Мария

      Шло время, я взрослела, как и мои друзья. В школе стало спокойнее, ведь главных задир больше нет. Патрик Хокстеттер был благополучно съеден Пеннивайзом и, как не прискорбно это признавать, мной. Виктора Крисса и Редженальда Хаггинса нашли мёртвыми в машине последнего. Генри Бауэрс, мало того, что убил отца, друзей, пытался убить Майка, и был сброшен на неизвестную глубину колодца, так ещё и выжил. Не без помощи одного моего друга, как оказалось. Генри задержала полиция города Дерри, и сейчас малолетний маньяк лечится. Клуб «неудачников» всё ещё клуб «неудачников». Правда, без Беверли, она уехала в Портленд и так и не вернулась, хотя Билл ждал её. Ждал, пока шестнадцатилетнему подростку не ударили гормоны в голову.       Мальчишки стали довольно популярны в школе, особенно, как это не странно, Ричи. Девчонки за ним толпами бегают, а он их всех тактично отшивает. Ричи балабол Тозиер и такт… Меняет же время людей. Подружка появилась даже у ипохондрика Эдди, что сначала нас очень удивило. Билл и Стэн тоже не отстают, и, к выпускному балу все мои друзья имеют пару. Кроме Ричи, который так всех и отшил. Мы пошли вместе, как друзья-одиночки. А после выпуска мои друзья покинули город Дерри, уезжая на десятки миль подальше, как и мечтали. А вот я осталась. Я никогда не рвалась куда-то, а в тринадцать и вовсе поняла, что никуда не денусь. Ведь мой лучший друг, моя семья, мой Роберт Грей, мой Пеннивайз, пришелец из космоса, не может покинуть пределы этого городка, как бы не хотел. А я не могу покинуть его. Да я и не хочу.       — Мария, — позвал меня Робби, я лишь сонно промычала что-то нечленораздельное, и перевернулась на другой бок. — Мария, просыпайся, — настойчивее произнёс мужчина, присаживаясь на мою кровать.       — Отстань, ещё слишком рано, — махнула я на него рукой.       — Нам нужно идти, — прошептал он мне это прямо в ухо, от чего я вздрогнула и резко открыла глаза.       — Куда? — поднимаясь на кровати, спросила я человека, сидящего рядом.       Он ничуть не изменился, всё такой же, что и пять лет назад. Ему всё ещё двадцать семь, и дать больше нужно ещё постараться.       — Тебе сегодня восемнадцать, мы идём за подарком, — поднимаясь, улыбнулся он.       — Ты серьёзно? — сонно простонала я, всё ещё не желая покидать тёплую обитель. — А это не может подождать? — спросила я, падая обратно на подушку, прикрывая глаза, в надежде уснуть. Но всем моим надеждам суждено гореть синим пламенем. Робби подхватил меня на руки, и потащил в ванную комнату. — Господи, какой ты…       — Помолчи, и начинай чистить зубы, — протягивая мне щётку, сказал он. Я лишь зевнула ему в ответ, и он, воспользовавшись этим засунул щётку мне в рот. — Не заставляй меня делать это за тебя.       — А что, как в детстве, — усмехнулась я, с щёткой во рту. Робби изогнул бровь, слегка наклоняя голову вперёд, принимая угрожающий вид. — Ладно, — протянула я, поднимаясь с бортика ванной, и берясь за щётку. — Топай отсюда, — я махнула на него рукой, и он вышел.       Боже, я даже скучаю по тем дням, когда он просто сваливал на целый день из дома, шугал детишек, или жрал кого-нибудь у себя в коллекторе. Но нет же, последние пару лет он стал просто невыносим.       — Зануда, — пробубнила я.       — Я всё слышу, — донеслось из-за двери.       — Зануда! — сказала я ещё громче.       Прощай и личное пространство, он теперь и от ванной не отходит, а всё почему, правильно, потому что неуклюжая Мария, то есть я, пару недель назад чуть не свернула себе шею, пытаясь починить дурацкую антенну на крыше. Теперь он как параноик таскается за мной. С одной стороны, я его понимаю, он потерял прежних друзей, и не хочет терять меня, но с другой…       — Как будто я, блин, стеклянная, Робби.       — Стеклянная, — ответил он. — Ты закончила? — я включила воду, чтобы умыть лицо, и выключила её, вытираясь полотенцем.       Открыв дверь, я вышла из ванной, поворачиваясь к мужчине, прислонившемуся к стене, со скрещенными на груди руками.       — Закончила, сэр, — сказала я, как будто мы в армии. На это Робби щёлкнул меня по носу, и спустился вниз. — Эй! — я пошла за ним. — И куда мы пойдём? — спросила его я, находя его сидящим на диване. Обойдя диван, я заметила его задумчивое выражение лица.       — Сначала я хочу спросить тебя кое-что, — слегка нервно произнёс Роберт, похлопав по дивану рядом с собой. Я села, заглядывая в его глаза. — Ты прекрасна, Мария, — сказал Робби, заправляя мне прядь волос за ухо. Его рука так и осталась на моих волосах, и он стал смотреть на меня изучающим взглядом.       — Эм, Робби? — позвала я мужчину, когда он молча смотрел на меня уже, наверное, минут пять. Он выдохнул, опуская голову вниз, а руки положил на мои колени. Он странно себя ведёт. — Эй, всё нормально? — спросила его я, кладя свои руки поверх его, и наклоняясь так, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Я давно уже думал об этом, — хрипло начал Роберт. — Помнишь, когда тебе было тринадцать, я сказал, что могу сделать так, что ты перестанешь взрослеть, и сможешь навсегда остаться со мной? — я не совсем понимаю к чему он клонит, я то и разговор этот с трудом помню, пять лет прошло уже. — Теперь ты взрослая, и я могу оставить тебя такой.       — Что прямо так? — нервно усмехаясь спросила я, указывая на себя.       Я сидела в одной рубашке, удачно стащенной из его шкафа. Мне нравилось в них спать, это очень удобно. Робби усмехнулся.       — Ты бы хотела остаться такой? — смотря прямо мне в глаза, спросил Робби, и я чувствовала его дрожь, ведь его руки всё ещё на моих коленях.       — Всю жизнь восемнадцатилетней дурочкой? — нервно хихикнула я, но серьёзное выражение лица Роберта заставило меня перестать шутить. — Ты серьёзно? Как такое возможно?       — Ты можешь стать наполовину такой же, как я, — он легко кивнул, ожидая моей реакции.       Стать такой, как он? Поедать детей? Быть бессмертной?       — Что ты имеешь в виду, говоря «наполовину как ты»? — я ведь должна знать на что соглашаюсь, или от чего отказываюсь.       — Ты будешь бессмертна, как и я, но тебе необязательно питаться человечиной, если ты не захочешь, — я свела брови, обдумывая решение.       Перспектива, в целом, неплохая. Родителей у меня нет, смертных родственников тоже. Друзья уехали, и не вернутся ближайшие двадцать два года, если вернутся вообще. А быть с Робби всегда, при этом оставаться молодой, как и он сам…       — Я согласна, — ответила я, и заметила, как Робби вздыхает с облегчением. Он притягивает меня к себе, и сжимает в объятиях. Пришелец, поедающий людей веками, а такой сентиментальный. Я обняла его в ответ, утыкаясь ему в шею. — Что для этого нужно?       — Пойти со мной туда, где всё началось, — отстраняясь, ответил он, и по его взгляду я поняла, что поход будет отвратительным.       — Ну нет, — протянула я, скривившись и запрокидывая голову назад. — Только не канализация. Опять?       — Нам нужно намного ниже, — кивнул он, вскинув брови. Я застонала, предвкушаю этот букет ароматов, что предстоит пройти.       — Сложно было обустроиться… — начала возмущаться я, но мой рот нагло заткнула рука.       — Ты уже возмущалась на эту тему, — наклоняясь к моему лицу, сказал Робби.       — Хочу и возмущаюсь, — отстраняя его руку, сказала я. — Я не фанат шатаний по сточным водам в вонючем коллекторе. Я в прошлый раз неделю не могла отмыться от этой вони!       — В этот раз ты выйдешь оттуда совершенно иной, имея свой особенный запах, — заглядывая в мои голубой и зелёный глаза, произнёс Робби.       — И этот особенный запах будет вонять букетом выделений жителей Дерри, — процедила я, поднимаясь с дивана. — Пойду искать одежду, которую можно выкинуть сразу после нашего «увлекательнейшего» похода.       Вскидывая руки вверх, я поднялась в свою комнату, стягивая рубашку на ходу, и откидывая её на кровать. Заглянув в шкаф, я начала думать о том, что бы мне надеть. Это снова коллектор, а значит никаких джинс, намокнут и будут мерзко липнуть к телу. Значит шорты подойдут. Следом за ними я вытащила обычную майку серого цвета. Её не жалко, куплю новую. А на ноги? Резиновые сапоги? Боже, одна мысль об этой помойке вгоняет меня в ужас. Ладно, чёрт с ним, надену кеды.       — Я готова! — спускаясь, произнесла я.       — Ты так собралась? — рассматривая меня с ног до головы, спросил Робби.       — Нам таскаться по канализации бог знает сколько. Я не собираюсь ходить в мокрых шмотках, которые ещё и будут вонять, — заявила я, обувая кеды.       — Вообще-то… — начал он, и я отвлеклась от своего дела. — Нам необязательно идти по коллектору, — на секунду я захотела швырнуть в него кедом, который держала в руках.       — То есть ты, спустя пять лет, говоришь мне, что в твоё логово можно пробраться как-то иначе? — натянуто улыбалась я.       — Я говорю это тебе, потому что так я твоих друзей провести бы не смог, — он подошёл ко мне, обнимая за талию, и смотря мне в глаза.       Комната закрутилась, и потом стало достаточно темно.       — Мы на месте, — отходя в сторону, сообщил Роберт.       — Твою мать, — меня едва не стошнило от этого «водоворота».       Придя в себя, я стала оглядываться, но в такой темноте было сложно разобрать хоть что-то.       — Где мы?       — Сюда я упал много лет назад, — раскидывая руками, произнёс Робби. — Тут же меня нашло местное племя.       — И тут же ты их всех грохнул, — добавила я, рассматривая странной формы кратер.       Он был такой же странный, как и всё, что связано с этим существом. Воронка словно застыла в тот момент, когда в неё упало нечто. Как застывшие брызги.       — Да, именно так, — подтвердил мои слова Роберт, входя в центр этой странной воронки. — Иди сюда, — он протянул мне руку, и я ступила на камень, вроде.       Тут я поняла, что я так и осталась в одном кеде, но это сейчас не так важно. Я взяла Робби за руку, и он притянул меня ближе.       — И что дальше? — спросила его я, смотря на него снизу-вверх.       — Ты должна впитать в себя часть моего света, чтобы стать бессмертной.       — Часть твоего… чего? — удивлённо вскинула брови я.       — Ты мне доверяешь? — спросил Робби, наклоняясь ближе.       — Полностью, — ответила я.       — Закрой глаза, — сказал Робби, делая пару шагов назад.       Я послушно сделала то, что он мне сказал. Я услышала странный звук, похожий на хруст, а затем, комнату словно озарило светом.       — Можешь открывать, — я открыла глаза, и увидела парящие над нами сгустки света.       — Что это? — восторженно спросила я.       — Мёртвые огни, — ответил Робби, оказываясь возле меня. — Моя душа, — добавил он, и я резко повернулась к нему. — И я доверяю её тебе, — он неловко взял меня за руку, полностью разворачивая меня к себе. — Я понимаю, что это странно, ведь я растил тебя целых одиннадцать лет… Да и я даже не человек, — он судорожно повёл плечами, стараясь успокоить себя. Его лицо озарял свет его души, что парила над нами. — Я хочу всегда быть с тобой, Мария, — он свёл брови, смотря мне в глаза.       — Ты… серьёзно сейчас? — поражённо спросила я, смотря в его глаза, в которых было самое настоящее, человеческое, волнение.       Я взглянула вниз, на то, как осторожно он держит мою руку, словно он не жуткий монстр, а я самое дорогое сокровище в его жизни. Я смотрела на Роберта с волнением, не меньшим, чему у него самого. Свободной рукой я коснулась его груди, там, где под рёбрами бьётся вполне человеческое сердце.       — Не знала, что ты можешь так сильно переживать, — с губ сорвался смешок.       — Я тоже, — усмехнулся в ответ мужчина. — Чувствую себя жалким…       — Ты не жалкий, — улыбнулась я, и медленно обняла его за шею. — Ты самый лучший пришелец в моей жизни.       — Как будто у тебя было много пришельцев, — хмыкнул Робби.       — А зачем мне много, когда у меня есть ты? — я крепче обняла его, и почувствовала, как его руки сомкнулись на моей талии.       Я заглянула в его зелёные глаза, а затем сделала то, что я думала, никогда не сделаю, ведь он был моей семьёй сколько я себя помню. Поддавшись вперёд, я легонько коснулась его губ своими. Осторожно и почти невесомо, а затем отстранилась. Сказать, что он был удивлён — ничего не сказать.       — Ты? — всё, что смог произнести Робби, пребывая в самом обычном шоке. Я улыбнулась, чтобы успокоить его, и он притянул меня к себе, сжимая в объятиях. — Ты завладела сердцем монстра, Мария, — прошептал он мне на ухо, зарываясь в моих волосах. — Будь осторожна, — он отстранился и улыбнулся.       — А монстр уже давно завладел моим сердцем, — я потёрлась своим носом о его, улыбаясь, и прижимаясь к нему теснее.       — Ты готова? — отпуская меня из объятия, спросил Робби, и его глаза загорелись золотом.       — Что мне делать? — взволнованно спросила я.       — Стой здесь, — он махнул рукой на то же место, где я и стояла. — И ничего не бойся, — он сверкнул своими глазами, и несколько огоньков подлетели прямо ко мне.       — И почему они называются мёртвыми огнями? — заворожённо наблюдая за искрящимися сферами, что кружат вокруг меня, спросила я. — Они же как маленькие звёздочки.       Один из огней остановился прямо возле меня, и я, словно загипнотизированная этим светом, протянула руку. Я чувствовала, как он жжётся, но при этом был холоднее льда. Золотая искра стала переливаться бирюзой, обволакивая меня своим свечением, поднимая вверх. Пещера озарилась яркой вспышкой.       Мёртвый огонь пронизывал всё тело юной Марии, заставляя её светиться изнутри. Она менялась прямо на глазах. Её некогда светло каштановые волосы, которые едва касались лопаток стали белеть от корней к концам, становясь длиннее. Загорелая кожа, покрытая россыпью родинок, стала белой с едва уловимым свечением. А прежняя одежда стала чёрным лёгким платьем до колена с открытыми плечами и длинным сетчатым шлейфом. Свет ласково опустил девушку на землю, а огни вернулись в хозяина.       — Мария? — сквозь странный звон в голове, послышался мне взволнованный голос. — Надеюсь, что получилось, — меня коснулось что-то. Чувствую себя странно. Меня словно что-то сжигает изнутри. — Милая? — моё тело приподнялось над землёй, но я даже не могу держать голову. — Боже, только бы я не погубил тебя, — что-то холодное коснулось моих губ. Вроде это они. Я почти не ощущаю своего тела. — Мария, прошу, открой глаза, — мелкий разряд прошёлся по моему телу, и я открыла глаза. — Ох, Мария.       — Робби? — прохрипела я.       — Да, это я, — он улыбнулся, поглаживая меня по голове. — Как ты? — я сделала вдох, и почувствовала странный запах.       — Чем это пахнет? — приподнимаясь самостоятельно, спросила я, оглядывая пещеру.       — Пахнет? — непонимающе спросил Робби, следя за моим взглядом.       — Да, — я поднялась на ноги, и стала ходить взад-вперёд, лучше осматривая пространство на наличие растительности, которой здесь, разумеется, нет. — Пахнет лотосом, — вдруг озарило меня. — Забавно я раньше даже не знала как он пахнет, — посмеялась я с какими-то странными нотками в голосе. — А это ещё что? — я вдруг заметила странное платье, в которое я была одета. — Откуда это?       — Это твоя одежда, — повёл плечом Робби. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он, с лёгким прищуром.       — Как-то немного странно, — я коснулась своей кожи на руках, ощущая её леденящий холод. — Я бледная, — усмехнулась я, качнув головой, и белоснежная прядь упала мне на глаза. — А это что такое? — мои волосы стали длиннее, они стали дотягиваться до поясницы. — Робби, а это нормально? — я слегка напугано взглянула на мужчину. — Я поседела!       — Это не так, — усмехнулся он. — У меня ведь тоже несколько обличий, теперь и ты способна на это.       — А я смогу вернуть прежний цвет волос? — посмеялась я, выпуская из рук алебастровые пряди.       — Всё, что захочешь, — Робби осторожными шагами стал приближаться ко мне. — Ты сможешь выглядеть как душе будет угодно.       — А она у меня ещё есть? — с усмешкой выдохнула я.       — Конечно есть, Мария, — ответил Робби, легко касаясь моего предплечья, и ведя вверх к плечу. — Ты всё та же, — его рука легла на мою щёку. — Идём домой? — я кивнула ему, и в следующий момент мы уже были в нашем доме, всё в той же прихожей.       В прошлый раз перемещение показалось мне ужасным, но сейчас, это казалось чем-то привычным. Я подошла к зеркалу, что висело над тумбочкой.       — Ого, — вздохнула я. — Это теперь я так выгляжу? — в целом, изменилась лишь моя кожа, которая осталась без единой родинки, которые я так любила, цвет волос, но мои глаза, они всё ещё разные. — Ну, хоть что-то не меняется, — я вновь обернулась к Робби. — А платье мне нравится.       — Ты не голодна? — взволнованно спросил Робби. Это так странно, я словно чувствую все его эмоции.       — Я бы поела, — кивнула я, подходя к мужчине. — А ты боишься, — улыбнулась ему я, оставляя лёгкий поцелуй на его губах, и прошла в сторону кухни.