Мария

      Мне натерпелось попасть домой, чтобы поговорить с Робби. Что было с его глазами? Или мне просто показалось? Может свет так падал… А может это был даже не он… Последняя мысль пугала меня больше всего, поэтому я прибавила ходу. Уже у самого входа меня вдруг окликнул знакомый голос.       — Мария, — я вздрогнула, не решаясь оборачиваться. Да в этом и не было необходимости, ведь я отчётливо видела того, кто стоит позади, из-за стекла в двери, в котором он отражался. — В чём дело, Мария? — меня вновь сковал уже такой привычный страх. — Я ведь говорил тебе не бояться.       На мои плечи опустились две большие руки в белых перчатках. Колени задрожали, но я не могла пошевелиться. Вот я стою, держась за дверную ручку, но даже не могу открыть дверь.       — Я так не хочу, чтобы и ты стала моим ужином… — прошептал клоун, наклонившись к моему уху. — Но твой страх так сладко пахнет, — он скользнул носом вдоль моей шеи. — Что мне сделать, Мария? — спросил он, продолжая стоять позади меня.       — О-о чём ты? — спросила я.       — Ты так дорога мне, — его голос звучал не так, как обычно, то есть… наоборот, голос звучал слишком знакомо. — Я не хочу есть и тебя, но… — я вновь почувствовала его дыхание у своей шеи. — Твой страх…       — Отпусти меня.       Я почувствовала, как слёзы опалили мои щёки. Сейчас мне было страшно. Очень страшно. Умереть на пороге собственного дома, где за дверью готовит ужин Роберт. Он будет волноваться. Это разобьёт ему сердце?       — Это разбивает мне сердце, Мария, — я вздрогнула. Он словно слышит мои мысли. — Ты не такая, как другие дети, Мария, ты особенная, — руки сильнее сжали мои плечи, но при этом, всё ещё не доставляли мне боли.       — Я не особенная, — захлёбываясь в слезах, произнесла я, опуская голову, чтобы не смотреть больше на этого безумца.       — Особенная, — протянул Пеннивайз. — Ты одарена космосом, — его правая рука отпустила моё плечо, и переместилась на мой подбородок, поднимая мою голову так, чтобы я смотрела в отражении себя в стекле. — Только взгляни на это, милая, — за своей спиной я видела клоуна в его костюме, но его глаза были не жёлтыми. Они были голубые… Такие же, как у Робби на площади… — Ты видишь это каждый день в зеркале, но ты стыдишься своего дара.       — О каком даре ты говоришь? — я смотрела на него сквозь отражение.       — О твоих прекрасных глазах, Мария, — он улыбнулся, и я взглянула на себя. — Они прекрасны. Один — зелёный, словно леса на этой планете, а второй — голубой, точно все её океаны. Ты прекрасна, Мария, — прошептал клоун.       Я едва не подавилась воздухом, ведь также мне говорил Роберт, когда мы только познакомились. Утром, после той аварии, я всё избегала встречаться с ним взглядом. В какой-то момент он это понял, и поймал меня. Тогда он и сказал мне это…       — Ты чудо этой природы, Мария, — я вновь перевела взгляд на мужчину за своей спиной.       В отражении его глаза вновь стали ярко-жёлтые, а лицо стало медленно изменяться. Белый грим стал обычной кожей человека, а рыжие волосы приобрели каштановый оттенок. Белые перчатки исчезли с его рук, и вот… В отражении на меня уже смотрит не жуткий клоун, а Роберт Грей… с яркими жёлтыми глазами.       — Почему? — спросила его я, роняя очередные слёзы, прямо на его руку.       — Что почему, Мария? — спросил меня тот, кто стоял позади. Я уже не понимала, настоящий ли это Робби, или просто клоун, принявший его облик, или… — Ты всё ещё боишься меня? — его глаза приобрели привычный зелёный оттенок, и он плавно развернул меня к себе.       — Скажи мне правду.       Я ничего не чувствовала, ни страха, ни спокойствия, ничего. Это словно, чувствовать все чувства сразу, но при этом не чувствовать ничего.       — Какую правду ты хочешь услышать? — в привычной манере спросил Робби… или кем бы он ни был.       — Правду, — отрезала я.       Мужчина вытянулся в полный рост, и потянулся рукой за мою спину, открывая входную дверь.       — Входи, — тихо произнёс он, смотря на меня с прежней заботой.       Я вошла в дом, в котором живу уже шесть лет. Под одной крышей с человеком по имени Роберт Грей. Всё, что я о нём знаю, это то, что он очень заботится обо мне. Он отменно готовит, нигде не работает, всегда сидит дома. В городе мало кто его знает, а кто знает, говорят, что: «Старина Роб затворник, он редко выходит. Наверное, уже сдох». И вот прямо сейчас я стою в центре гостиной, а напротив меня стоит «затворник, который, наверное, уже сдох». Он смотрит на меня с прежней заботой, сказала бы я, если бы не видела, как несколько минут назад огромный и злобный клоун превратился в него.       — Кто ты такой? — скрывая дрожь в голосе спросила я.       — Роберт Грей, — не единый мускул на его лице не дрогнул, а глаза неотрывно смотрели на меня, не моргая.       — Ты был клоуном. Только что, — нахмурившись произнесла я.       Он легко улыбнулся, прикрывая глаза. Вдруг, краем глаза я заметила шевеление. Повернув голову вбок, я увидела красный шарик. Такой же, с каким я видела клоуна пару дней назад. Комната стала заполняться огромным количеством этих красных шаров, заполняя собой всё пространство. Я уже ничего не видела перед собой, как вдруг они разом лопнули. И вот, на месте Роберта уже снова стоял Пеннивайз.       — Здравствуй, малышка, — расплылся в улыбке клоун.       — Что ты сделал с Робби? — спросила его я.       — Каким Робби? — ухмыляясь спросил Пеннивайз своим тонким голоском. Дрожь вновь стала пробивать всё моё тело. — Ох, милая, тебя всю трясёт, — ухмылка с лица клоуна сползла, и он посмотрел на меня с беспокойством.       — Что ты сделал с Робби?! — сорвалась я на крик, дрожа всем телом.       Клоун, словно коршун подлетел ко мне, касаясь моих плеч руками. В секунду его облик вновь сменился на привычный образ Роберта, и он с заботой обнял меня.       — Я здесь, Мария, — прижимая меня к себе, прошептал мужчина. — Я всегда был здесь.       — Значит… Никакого Роберта Грея нет? — я снова начала плакать, но он был такой тёплый, что я не могла даже заставить себя вырваться.       — Нет, это не так, — тяжело вздохнув, прошептал мужчина. — Однажды, я знал одного мальчика. Его звали Роберт Грей, — он отстранился и подвёл меня к дивану. — Присядь, я заварю тебе чай, хорошо? — он улыбнулся, как обычно, и ушёл на кухню.       Я откинулась на спинку дивана, тяжело вздохнув. Я пыталась как-то переварить тот факт, что шесть лет обо мне заботилось какое-то чудовище, жрущее людей. Вдруг в моей голове всплыли слова, которые сказал мне Пеннивайз.       «Пеннивайз съел плохого мальчишку. Он бы тебе понравился, Мария».       В тот день, когда я убегала от Генри и его дружков в лесу… Он был там… Потом Робби приготовил нам стейк… А на следующий день я увидела объявление о пропаже Патрика.       — Мария… — я резко наклонилась вперёд, и меня вырвало прямо на ковёр. Я съела Патрика Хокстеттера… — О, боже, — вздохнул Робби, ставя чашку с чаем на столик. — Я сейчас, милая, — Роберт метнулся к шкафчику, доставая оттуда тряпку, прикрывая мою рвоту. — Что с тобой, Мария? — он присел рядом со мной, поглаживая по спине.       — Ты скормил мне Патрика,. — сдерживая новые позывы, произнесла я. От одной мысли о том, что я съела человека, я хотела вырвать снова.       — Ну, ну, — успокаивающе произнёс Робби. — Так, идём, — он помог мне встать, и повёл меня в сторону ванной. — Давай, тебе полегчает.       Он склонил меня над унитазом, и меня вновь начало рвать. Я чувствовала, как спазмами сжимается мой желудок, как горит моё горло, из глаз текли слёзы, словно раскалённые ручьи. Моё тело трясло с бешенной силой, а разум затуманился. Когда тошнить было уже нечем, я просто закричала.       — Полегчало? — спросил Робби. Я упала на пол, вновь закричав.       — Ты убил его и скормил мне! — кричала я на мужчину, кидаясь на него с кулаками. — Твою мать! — кричала я.       — Как ты… — нахмурившись начал Роберт, достойно принимая все мои удары. — Как ты поняла это?       — Ты совсем охренел?! — кричала я. — Ты чёртов ублюдок! Это по-твоему забота?! Ты долбанный псих!       — Мария, успокойся, — Роберт перехватил мои руки, и притянул меня к себе. — Это моя суть, Мария. Такой вот я.       — Р-р-расскажи мне п-правду! — тело содрогалось из-за чего слова давались мне с большим трудом.       Робби отстранился от меня, заправляя прядь моих волос мне за ухо.       — Мой мир был на грани вымирания, — начал он. — Все, кто мог, бежали. Мы бежали в разные направления, кто куда. И вот я попал сюда. Упал с неба прямо в недра этого города. Тогда здесь было поселение с коренными жителями этой страны. Я был голоден и напуган.       — Ты убил их? — дрожь понемногу стала уходить, и я могла контролировать себя.       — Да, Мария, я убил их, — кивнул Роберт. — Но не всех, и не сразу. Ты ведь заметила, как я влияю на людей…       — Заставляешь чувствовать животный страх, — нахмурилась я. — Да, спасибо, я это заметила, — слегка грубо произнесла я.       — Мне хватает немного. А, если страх был очень сочный, то совсем немного.       — Чем сильнее тебя бояться твои жертвы, тем больше вероятность того, что ты сожрёшь меньше народу? — язвительно заметила я.       — Да, — кивнул Робби. — Но взрослые… Они отвратительны. Их мясо сухое и жестокое, в отличие от детей. Их я и пугаю, — я услышала лёгкую дрожь в его голосе. — Я выхожу на охоту…       — Каждые двадцать семь лет, — перебила его я. — Да, я знаю, ребята это уже выяснили.       — Но до этого я живу как обычный житель города, — пожал плечами Робби. — Я должен подчиняться законам той формы, в которой я нахожусь. Я пробовал быть и ребёнком, и стариком. Но быть таким, какой я сейчас, удобнее всего. Мне не нужно постоянно менять облик, молодые стареют медленнее.       — Зачем тебе я? — вновь перебила я.       — Понимаешь, я всегда находил себе друга, — неуверенно произнёс он. — Это всегда был кто-то особенный. Кто-то не такой, как все. В последний раз это был мальчик, по имени Роберт Грей, — это он и хотел рассказать, перед тем, как мне стало плохо. — Я познакомился с ним в период охоты, но он не боялся меня. Я долго не мог понять, что не так с этим ребёнком. Поэтому, притворившись ребёнком, я познакомился с ним. Он был особенным.       — Что в твоём понимании значит быть особенным? — нахмурившись спросила я.       — Быть не таким как все, — улыбнулся Робби. — Ты имеешь разный цвет глаз, Роберт родился без руки, девочка, по имени Сьюзен не могла говорить, а мальчик из того племени был полностью слеп. Вы не такие, как многие другие дети. Вы особенные.       — Что с ними всеми стало?       Мне было необходимо это знать. Что стало с теми детьми… Убил ли он их, или они прожили свою жизнь неся бремя всего того, что делал их «друг».       — Умерли, — произнёс он. — Сьюзен погибла, когда началась война, того мальчика убили колонизаторы. А Роберт… Он умер… Одиннадцать лет назад.       — От чего?       Если он познакомился с Робертом во время своей кормёжки, значит это был 62-й год. Ему должно было быть примерно, как и мне сейчас… Значит Роберту должно было быть только двадцать девять лет, когда он умер.       — От чего умер Роберт? — повторила я вопрос.       — Он покончил с собой… — отрешённо произнёс мужчина. — Все, кто был мне дорог покидали меня… Я не хочу, чтобы и ты ушла, — он взглянул на меня взволнованным взглядом. — Я могу сделать так, что ты перестанешь взрослеть, и ты всегда будешь со мной…       — Ну нет, — усмехнулась я, поднимаясь с пола. — Ты не убьёшь меня.       — Я не хочу! — подлетая вслед за мной, вскрикнул он. — Я не хочу убивать тебя…       — Ты сказал, что сожрёшь меня, — злобно процедила я. — Называй это как хочешь, но я не позволю тебе… — я не успела договорить, как он резким движением обнял меня.       — Ты не понимаешь… — вздохнул он, прижимая меня теснее. — Я заботился о тебе шесть лет не для того, чтобы съесть тебя, — он вновь отстранился, смотря на меня. — Я потому и просил тебя не бояться.       — Ты себя вообще слышишь? — спросила его я. — В облике двухметрового клоуна с горящими глазами и жутким гримом ты мне говоришь: «Не бойся»? Мне тринадцать, Робби! Да один твой голос в этом образе заставляет меня сжиматься от страха.       — Ты должна понимать, что я не наврежу тебе, — слегка ссутулившись, произнёс он. — Я ведь говорил, что не позволю никому и ничему…       — Не заканчивай эту фразу, — остановила я его. — Поговорим завтра. Мне нужно переварить это всё.       Я обошла мужчину и ушла в свою комнату. Ночь была очень неспокойной. Мне снились разные сны. Снова снилась авария, но там был не клоун. Я увидела Робби, который заботливо вытаскивал меня из разбитой машины. Мне снились моменты из всей нашей совместной жизни. Он и правда заботился обо мне… Что он может со мной сделать? Если он не хочет убивать меня, зачем я ему? Просто, чтобы была компания? Неужели и монстрам из космоса бывает одиноко?