лети!

Тихий вечер окутывал все живое вокруг. Безоблачное небо окрасилось буквально всеми цветами радуги. С одной стороны, на него накинули скатерть, окрашенную тысячами звезд, которые еще начинали светиться как маленькие фонарики, что заблудились в этой бескрайней синеве, а с другой стороны, разлилась баночка с краской, оставляя нежные пастельные оттенки — от пыльно-розового до нежно-голубого. Круглое и невероятно красное солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя за собой только золотистую дорожку, которая словно плещется в водах старого канала. Дул мартовский, прохладный и свежий ветер, который заставлял хоть как-то шевелиться ещё нераспустившиеся бутоны сакуры. Он так приятно ласкал кожу, что хотелось ухватиться за этот поток воздуха, обнять как мягкую подушку и уснуть сладким сном. Деревья также подыгрывали пареньку — они неспешно переваливали кроны со стороны в сторону, еле слышно скрипели ветвями и шелестели листвой, звук которой буквально заставлял насладиться этим замечательным вечером. После зимы эта пора года, а именно весна, неимоверно очаровывала своими видами, поскольку природа пробуждалась на глазах. Все дома в окрестности школы Карасуно только-только оживали, ведь люди возвращались домой после тяжёлой работы. Кое-где было заметно, как ярким светом, таким как и солнце, загораются окна в домах, где-то было слышно шум велосипедов, которые ехали с горы, а где-то крики членов команды Карасуно, которые расходилась по домам. Школа находилась на невысокой горе, подъем на которую у Хинаты на велике занимал приблизительно минут двадцать или тридцать, поэтому большая часть команды брала с собою хоть какое-то средство передвижения. Они почти каждый вечер спускались вниз по широкой дороге и заходили перекусить в магазинчик тренера Укая, который хоть их и ругал за столь поздний приход, но все равно угощал вкусняшками. Эти ребята не знали отдыха и лени, за что Кейшин их очень сильно уважал и любил, только за это они были достойны бесплатной еды после длительной и изнуряющей тренировки. На этот раз они вновь шумно и дружно спустились к тренеру, перекусили и разошлись по домах — Нишиноя, Асахи и Танака остались возле магазина обсуждать новую игру (по крикам последнего было очевидно, что игра улёт); Даичи с Сугой пошли короткой дорогой, а именно по огромным и жутко неудобным ступенькам с наклоном в шестьдесят градусов, черт бы их побрал; Хината и Кагеяма поехали на великах дальше по спуску с горы, не забывая о игре «Кто первый»; Ямагучи и Цукишима свернули на право, где была небольшая улица, которая простиралась возле того самого канала с мутной водой, на поверхности которой яркие солнечные лучи играли в догонялки. Первое время они шли тихо, наслаждаясь ветерком, что легонько развевал волосы и приятно охлаждал тело после тренировки. Ямагучи шел с закрытыми глазами, ибо знал эту ровную и прямую, как рельсы, дорожку наизусть. Он прислушивался к каждому шороху, которые, по его мнению, сливались в очередную мелодию природы и расслаблялся. — Тадаши, что мне делать? — . . . Этот вопрос застал врасплох парня с веснушками и заставил открыть глаза. Он явно не ожидал, что Цукишима такое спросит. Они часто шли домой вообще молча и обоих это устраивало, особенно когда их дома были рядом и, к огромному счастью, недалеко от школы. Иногда по дороге в школу они могли перекинуться парочкой фраз, иногда поговорить о чем-то важном, выйдя прогуляться на выходных, иногда болтать о ерунде. Но особенно ярко Ямагучи помнил детство, в котором с лица Цуки не сходила улыбка, в котором он был как зеркало, что отражало эмоции людей, в котором он был, боялся сознаться зеленоволосый, похож на Хинату… Он был абсолютно не таким как сейчас. Теперь же его «реального» можно было заметить только иногда на тренировках по волейболу. Ох, как же рад был Ямагучи увидеть старого друга спустя столько лет. Когда Кей от всего сердца полюбил волейбол, он стал таким как прежде… В этом открытии была и заслуга Тадаши. К счастью или к сожалению, Ямагучи был очень хорошим другом Кея, который знает не только слабости последнего, но и все его детство… Знает, что случилось и почему Кей стал таким закрытым для людей. Знает высоту, ширину и материал из которого сделана стена, которой отгородился его друг. Знает достаточно, чтобы позволить себе анализировать поведение Цуки. Но что сейчас? Сейчас он смотрел на бедного Кея, который напряженно сжал ручки портфеля, болтающегося на одном плече, и с опущенными, прижмуренными глазами и нахмуренными бровями смотрел под ноги. — Почему ты вдруг такое спрашиваешь? Ямагучи знал почему. Ему просто нужно было вытянуть Кея на искренний разговор… — Я… Черт. Как я мог так облажаться? Как я мог так ошибиться? Цукишима остановился и перевёл взгляд с дороги на воду в канале. Потом снял очки, потер переносицу между глаз от волнения и в конце встряхнул головой, будто пытаясь упорядочить свои мысли. Надев обратно очки, посмотрел прямо в глаза Ямагучи, все так же прижмуриваясь, и это явно не из-за солнца. — Ох… Давай присядем. *** — ТЫ ГДЕ ТАК МЕДЛЕННО СПУСКАТЬСЯ С ГОРЫ УЧИЛСЯ? А? — улыбаясь на все двадцать восемь, орал против ветра Хината. — ЗАТКНИСЬ И РУЛИ, ИБО ТЕБЯ СЕЙЧАС МАШИНА СОБЬЕТ, ИЛИ В ТЕ ДЕРЕВЬЯ СЛЕТИШЬ, ИЛИ ЗУБЫ ВЕТРОМ УНЕСЕТ! — кричал вдогонку Кагеяма. — ОБА ВАРИАНТА ФИГНЯ, МОЖНО ЗВОНОК ДРУГУ? — РУЛИ ДАВАЙ, ОБОЛТУС! Хината и Кагеяма вновь устроили гонки. И как всегда ни один из них не хотел проигрывать. Рыжеволосый был настолько рад, что даже проигрыш его не расстроил бы, но на удивление, он еще и победить сумел. Внутри этой бестии было огромное количество энергии, потому что всю тренировку он молчал, а теперь мог высвободить свои эмоции и вместе с ними и энергию, что накопилась внутри. Она бурлила с такой силой, что казалось сейчас разорвёт коротышку пополам. Возможно это плохо, что он так зависим от эмоций, но Хината так не считал. Он наслаждался жизнью и никогда не открывал дверь своего разума негативным мыслям, не впускал их внутрь, не задабривал. Он был одним из немногих людей, которые отдавались эмоциям полностью, не стесняясь, но перед негативными закрывали дверь у самого носа. Шоё считал, что жизнь слишком коротка, чтобы строить вокруг себя стены, чтобы скрывать эмоции, чтобы врать людям, чтобы завидовать или мстить, поэтому не существовал, а жил. Этот список можно было продолжать и продолжать, но вернемся к нашей скоростной гонки. Спуск был не таким уж и плавным, как минимум потому, что ветер был не очень сильным, а волосы развевались будто на дворе ураган. К тому же, эти двое идиотов умудрялись еще со всей дури педали крутить. Шоё ехал домой и теперь мог дышать на полную грудь, а особенно когда воздух был настолько чистый и свежий. Его чёрная олимпийка трепалась на ветру, как флаг, а шорты и футболка, которые он так и не переодел, казалось вот-вот просто слетят с этого маленького тельца. Было заметно, что кареглазый очень устал — по рукам которые буквально ходором ходили, но продолжали держаться за руль, и по футболке, что из-за пота прилипла к груди. Он стоял на вытянутых ногах, задрав к небу подбородок — видимо чтобы ветер хоть как-то охлаждал эту адскую паровую установку под названием — тело. А вот Кагеяма был мальчишкой покрупнее, поэтому одежда на нем сидела и д е а л ь н о. Такая же чёрная олимпийка была застегнута и лишь воротник развевался в такт ветру. Чтоб ему пусто было, парень даже не вспотел! Никто не знал, как эта чертила умудрялась выглядеть аккуратно несмотря на все эти потовыжимающие тренировки. Тобио немного отставал от Шоё, поскольку его энергия была на нуле, в отличии от последнего. У него проблем с освобождением и воздержанием эмоций не было. В этом плане он был сама стабильность — «золотая середина». Разве что он не всегда мог правильно их различить. В целом проблемы парня сводились к тому, что он плохо (пиздец как плохо) воспринимал невербальные сигналы. К всеобщему удивлению, сейчас проблема ни капли не мешала совместной работе в команде, но вот в прошлом была еще той занозой в заднице — всегда оставляла после Тобио иллюзию узколобого Короля… До конца подножья оставалось недалеко, поэтому сейчас уже никто не крутил педали и не лез из кожи вон, а просто наслаждался вечером, как и остальные члены Карасуно. Хината всё также стоя упирался в педали и катился навстречу приятному ветру, смотря на долгожданную финишную черту, что являла собой конец разметки этой широкой дороги, что обвивала гору. Кстати говоря, вид с нее открывался просто замечательный — были видны маленькие и уютные домики, которые уже лезли друг на друга, солнце, которое озаряло своим светом плоские крыши этих домов и конечно же разнообразная растительность, что находилась уже поближе к нашим героям. Здесь можно было найти и высокие криптомерии, и стройные кипарисы, и величественные сосны, и даже иногда на дуб наткнутся. Верхушки этих деревьев создавали небольшую полосу из тьмы и света, которая зеброй ложилась на извилистую дорогу и создавала эффект дискотеки для парней, что ехали на приличной скорости. А вот среди нижнего шара, который будто зеленое одеяло окутало всю территорию вокруг горы, можно было обнаружить бесчисленное количество широколиственных папоротников. Было также видно соседнюю гору, вот только она была не тронула людьми и явно была выше, той, на которой находилась школа. Кагеяма наблюдал за ней и думал, какой бы открывался прекрасный вид на бескрайний и открытый океан. Тобио посмотрел обратно на крутую дорогу, чтобы не упасть на такой-то скорости, и его внимание привлекло странное, но завораживающее зрелище, а именно как красиво рыжие волосы Хинаты прямо-таки сверкали на солнце. Они были похожи на янтарь или даже на чистое золото… Связующий никогда бы не подумал, что обычные волосы могут быть настолько очаровательны. — Я ПЕРВЫЙ! — заорал Хината и резко ударил по тормозам — послышалось трение старых шин об асфальт. Велосипед послушно остановился и издал металлический, пронзительный и немного скрипучий звук. — Ну, на этот раз пожалуй соглашусь. — тихо и спокойно ответил Кагеяма, будучи все еще заворожённым этим маленьким солнышком. — ОГООО, ты даже со мной спорить не будешь? — изогнув бровь, спросил Хината. — Да лааааадно тебе. Шучу я, шучу, — говорил парень, не дождавшись ответа друга. Рыжеволосый начал аккуратно слезать с велосипеда, чтобы продолжить идти узенькой улицей. Тобио повторил тоже самое движение и теперь они вместе шли вдоль небольшой дороги, по одну сторону которой были дома, а по другую пустой детский парк, огражденный деревьями и невысоким алюминиевым забором. Они шли очень близко, держа велики по разные стороны друг от друга, хотя никого это не волновало. Прошло много времени и эти двое смогли хорошо сдружится — они могли себе позволить свободно вторгаться в так называемую интимную зону друг друга. Проще говоря, эти ребята теперь были как не разлей вода. Хината всегда орал, что они лучшие друзья, а Тобио никогда не имел ничего против, просто молча смотрел на последнего и хмыкал. Они стали отличной командой не только в волейболе, но и в жизни. Все члены Карасуно замечали эту близость даже больше, чем сами наши главные герои. И это не могло не радовать. Вот правда разговора о… «романтичных отношениях» никогда не было. Да и наши ребята не очень то были в восторге от этой темы. Поэтому такие мелочи как: запах, или прикосновения, или как только что вид волос, попросту отходили на второй план, чтобы не мешать учёбе или игре. — Тебя не удивило, что я ну… омега? — первым нарушил тишину Шоё. — А почему должно было? — посмотрел на друга связующий. — Ну не знаю… Хоть все и сказали, что знали, но ты один выглядел так… взволнованно? Не скажет же парень, что «приревновал» к Юу. — Я хоть и не видел в твоих записях, что ты омега, но готов поспорить, что первый встречный человек так и сказал бы: «Этот парень на сто процентов омега», — меняя голос, ответил Тобио. — А почему ты тогда удивился? — Тебе точно показалось, — сказал, как отрезал синеглазый. Вновь воцарила тишина. И вновь Хината нарушил её первым, продолжая идти. — Как думаешь, классно иметь пару? — неожиданно спросил парень. — Хината, а мне то почем знать? — удивлённо ответил вопросом на вопрос Кагеяма. — Я просто задумался об этом… Я никогда ни с кем это не обсуждал вот так и получилось… — Почему ты именно со мной решил об этом поговорить? Не забывай я ведь альфа, а не подружка тебе, например бета или омега, — продолжая смотреть на Хинату, отвечал Тобио. — Да знаю я, знаю. Просто… Ну… Кагеяма молчал и ждал пока это чудо соберётся с мыслями и наконец выкинет очередную глупость, что приведёт в замешательство даже воронов в округе. — Я иногда думал о том… Как бы сказать. Было бы здорово, если бы мы были истинной парой? — смущённо почесывая затылок и медленно поднимая взгляд на Тобио, спросил Шоё. Кагеяма попал в точку, коротышка все-таки умеет удивлять. На секунду связующий застыл и попытался перевести глаза на Хинату, но дорога под ногами казалась лучшим выбором за всю его жизнь. Он глубоко и медленно вдохнул, чтобы успокоить свои щекотливые нервишки и попытался уточнить, не послышалось ли ему. — Х-Хината, что ты имеешь ввиду? — все еще смотря на дорогу, говорил синеволосый. — Ну я-я… Просто представь, как было бы удобно больше не пить подавители. Не нужно беспокоится, что время их действия раньше или позже закончиться. Не нужно таскать их в школу и на тренировки. В конце концов, можно забыть о восприимчивости к окружающим тебя запахам различных альф и омег! Это было бы просто ВААААХХХ! И аромат постоянно приятный — только твоей половинки. Да и играть было бы проще… Ну что-то на подобии: «Этот человек точно меня подстрахует, он знает и буквально чувствует куда я побегу и когда прыгну», — воодушевленно говорил Шоё, активно жестикулируя одной рукой. — А разве сейчас я тебя недостаточно знаю, чтобы предсказать твои движения? — посмотрел Тобио на омегу, немного утихомирив свои мысли. — АРХ. Нет, это не тооо. Ех, Кагеяма-Кагеяма. Ладно, забей. — махнул рукой Хината и обратно взялся за руль велосипеда. Они доходили к последней развилке, как включились фонари на улицах. Время уже не детское — около семи часов вечера. Теперь пора прощаться и ехать по домам, все-таки даже солнце уже почти зашло за горизонт, оставляя после себя только красноватую корону и забирая с собой все те красивые цвета на небе, деревьях, домах и воде. Дом Хинаты был недалеко от поворота. Минут пять пешком, а на велике он за минуту долетит, но вот Кагеяме в противоположную сторону ещё минут двадцать ковылять. Последний, кстати говоря, очень серьезно задумался над словами омеги, ведь по большому счету он был прав. Не ощущать действия подавителей наверняка очень приятно, особенно когда ты очень чувствительный альфа. А наш синеглазик как раз входил в эту категорию, к огромному сожалению. Все слова и аргументы омеги были будто ударами по самым больным местам, либо очень заманчивой наживкой, что подходила альфе по вкусу. Кагеяма был очень восприимчив к запахам и любым ощущениям в целом. Ему очень рано пришлось пить подавители ибо такой огромный поток разных запахов вытерпеть ну ооочень сложно, а если и попробуешь быть героем, то час дрочки, высокая температура и лицо над унитазом в туалете железобетонно обеспечено. Если вообще отдельные случаи, когда подавители влияли на настроение и характер альфы, но если такое и случалось, то отклонения от нормы были не очень большими. Причем пить их приходилось и утром дома, и в обед в школе, чтобы усилить эффект — нужно же было пережить этот кошмарный коктейль из различных омеговских запахов. И в добавок ко всему, эти уникальные таблеточки еще и наносили удар по гону и даже здоровью. В общем, ему не позавидовал бы ни один альфа. Проанализировав все эти факты, можно сделать вывод, что Шоё попал прямо в цель, хоть и не знал об этом. Но помимо физиологических причин, были и психологические — слишком уж Кагеяма привязался к этому коротышке. Поэтому не видел причин, которые запрещали или просто не давали создать узы между ними. Хоть иногда он и бесил Тобио, но до ручки не доводил (что-то типа принципа «бесишь меньше всех»). Как бы Тобио не отрицал, но Хината был тем самым маленьким солнышком в его жизни. К тому же, альфе, хоть нос оторви, как было интересно действительно ли качество их игры улучшится, если продвинуть их отношения. — ПОКА КАГЕЯМА! — развернув руль и перекинув ногу через велосипед, уже кричал омега. — Подожди секунду… — спокойно сказал тот, и в ответ омега обернулся. Держа одной рукой руль, связующий потянулся второй рукой к макушке Хинаты. Он медленно и уверенно подобрал челку с лица и уложил пальцами назад, при этом все время смотря в глаза другу. — Что-то не так? — все ещё улыбаясь спросил Шое. Но альфа не отвечал, а перевёл взгляд с любопытных глаз, что излучали радость, на золотистые волосы. — А знаешь, может это не такая уж и плохая идея… — почти шепотом промолвил Кагеяма, продолжая смотреть на парня. И от своих же слов губы сомкнулись в тонкую линию, а потом плавно растянулись в широкой улыбке. Хината сразу понял, к чему альфа сказал эту фразу и поэтому не стал ничего спрашивать. Он прекрасно знал, что раз Тобио — серьезный, ответственный, честный и прямолинейный человек, сказанул такое, значит хотя бы процентов на шестьдесят разделял его странные и одновременно логичные мысли. Тело предательски дрогнуло от смеси смущения, волнения и удивления, но лицо не подавало никакого виду — оно так и продолжало светится от радости. Омега ничего не смог выдавить из себя, кроме как смущенно отвести взгляд в сторону и тихонько хихикнуть в ответ. *** Цукишима со своим другом решили присесть возле канала, а точнее, на плавном спуске к нему. Покинув портфели где-то сбоку, парни подошли поближе к воде. Ямагучи лег на низко скошенную и душистую траву, закинув руки за голову, а Кей присел, раскинув ноги и упираясь сзади ладошками об землю. Было заметно как последний напряжен — не только по немигающему и хмурому взгляду, что пристально рассматривал воду, а и по телу, которое было очень напряжено и неподвижно, будто сковано огромными цепями. Он старался составить в своей голове картину предстоящего разговора, ведь Кей любил беседовать только четко и по пунктам, чтобы, не дай бог, не сказануть чего лишнего о себе и своих чувствах. Но сейчас он сосредотачивался только для того, чтобы успокоить бесконечный поток сумасбродных и беспорядочных мыслей. — Фуууухх… В общем. Арх… — попытался начать разговор очкарик. — Ты шокирован тем, что Нишиноя омега? — спокойно спросил Тадаши, смотря на небо. Цукишима громко выдохнул и повторил за своим другом, то есть, разомлев, лег на спину. — Да. И не только. Я в общем… Знаешь… Я давно так себя не чувствовал. Все вдруг навалилось. Я реально не ожидал, что всякие мелочи меня так сильно заденут. Их так много, что я не могу разобраться… Дерьмо. Кей закинул одну руку на своё лицо, закрывая глаза. Парень надеялся, что Ямагучи сейчас скажет хоть слово, но он послушно молчал. — Мы победили и я… был рад? Я не помню, чтобы так давно чему-то радовался. В тот момент до меня дошло, что наша команда будет сражаться дальше, и от этой мысли в душе будто что-то теплоё загорелось… Я действительно признаю, что люблю волейбол. Но… Это странно, да? Особенно для такого как я… Черт побери, Ямагучи… — Ты опять пытаешься держать эмоции при себе? Думаешь, что все неправильно поймут? Или может волнуешься, что если ты изменишься, то и отношение команды станет другим? Они привыкли, что Цукишима молчаливый и токсичный паренек, а тут вдруг ОПА — Цуки убрал стены? Можешь не отвечать. Я знаю, что говорю, ведь я хорошо тебя знаю, — Тадаши говорил неожиданно быстро, но этих пару предложений хватило, чтобы повергнуть очкарика в шок. — Послушай меня внимательно, Цукишима Кей. Вся команда Карасуно, как и я, относиться к тебе нормально, поэтому даже если ты изменишься — никто не будет против. Я безоговорочно уверен, что они даже обрадуются, — серьезно говорил Ямагучи все так же лежа с закрытыми глазами. Цукишима, мягко говоря, был ошарашен тем, что сейчас сказал бета. Он перевёл взгляд на последнего и смотрел не отрываясь удивленными глазами. Этот парень вновь его будто насквозь прочитал, точно также, как тогда на тренировке с командами из разных префектур. Это никогда не перестанет удивлять. — Ты как всегда крут Ямагучи… — Ахаха. Да нет же. Я просто предположил, — уже улыбаясь и с открытыми глазами говорил Тадаши. Конечно же последние слова были сказаны из-за смущения. — Ты совершенно прав… Просто у меня с головы это никак не вылетает. Будто что-то мешает мне сделать этот шаг… — С этим даже я не могу помочь, ты должен сам понять что так сильно мешает тебе измениться. Но знаешь, я понимаю твоё желание это сделать. Волейбол и команда изменили всех нас… И даже тебя это рано или поздно затронет. Я вот думаю, возможно тебе стоит поговорить с кем-то ещё на эту тему? Например с Хинатой? — вопросительно посмотрел Ямагучи на Кея. — Возможно… Но Хината это конечно слишком сильно. Я даже ему завидую… Как, скажи мне на милость, можно так открыто о всем говорить? Как он умудряется быть таким искренним в своих чувствах? — повышая тон, начал жестикулировать Кей. — Хахаха, да, тут ты прав. Этот парень нечто. Он удивляет своим поведением абсолютно всех вокруг. И похоже, он слишком «ярок» для тебя. Тогда, как насчёт Нишинои? — все ещё улыбаясь говорил спокойно Тадаши. От одного имени Кея мгновенно проморозило, от чего он привстал и снял очки. Ямагучи понял по этой минуте молчания, что сказал что-то не так и сразу же прикусил губу — якобы намекая себе контролировать речь. — Ну уж нееет. Даже пусть уже будет Хината. Ибо Нишиноя вообще… мне о брате напомнил… — понижая тон и надевая очки, говорил альфа. — С чего вдруг? — уже с серьезным лицом спросил Ямагучи. — Помнишь тот день, когда я узнал, что брата никогда и не было в команде. Помнишь, тот день, когда вся правда всплыла наружу и я наотрез отказывался верить всему этому? — Помню… — тихо сказал Ямагучи. — После этого я еще очень долгое время не мог найти объяснение его действиям; пытался найти хоть одну нормальную и весомую причину, почему он соврал о команде. Я проанализировал все до последней капли, перебрал все варианты, прошелся по всем фактам от корочки до корочки. И знаешь что? Вывод только один — во всем вина только его стати… Его вина в том, что он — омега. — Что т- — Я и сейчас так думаю. Он был слабаком, который просто не мог сказать правды. Возможно его и в команду не приняли из-за этого. САМ ВСПОМНИ ТАМ ВСЕ АЛЬФАМИ БЫЛИ, И ЧТО ЖЕ ТАМ ОМЕГЕ ДЕЛАТЬ? Правильно. Ничего. Он еще и умудрялся говорить, что его позиция доигровщик. Аахха. Это просто смешно. А Нишиноя… У него вообще позиция либеро, а она очень важна. Она не для омеги. — говорил альфа параллельно начиная сжимать кулаки от злости. — А позиция Хинаты для омеги? — Хинату можно подстраховать!!! ДАЖЕ ЗДЕСЬ ЕСТЬ РАБОТА ЛИБЕРО. Если мяч отобьется от блока, кто может выручить ситуацию? Либеро! А ещё есть Кагеяма, который несомненно не даст Хинате пролететь мимо мяча! — Кей, это же бред! — нахмурив брови, говорил бета. — Так почему тогда все так получилось? Может ты мне объяснишь, почему картинка так идеально сложилась? — уже почти яростно говорил Цукишима, смотря на Тадаши. — Потому что ты придурок! С этим «самообманом» тебе тоже следует разобраться! Ты построил себе иллюзию, а теперь в нее веришь. Как бы ты не гордился своим открытием — ОНО НЕПРАВИЛЬНОЕ. Знаешь, что я тебе скажу? Вполне возможно, что ключ к решению двоих твоих основных проблем будет один и тот же. А сейчас я намерен пойти домой и оставить тебя тут наедине со своими глупыми мыслями — сказал как отрезал Тадаши. После чего парень встал на ноги, обтрусив себя от травы, быстро схватил портфель и ушел домой, а злой и немного сбитый с толку Цукишима так и продолжил молча сидеть и смотреть вслед своему другу.