Жизнь

Вергилий проснулся еще до того, как встало солнце. Он глубоко вдохнул запах порошка, идущий от простыней, и остался лежать в постели, наслаждаясь этой новой в его жизни роскошью. Ему не нужно было больше спать урывками и подрываться от любого звука, хотя по старой привычке Вергилий и продолжал делать так, даже и не задумываясь, просто его тело реагировало само по себе. Но Вергилий приучал себя, наслаждаясь привилегиями. Он так долго не жил, а выживал, что теперь обычную рутину человеческой жизни, он воспринимал именно как привилегию. Обилие еды тоже было для него привилегией, особенно сладости. Данте покупал для него большое количество шоколада, пирожных и прочего сахара, постоянно шутил о том, что что-то там у Вергилия должно слипнуться, но ничего так и не слипалось, а полудемоническая природа позволяла есть огромное количество не самой здоровой пищи и не испытывать на себе неприятных последствий. Впрочем, даже если бы они были, Вергилия бы это не остановило. Когда солнце встало, Вергилий заставил себя подняться с кровати. Он потянулся, хрустнув позвоночником, и вышел из отведенной ему комнаты. Велик был шанс, что Данте еще спал, но, придя на кухню, Вергилий нашел его за столом. Данте лениво покачивался на стуле, часто зевая в кулак, и листал каналы на стареньком телевизоре. Вергилий достал из холодильника последний шоколадный эклер, припасенный с вечера, и налил себе сладкий кофе. Данте не прокомментировал выбор его еды на завтрак, остановился на каком-то сериале для домохозяек про печальную судьбу матери-одиночки, которая обязательно в итоге встретит одинокого миллионера, и повернулся к Вергилию, складывая локти на стол. — Нам нужно сходить за продуктами, — оповестил Данте. Они не выбирались из дома уже около недели, и в холодильнике начинали вешаться мыши. — А деньги у тебя есть, чтобы за ними идти? — Где-то были. Вергилий фыркнул и вытер пальцы салфеткой. Вернувшись из ада, Данте получил еще пару заказов поблизости, и на эти деньги они успешно жили все это время. В магазин они собрались еще через какое-то время. Вергилий неизменно захватил с собой Ямато, и Данте неизменно с усмешкой спросил, обязательно ли всюду таскать ее с собой. На улице был апрель. Снег почти везде стаял буквально вчера, и теперь пахло нагретым на солнце асфальтом и деревом. Вергилий обожал этот запах, он дышал глубоко и мерно, следуя за Данте, почти не обращая внимания на дорогу. Он позволял себе быть беспечным, позволял себе не быть начеку каждую секунду своей жизни, позволял себе наслаждаться природой и спокойствием. Вергилий забыл, как приятно это может быть. Они сходили в магазин за продуктами, но не стали возвращаться домой сразу. По дороге обратно Вергилий обратил внимание на небольшой сквер и завернул туда, а Данте ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Людей здесь не было, в приятной общей тишине звенели проснувшиеся от тепла птицы. Вергилий сидел, сложив руки на Ямато по привычке, слушал, прикрыв глаза, и Данте не торопил его. Он сидел рядом, сгрудив пакеты с продуктами на лавочку возле себя, и их бедра соприкасались. Вергилию нравилось чувствовать Данте рядом. Он открыл глаза. Солнце неторопливо покачивалось на голых еще деревьях. — Вердж, — позвал Данте тихо. Обычно Вергилий делал вид, что сокращение его раздражало, но сейчас ему было слишком хорошо. Вергилий повернул к Данте голову. Данте поцеловал его. Вергилий закрыл глаза и поддался. Ему не хотелось сражаться, не хотелось противиться. Ему нравились прикосновения и ласка. Ему нравился Данте. Признаться в этом самому себе оказалось легко и правильно. Вергилий слегка вздохнул в поцелуй, шире приоткрывая губы. Данте сложил ладони на его щеки, не отпуская, и Вергилий подался ближе, отвечая на ласку. Он не был особо опытен и в последний раз нечто подобное Вергилий ощущал больше двадцати лет назад. Но они с Данте были будто выплавлены друг для друга, подходили идеально, и Вергилий знал, как касаться его, будто на уровне инстинктов. Данте отстранился, отпуская его. Он выглядел расслабленным и спокойным, и очень отчего-то довольным. — Пойдем домой? — спросил он тихо, и Вергилий кивнул. Дома их ждала пицца из магазина, которую только надо разогреть, сладкий-сладкий кофе и шоколад на десерт. Завтра прогноз погоды обещал плюс шестнадцать по Цельсию.