Мария

      Дома Роберт попытался меня успокоить. Он заварил мне чай с мятой и ягодами, включил мою любимую передачу, а сам ушёл готовить пирог. Я и не заметила, как уснула. Проснулась я уже, когда на улице было темно. Поднявшись на диване, я увидела перед собой чашку с недопитым чаем и записку:       «Пирог на столе, я ушёл по делам, буду поздно. Не засиживайся. Роберт».       Я вздохнула, не понимая куда он мог пойти на всю ночь, ведь раньше его на улицу и метлой было не выгнать. В последнее время он зачастил. Уходит куда-то и пропадает на всю ночь. А утром как ни в чём не бывало встречает с готовым завтраком. Точно, нужно просто поспать, и всё будет хорошо.       Утром я проснулась от того, что по дому разносился звонок телефона. Забавно, но я даже не знала, что он у нас есть. Звук прекратился, и я услышала голос Робби.       — Мария! Тебе звонят! — крикнул он с первого этажа. Спустившись вниз, я увидела его у тумбочки с телефоном в руках. — Звонит твой друг Билл, — я нахмурилась, не понимая зачем звонить в такую рань.       — Алло? — произнесла я, прикладывая трубку к уху.       — Мария? Это Билл, — произнёс мальчишка.       — Да, я слушаю тебя, Билл, — ответила я, смотря на Робби, что продолжал стоять рядом. Я махнула ему рукой, чтобы он ушёл, и он скрылся в кухне.       — Н-н-нам нужно ехать к-к Беверли, — сказал Билл. — У-у неё что-то случилось. Что-то странное, — я застыла на месте, боясь, что это снова был Пеннивайз.       — Хорошо, я скоро буду, — сказала я, и положила трубку.       — Где скоро будешь? — спросил Роберт, вновь подходя ко мне.       — Мне нужно к Беверли, — ответила я, вбегая вверх по лестнице.       — Но сначала завтрак! — крикнул мне вдогонку мужчина. Я быстро собралась, закинула в себя то, что приготовил Робби, и поспешила к рыжей. — Будь осторожна, — сказал мне он, когда я уезжала.       Я как всегда опоздала. Когда я подъехала к дому Бев, велики мальчишек уже валялись на земле. Здесь был только Ричи.       — А где остальные? — спросила его я, останавливаясь.       — Опять опаздываешь, Мария, — вздохнул Тозиер, сидя на своём велосипеде. — Остальные внутри, а меня оставили караулить, на случай, если папаша Бев вернётся.       — И давно они там? — спросила я, поглядывая на дом.       — Уже прилично, — тяжело вздыхая, ответил Рич.       Странно, но наедине с Ричи всё кажется немного другим. Он не пытается тупо шутить, и не говорит всякую хрень, а кажется вполне обычным мальчишкой. Таким ему идёт быть больше, чем тем балаболом, которым он постоянно бывает. Мои мысли прервали ребята, спускающиеся по лестнице.       — Ну наконец-то! — громко произнёс Ричи, тут же становясь бодрее.       Ребята молча подошли к своим велосипедам, и все мы пошли прочь от дома рыжей, которая, к слову говоря, была с нами. По дороге они рассказали о том, что там произошло. Как оказалось, вся ванная Беверли была залита кровью, а ещё она слышала голоса из стока. Голоса пропавших детей.       — Мне нравится быть вашим личным швейцаром, правда! — возмущался Ричи, наворачивая круги вокруг нас. — Идиоты, а ещё дольше нельзя было?       — Всё заткнись, Ричи! — буркнул на него Эдди.       — Да, заткнись, Ричи! — согласился Стэн.       — Успокойтесь парни, нефига мне рот затыкать! Я не оттирал пол у нее в ванной, представляя, что раковина — это дырка мамашки Эдди на Хэллоуин, — я закатила глаза на его слова, вряд ли он когда-нибудь изменится.       — Она не выдумывала, — неожиданно произнёс Билл, из-за чего мы все остановились. И даже Ричи перестал колесить вокруг. — Я-я т-тоже кое-что видел, — я повернулась к Биллу, напряжённо ожидая продолжения.       — Тоже видел кровь? — спросил его Стэн.       — Не кровь, — качнул головой мальчишка. Он был напуган, и, кажется, мне знакомо это чувство. — Я видел… Дж-дж-дж-Джорджи, — это ведь его пропавший брат… — Это было, будто на самом деле, вроде бы он, но там был этот…       — Клоун, — перебил Эдди, смотря куда-то перед собой. Меня вновь пробила такая знакомая дрожь. Не я одна его вижу… — Я тоже его видел.       Я посмотрела на остальных ребят, по их лицам было понятно, что и они его видели. Только я хотела сказать, что тоже его видела, как застыла… ведь с той стороны улицы на нас воззрились жёлтые глаза. Пеннивайз отрицательно покачал головой, вновь прикладывая палец к губам.       — А только девственники это видят? — вдруг произнёс Тозиер. — Поэтому я не вижу эту хрень? — ребята не стали отвечать на очередной трёп балабола. Стэн взглянул на меня.       — Мария? — позвал меня кудрявый. — Ты видела… что-нибудь?       — Нет, — на выдохе произнесла я, всё ещё смотря на клоуна на той стороне улицы. Он улыбнулся и исчез.       — Ты на кого руку поднял урод? — послышался крик, и я узнала в голосе Бауэрса.       — Черт, это машина Хаггинса, нам надо валить отсюда.       В нескольких метрах стояла темно-бирюзовая машина одного из задир.       — Ага, — согласился с Эдди Ричи.       — Это велик парня, который дома учится, — заметил Билл, указывая на поваленный велосипед.       — Да! Это велик Майка! — подтвердил Эдс.       — Мы должны ему помочь! — сказала Бев.       — А надо? — переспросил её Ричи.       — Да, — сказала она, бросая свой велосипед прямо на дороге, направляясь туда, откуда доносятся крики.       Мальчишки бросились за ней, и я, уже было хотела бежать за ними, но путь мне преградил он…       — Здравствуй-здравствуй, Мария, — широко улыбаясь, произнёс Пеннивайз.       — Уйди с дороги, мне нужно идти с друзьями, — зашипела я на клоуна.       — Не стоит тебе ввязываться в это дело, Мария, — сводя брови, которых нет, произнёс мужчина. — Беги домой, кушай пирог, который так любезно приготовил для тебя старина Робби.       Я попыталась обойти его, но он снова преградил мне путь. Я слышала крики хулиганов, которые издевались над очередным мальчишкой.       — Пусти меня! — я пихнула его в грудь, но он и на шелохнулся.       — Ну, ну, ну, милая, — цокая языком, протянул клоун, изображая печаль на лице. — Не стоит тебе быть тут сейчас.       — Пусти меня! — вновь крикнула я. Крики стихли, и мне стало страшно. Что, если что-то случилось?       — Мария, — протянул клоун у моего уха. — Тебе нельзя бояться, — я вздрогнула, когда по моему плечу скользнула ткань его воротника. — Иначе я и тебя съем.       Что-то мокрое дотронулось до моего уха, и дрожь пробила меня с такой силой, что я упала на колени, закрывая лицо руками.       — Тебя нет, ты не существуешь, — начала тараторить я, вспоминая слова мамы, когда я была маленькая. Он всегда говорила мне, что, если присниться кошмар, нужно просто сказать ему, что его нет, и его не существует. — Тебя нет, ты не существуешь, — продолжала повторять я. — Тебя нет, ты не существуешь.       В себя меня привели возобновившиеся крики, я резко открыла лицо. Клоуна поблизости не было, и я поднялась на ноги. Снова разбила колени… Крики усиливались, я рванула к ребятам. Но, когда я пришла, они уже шли обратно, вместе с другим мальчиком.       — Иди отсоси у своего папашки, козёл обдолбанный! — послышался крик Ричи, а потом и он сам вернулся.       — Г-г-где ты была, Мария? — спросил меня Билл, когда они стали поднимать свои велосипеды.       — Я… — дрожь в голосе сложно было унять.       — Ты плакала? — спросила меня Беверли, кладя руку на моё плечо. Только сейчас я почувствовала влажные дорожки на своём лице.       — Уходим отсюда, — произнёс Билл, и все мы направились вперёд.       — Спасибо, ребят, но, зря вы, теперь они и на вас накинутся, — говорил Майк, пока мы шли по узкой дорожке.       Я шла позади всех, ведь всё ещё чувствовала страх, после встречи с Пеннивайзом.       — Нет, нет, нет, Бауэрс? Он всегда нас чморит, — объяснил Эдди, идя впереди всех.       — У нас с тобой, есть к-к-кое-что общее, — добавил Билл.       — Добро пожаловать, в наш клуб «неудачников»! — выкрикнул Ричи, идущий передо мной.       Все вместе мы шли за Беном на пустошь. Мы не понимали зачем идём, но, когда Бен открыл люк в земле, мы по очереди стали спускаться вниз. Я спустилась сразу за Бев, осматривая просторное помещение.       — Чё за хренотень? — спросил спустившийся Рич. — Как ты это построил? — обходя меня, спросил мальчишка.       — Когда ты это построил? — задал ещё один вопрос Билл.       — Потихоньку, как-то. Яма уже была выкопана, так что… я укрепил стены, сделал в крышке из досок люк, — неудачники осматривали помещение, пока Бен рассказывал о своей постройке. Я изумлённо смотрела по сторонам. Неплохое местечко. — Вот и все дела. Для первого раза неплохо, да?       Бен облокотился об одну из балок, и прямо за Беверли обрушилась часть крыши, изрядно напугав нас всех.       — Крутая примочка, — едко заметил Тозиер. — А что будет, если опереться о другую балку, профессор?       — Вот для этого и существуют: нормы безопасности, разрешение на строительство! Это смертельная ловушка, ты понимаешь?! — начал кричать Эдди, вызывая у меня усмешку.       — Я ещё не доделал, Эдди, — пытался защититься Бен.       — Если бы я пострадал, ты бы отвечал! — кричал он. — А это ещё что? Выключатель орудия пыток?       — Это фонарик, — боже, Эдс настоящий параноик.       — А это что стоило? — я прыснула от смеха, за что Стэн легонько пихнул меня в плечо, но это не помогло, и мне стало смешнее. — Нафига без лошадей? Ой круто! — он наклонился за какой-то игрушкой, пока я заливалась смехом.       — Я его за три бакса купил, осторожнее, — Бена было даже жаль.       — У меня такой есть, — сказал Эдс, и стал играть с ракеткой, к которой на верёвочке привязан мяч. — Стэн, приколись.       — Да, может. Может не надо? — мы смотрели над тем, как ипохондрик отбивает мячик в нескольких сантиметрах от лица Стэнли.       — Не надо что? — спросил Эдди у Стэна. — Быть крутым и управлять при помощи магии мячиком на верёвке? — на этих словах ракетка вылетела из рук мальчишки, а мячик, оторвавшись закатился между досками в земле. — Ух ты, отлично, дебил, ты всё сломал.       — Я сломал? — недовольно спросил кудрявый, нам лишь оставалось закатить глаза.       — Да! Своей глупой рожей, — лучше бы Эдди продолжал истерить, это раздражает куда меньше. — Блин, я не полезу туда руками!       — Не обращай внимания, Бен, они дураки, — я положила руку на плечо мальчишки. — Классное место.       — Спасибо, Мария, — улыбнулся пухляш.       Мы провели в этом штабе ещё какое-то время, а затем разошлись. Завтра фестиваль, нужно выспаться. Когда я пришла домой, дома было тихо. Роберта снова не было. На столе лежала новая записка:       «Ужин в холодильнике. Буду поздно. И ничего не бойся. Роберт».       Легко ему говорить «не бойся», это ведь не его преследует странный клоун. А вдруг он и ему что-нибудь сделает? Теперь я боюсь за Робби… Откинув все переживания, я съела то, что оставил Робби, и пошла спать.