Кукурузное поле

Воспоминания. Что они могут значить? Багаж? Или коридор со множеством комнат? Тяжкий крест? Комната смеха? Зеркальный лабиринт? Архив? У каждого свой способ сохранить воспоминания. Кто-то предпочитает все забыть, стирает память каждый день и ничего не помнит уже на следующий. Кто-то помнит все сначала и пересматривает как старое кино километры безмолвной пленки, которые оживляет память. Светловолосый мальчик толкнул револьверные двери и затащил в их вращение рыжеволосого спутника, изумленно раскрывшего рот. -Ты никогда не видел таких дверей? – спросил он. -Не-а, - пролепетал тот. -Там, откуда я, таких полно. Конкретно эта ведет на Уолл-стрит. Мальчишки оказались на оживленной улице, где толкались и куда-то спешили человеческие фигуры с белой бумагой вместо лиц. -Эти люди лишены индивидуальности. Они все похожи друг на друга, - пояснил блондин, - я никогда даже не ставил себе цели различать их. С детства я бывал здесь, когда мать приводила меня к отцу на работу. Он всегда был слишком занят. Занятно, что это место в конце концов окончательно его поглотило. Смотри! На пороге «Дома Моргана» висел повешенный мужчина, за его ноги держалась женщина, то ли пытаясь затянуть петлю, то ли ослабить. -Знаешь, когда его хоронили, у меня очень сильное желание вскрыть его, он ведь был очень закрытым человеком, я хотел узнать, что он прячет внутри, - мальчик подставил отброшенную табуретку, привстал на носочки, достал ланцет и единым движением вспорол грудину повешенного. Рыжий вскрикнул, отшатнувшись. Но из груди посыпались облигации и телеграфные ленты, которые тут же подхватил ветер, унося прочь по каменной улице. -Как оказалось в нем не было ничего важного, - светловолосый улыбнулся, - человек, который меня породил, из-за которого я стал искать способ стать сильнее и нашел Зверя, человек, которого я боялся и ненавидел, в нем не было ничего кроме скучных унылых бумажек. Мальчики проводили взглядом улетающую бумагу. -Он держал под контролем каждое мое движение. Ты знаешь, что если ты сам не держишь себя под контролем, это делают другие? -Да? – неловко спросил рыжий. -Ты не держал под контролем свою жизнь. За тебя это делал твой отец и другие мелкие хищники. Ты болен и не можешь взять полный контроль. За тебя это сделаю я. После встречи с Самсоном я понял, как вернуть себе контроль над жизнью. Зверь может победить всех. Потому что Зверь - это желание жить. Я очень хочу жить, а ты? -Ну да! – звонкий смех заглушил монотонный гул толпы. Где-то вдали раздался звонок телефона. -Что это? – удивленно спросил рыжий. -Пойдем, узнаешь, - светловолосый мальчик взял грубоватую руку больше его собственной в свою, и мальчишки рванули по улице. Улица под их ногами уплывала назад как конвейер, меняясь на другую. 25 октября 1929 года. Начало Великой Депрессии. В тот день мать позвонила в библиотеку, где молодой студент Фостер предпочитал проводить свое время. -Уильям, возвращайся домой! – раздался в трубке ее панический голос. -Что случилось? – сухо спросил Фостер. -Твой отец повесился, - всхлипнула она. В груди стало тесно и головокружительно, будто он летел посреди белого неба вниз головой. Но печали он не почувствовал. Как никогда ее не чувствовал. Ни сожаления, ни страха перед грядущим. -Он обанкротился из-за краха на бирже, Уильям… Как же мы будем жить теперь, - причитала мать в трубку. Но он уже не слышал ее. Перед глазами встало вечное равнодушное холодное лицо отца. Единственные эмоции, которые он видел на нем, были злоба, жестокость. Все, что искажало его, это крики ненависти. Почему он должен оплакивать человека, который не был отцом своему единственному сыну? Особенно он почему-то ненавидел его разноцветные глаза. Он избегал смотреть в них. Почему они такие? Этот вопрос никогда не давал Уильяму покоя. Он уже не слушал причитания матери, он думал о том, что всегда его волновало. Почему ни у кого в семье больше не было таких глаз? Это из-за того, что он особенный? Потому что он Зверь? Мать… Ее тоже не было жаль. Она волновалась лишь за финансовое благосостояние. Сможет ли она и дальше вести свою беззаботную жизнь, болтать с подругами за чашечкой чая и вышиванием. Он подумал о сестрах, которые уже успели выйти замуж и об их непутевых травоядных мужьях. Но все это не вызывало как-то отклика внутри. Все они были ему чужими, после того случая в детстве они никогда не разговаривали. Все что ему всегда хотелось знать, за что отец его так ненавидел? Ведь он был образцовым сыном, и окружающие говорили отцу об этом. На похоронах сестры и мать в черных вуалях вытирали глаза платочками, незнакомые люди подходили и приносили свои соболезнования. Уильям механически кивал. Среди них нет хищников, нет Зверя. Это был единственный день, когда он почувствовал одиночество. Все казалось фальшивым, угнетала какая-то нереальность происходящего. Он должен тратить свое время на похороны человека, который его ненавидел. Которого он сам ненавидел. Возможно, даже убил бы, если бы не необходимость оплачивать учебу в медицинском. Мир сошел с ума, финансовое безумие покрыло всю страну, а они хоронят всего лишь одного из многих. Слишком слабого травоядного, который сдался. Который не хотел жить. А я хочу жить. Эта мысль билась пульсом в жилке на виске. Я хочу жить. А ради этого он выдержит все. Все, что придется. И он пошел подрабатывать после учебы в больницу. Банкротства. Лопнувший экономический пузырь. Безработица. Нищета. Самоубийцы. Это можно было предвидеть. Этого можно было не допустить. Я хочу жить. Каждый раз, катя перед собой, новый труп на каталке, он повторял в голове как молитву. Я хочу жить…. Я очень хочу жить… Уильям Фостер. Довольно распространенное имя. Фрэнк Уильям Фостер, командир крыла военно-морского флота Англии. Уильям Адельберт Фостер, морской пехотинец, который участвовал в той же войне, что и я. Уильям Зебьюлон Фостер, глава Коммунистической партии США. И он, Уильям Томас Фостер. Манхэттенский Зверь. Мальчик, зашедший в своем желании жить, куда дальше остальных… Кэмпбелл рассматривал перед собой двух молодых женщин с почти одинаковыми платьями и прическами. Младшие сестры Фостера практически не общались с братом, получая лишь сухие открытки на Рождество и ужинов с матерью на День Благодарения, так что он решил сэкономить время, допрашивая их вместе. Две почтенные домохозяйки и матери семейств, у одной двое, у другой уже трое детей. Однотипные как домики, в которых они живут. Как три поросенка в ожидании большого серого волка… -Так вы говорите, брат с вами не связывался? – спросил он. -Нет, - синхронно ответили женщины. -А что бы вы сделали, если он все-таки вышел на связь? Старшая возмущенно всплеснула руками. -Конечно же позвонили бы в полицию, сэр! -Не желаю иметь ничего общего с этим чудовищем! – кивнула младшая, - Если в школе у детей всплывет, что он наш родственник. Пока удается отговориться тем, что это просто однофамилец. Это престижная школа и… -Каков эгоист! – вскипела старшая, - Так испортить жизнь своим племянникам! Я уже сказала дочери никому не говорить, что он ее дядя и лучше вообще забыть об этом… -Как он обращался с вами в детстве? – прервал ее Кэмпбелл. -Никак, - пожала плечами младшая. -То есть? -То есть совсем никак, не припоминаю, чтобы мы вообще когда-либо разговаривали, - ответила женщина. -Вы жили под одной крышей, но никогда не общались? Старшая напрягла память. -Кажется, последний раз был на день рожденье в детстве. -Точно! – вспомнила младшая, - А после этого он нас словно не замечал, смотрел как на пустое место. Мы жаловались маме, но она говорила, что мужчины не должны обращать внимание на женщин. Она гордилась его успехами в школе и всегда хвасталась перед подругами. -Она любила его больше вас? Проводила больше времени? -Нет, она проводила время только с нами, узнавала о его результатах и возвращалась к нам. В детстве я пару раз застукала его на кухне, он разговаривал с черномазой прислугой. Рассказала папе, и он выбил из Уильяма дурь. Больше он туда не ходил. -А что Уильям сказал вам на это? -Ни слова. -А что за случай на дне рожденье? – подал голос до этого молчавши стажер, что прислонился к краю стола. -К чему вообще эти вопросы? Почему вы не ищете Уильяма?! – возмутилась старшая. -На месте этим занимается полиция, ваш брат в розыске, - безэмоционально ответил Кэмпбелл, - в мои задачи входит составить как можно более полный психологически портрет этого человека, чтобы понять, где его искать и на что он способен. Так что помогите нам и быть может, мы сможем спасти чьи-то жизни. -Ну… На том дне рожденье я попросила его поиграть с нами… Начало было положено.