейлы, любят же они над людьми поиздеваться! Особенно этот, нагло ухмыляющийся... — Как дела, Стюи? Твомбли же пытался не выронить свою нижнюю челюсть. Потому что человеку свойственно личное пространство, которое дядюшка без задней мысли отнимает! Серьезно, еще чуть-чуть и они столкнулся носами! В таком положении можно было смотреть на один глаз. Или на переносицу. Или губы... Так, стоп. — Ты что-то хотел, зомби-волк? — вырвалось сиплым голосом, от чего Стюарт поморщился. Ладно, перед Питером можно и не играть в крутого парня, это бесполезно, во как лыбится, будто сметаны нажрался. — Ты прекрасно знаешь, что я хочу Стилински, — мурлыкающим тоном сказал Питер, мягко снимая с парнишки его хипстерскую шапочку. — Хоть на человека стал похож. А Стайлз безбожно краснел. То ли от смущения, то ли от возмущения, он пока сам еще не понял, но то, что Бог покинул его, это он понял еще в детстве. — Не-а, ни капельки не понимаю, вообще нет, — торопливо сказал Стюарт, поворачиваясь опять к монитору компьютера. Он так-то работал, а его какой-то оборотень решил прервать. Сучая наглость! — Не строй из себя дурака, Стилински, тебе не идет, — прозвучало прямо под ухом. Безмятежное лицо держалось, но вот мурашки уже начали ходуном ходить по спине и рукам. Как же Стайлз ненавидит, когда он так делает. Питер знает же, как он на это реагирует. И бессовестно пользуется этим. — Ты же знаешь, что я не собираюсь возвращаться, — тихо, будто самому себе, говорит Твомбли, прекрасно зная, что Питер услышит. — А как же твой отец? Он переживает за своего несносного отпрыска, ему хотя бы раз тебя увидеть, — это Питер говорит почти что рядом с ухом, увлеченно смотря, как парнишка печатает всякие цифры, символы и буквы. Хм. Кажется, Стайлз зря времени не терял, нашел себе дело под душе. — Хотя знаешь... Пальцы Стюарта зависли над клавиатурой, переставая сосредоточено клацать. Твомбли явно заинтересовался над тем, что дальше скажет старший Хейл. — Ну? — раздраженно почти что рыкнул Стайлз из-за затянувшийся тишины. Это напрягало и раздражало. — Я могу устроить твоего отца на работу в этом городке, найти вам квартирку хорошую, чтобы вы жили вместе, как раньше, — скучающе произнес Питер, будто говорил о погоде, а не о том, что может изменить жизнь Стилински чуть ли не по щелчку пальцев. — Он не согласится, — напряженно отозвался Стюарт, поджимая губы. — Он согласится. Мы с Ноа начали очень хорошо ладить, — как бы невзначай сказал Хейл, вставая ровно. Стюарт тут же повернулся лицом к Питеру, шокировано на него уставившись. Скоро апокалипсис начинается? Когда его отец и чертов Хейл начали ладить? И насколько хорошо они ладят? Это же что-то за гранью фэнтези! А, точно... — Мы достаточно хорошо ладим, поэтому есть шанс, что меня Ноа послушает, он же хочет тебя увидеть. И не смотри на меня так, у тебя на лице все написано, как бы ты ни старался держаться, — фыркнул Хейл, довольно улыбнувшись. Стилински возмущенно посмотрел на Хейла и надулся, сложив руки на груди. А он ведь старался, чёрт возьми! Обидно, очень обидно, он же столько раз репетировал, эх... Но ладно, это же Питер, ему все простительно. Ну, не прям уж всё, конечно, закон никто не отменял, но что-то ему да можно. Главное не давать слишком много свободы, а то он еще и мир захватит, прыгая вместе с бубном... Ох, божечки, он опять утонул в своих мыслях. А Питер снова бессовестно лыбится. Нет бы отвести взгляд в сторону, тактично сделать вид, что ничего не было, а он стоит и улыбается! — Ладно, Пит, кончай этот цирк, — Стилински морщится, не радуясь, что над ним нагло насмехаются. — Я согласен на твое предложение.