Мария

      Я уже не помню, как мы вылезли из тоннелей, и как оказались на улице. Как только мы вышли, я упала на землю, и просто отказывалась двигаться.       — Эй, ты как? — спросил Рич, присаживаясь рядом. — Всё хорошо, мы победили, — улыбнулся балабол, но меня это не волновало. Это победа слишком дорого далась мне. — Хорошо, что этот урод не почувствовал твой страх, — хмыкнул мальчишка, и я подняла на него заплаканные глаза. — Ты ведь струсила, и спряталась, пока мы пытались победить этого козла, — я нахмурилась на его слова. Так захотелось ударить его, но я не могу. — Всё нормально, я бы тоже спрятался, но они бы не справились без меня, — подмигнул Тозиер.       — Ага, заливай, — хмыкнул Эдди, весь в какой-то мерзкой жиже. — Может пойдём уже? Меня сейчас стошнит, я срочно хочу смыть с себя эту гадость.       — Я думал ты избавился от своей ипохондрии, — усмехнулся ему балабол, поднимаясь с земли. Эдди лишь показал другу средний палец. — Давай, Мария, — Рич протянул мне руку. — Нам всем срочно нужно принять ванну. И много.       Я взялась за руку мальчишки, и поднялась с земли. Бросив взгляд на дом, я задумалась, увижу ли я Робби дома, когда вернусь?       — Не бойся, он сдох, — я вздрогнула, резко обернувшись. — Ну, или как минимум не вылезет ближайшие двадцать семь лет.       Мы расселись по велосипедам, и поехали по домам. Когда я приехала к нашему дому, я бросила велик на лужайку, и стоя посреди дорожки, смотрела на дом. Я не хотела входить. Я боялась, что, если я войду, то Робби там не будет. Мне плевать, что он жуткий монстр, пожирающий детей, пришелец из космоса и всё прочее. Он моя семья, и я люблю его, кем бы он ни был. Рвано выдохнув, я сжала кулаки, и всё же вошла в дом. В ноздри ударил запах готовой еды, отчего я застыла у входа.       — Что-то ты долго, — послышался голос с кухни. Из-за угла вышел Робби, вытирая руки о полотенце. — Я успел приготовить обед, — перед глазами всё поплыло, из-за слёз, и я начала плакать стоя прямо на входе. — Эй, Мария, — Роберт подошёл ко мне, и, облокотившись на одно колено, присел передо мной. — Ну ты чего расплакалась? — он стал заботливо вытирать мои слёзы полотенцем, заодно и стирая грязь канализации.       — Сволочь! — сквозь слёзы произнесла я, стукая его кулаком в грудь. — Я думала ты умер! — крикнула я, ударив снова. — Ты вообще думаешь обо мне или тебе всё равно, скотина?!       Я стала бить его обеими руками, в ответ на это, он просто прижал меня к себе, успокаивающе поглаживая по спине.       — Прости меня, — нашёптывал Робби, пока я, зарывшись в его шею, плакала. — Но ведь всё получилось, — он отстранил меня от себя, заглядывая в мои глаза своими зелёными. — Твои друзья думают, что победили, и всё хорошо. Я съел достаточно, и протяну ещё двадцать семь лет.       — Ты всё равно сволочь! — я снова стукнула его. — Сначала пугаешь меня до смерти своими выходками, потом говоришь, что не тронешь, потом снова пугаешь! — Робби издал смешок, опуская голову. — А потом ещё и заставляешь думать, что ты умер! Дважды, твою мать!       — Прости, прости меня, Мария, — он снова резко прижал меня к себе, усаживая на своё колено. — Теперь же всё хорошо. Я здесь с тобой, жив и здоров.       — А мне надо в ванную, — буркнула я, вытирая слёзы, и размазывая грязь по лицу. — Ну вот почему именно канализация? Неужели нельзя было обустроиться где-нибудь в красивом саду, или в замке. Нет, его в канализацию потянуло. — недовольно бурчала я, поднимаясь с колена Робби, и направляясь в ванную. За спиной послышался его смех, и я рада, что всё это дерьмо наконец закончилось.       Лето закончилось. И слава богу. Это было самое невероятное и пугающее лето. Пропадающие дети, задиры, не пойми откуда взявшийся клоун, новые друзья, скелеты в шкафу нашего дома, много страха, криков и сточных вод. Пожалуй, даже слишком много. Я нашла новых друзей, кстати, с которыми всё ещё общаюсь. Робби не был против, даже несмотря на тот факт, что они его фактически убили. Да и сам Робби оказался вовсе не Робби, а существом из далёкого космоса, живущее здесь, и пожирающее детей. Но, для меня, он всё ещё Роберт Грей — человек, вырастивший меня, заботящийся обо мне, мой лучший друг, моя семья. И я не боюсь того, чем он является. Больше не боюсь. Не боюсь, потому что несколько часов думала, что он мёртв. Я обещала, что не оставлю его, а он обещал, что всегда будет рядом. И я верю ему.       Наступил сентябрь, все мы, из клуба «неудачников», вернули жизнь в привычное, спокойное русло. Билл смирился со смертью брата, Бев похоронила отца, которого сама и убила. Майк и Бен обрели друзей в лице клуба. Эдди, вроде как, избавился от своей ипохондрии. Стэн стал чуточку смелее, а Ричи… А Ричи Тозиер всё ещё балабол.       — Я помню всё урывками… — говорила Беверли. Мы со всем клубом собрались на полянке, чтобы наконец обсудить то, что произошло с нами в августе в том коллекторе. — Но… Я думала, что умерла. Вот, что я чувствовала.       Мы слушали то, что она говорит о том моменте, когда Пеннивайз погрузил её в своего рода транс.       — Я видела нас всех вместе снова в коллекторе. Но мы были старше, — я нахмурилась, думая над её словами. — Такие же, как наши родители.       Она видела нас через двадцать семь лет? Боже, неужели это ещё не конец? Я тяжело вздохнула, надеясь, что это останется незамеченным, ведь все поглощены рассказом Бев.       — И что мы все там делали вместе? — спросил Билл.       — Я лишь помню что мы чувствовали, — качнув головой, ответила рыжая. — Как нам было страшно. Я этого никогда не забуду, — резко вскочив, Билл поднял что-то с земли.       — Поклянёмся, — произнёс он. — П-поклянёмся, что, если оно не сдохло, — размахивая куском разбитого стекла, говорил мальчишка, смотря на каждого из нас. — Если оно когда-нибудь вернётся, мы тоже вернёмся.       Ребята стали переглядываться, а я надеюсь, что они пошлют Билла с его идиотским планом на будущее. Бев встала, и я заметила, как недовольно поджал губы Ричи, поднимаясь на пару с Эдди. Остальные мальчишки тоже поднялись. Я вздохнула и поднялась следом. Билл порезал левую ладонь осколком стекла, что подобрал с земли, а затем повернулся к Ричи, делая то же самое. Потом Эдди, потом Майк. И вот он подошёл ко мне. Я нехотя протянула руку, и почувствовала острую боль в левой ладони, которую он порезал стеклом, и пошёл дальше к Стэну, Бену и, наконец, Бев. Встав на место, он взял за руку Беверли, она Бена, потом Стэн, я. Вложив свою руку в руку Майка, я зажмурилась, чувствуя чужую кровь на своей руке. Дальше Эдди, Ричи и он хватается за руку Билла. Пару секунд спустя мы расцепляем руки, и смотрим друг на друга. Да уж, то ещё лето у нас было.       — Мне пора, — произнёс тихо Стэн. Он поднял недовольный взгляд на Билла. — Я тебя ненавижу, — сказал он другу, а затем улыбнулся, и все стали смеяться. Я лишь дёрнула уголком губ, ведь ситуация и правда забавная, и Стэну и правда есть, за что ненавидеть друга. — Ладно. До скорого, — произнёс он, и ушёл.       Затем каждый из ребят стали прощаться, Эдди обнял Ричи. Майк произнёс фразу, заставившую меня издать смешок: «Увидимся, неудачники». Чёрт, кто-нибудь смените название нашего клуба.       — Ладно, ребят, — произнесла я. — Увидимся.       Я махнула друзьям окровавленной рукой, и направилась в сторону дома. Не прошла я и пары метров, как меня нагнал Ричи.       — Хэй, Мария, — окликнул меня балабол. — Проводить тебя домой, трусишка? — с усмешкой произнёс мальчишка, поправляя свои очки.       — Вот уж кто бы говорил, — прыснула от смеха я.       — Эй, я между прочим убил жуткого клоуна! — вскинув руки вверх, возмутился мальчишка, когда мы начали идти. Я вновь усмехнулась. Да уж, убил.       — Хорошо, хорошо, убийца клоунов, — посмеялась я, хлопнув его по плечу. — Раз ты такой смелый, то проводи меня домой. Я не знаю, как я буду объяснять это Робби, — подняв порезанную руку, сказала я. Но я лгала. Я знаю как. Я просто скажу ему правду.       — Не беспокойтесь, миледи, Ричи Тозиер спасёт вас от отца тирана! — вскинув руки заговорил Рич со смешным акцентом. — Хоть он и не твой отец, и не тиран, судя по тому, что было в тот день, когда мы зашли за тобой, — добавил он уже своим обычным голосом.       — Ты же испугался его, — усмехнулась я, вспоминая мину балабола, когда Роберт спросил его о «деле».       — Эй, конечно, откуда я знал, что мне ему говорить? — возмутился мальчишка. — Что бы я ему сказал? Простите, мистер Грей, но одолжите, пожалуйста, нам Марию, потому что злобный клоун-психопат похитил нашу подругу, и угрожает её жизни, и нам нужно спасти её и убить этого грёбаного клоуна? — я рассмеялась, представляя, что было бы, если бы он действительно сказал это. — Зато, ты впервые пришла вовремя! — заметил он.       — Так вы за мной зашли, как будто у меня была хоть малейшая возможность опоздать, — я толкнула мальчишку. — Думаю, Робби бы оценил, если бы ты сказал ему всё это, воспринял бы всё это как шутку, или часть игры, и рассмеялся.       — Да уж, лучше бы это была игра, — вдумчиво смотря на свою руку, произнёс Рич.       — Не волнуйся, трусишка, — усмехнулась я, кладя руку ему на плечо. — У нас ещё двадцать семь лет до следующей встречи.       — Надеюсь её не будет, — нахмурился мальчишка.       Я улыбнулась ему, а потом вспомнила, что обе мои руки в крови, и резко отдёрнула руку, замечая, что заляпала кровью рубашку Ричи.       — Вот, чёрт, прости, — произнесла я, и посмотрела на пятно.       — Да ничего, — ответил он, а затем, хитро посмотрев на меня, прилепил ладонь к моей футболке в районе живота. — Теперь квиты, — звонко засмеялся мальчишка, отпрыгивая.       — Ричи! — крикнула я, и он стал смеяться ещё звонче.       Мы побежали вперёд по дороге, смеясь. Вот оно детство. Таким должно было быть наше лето. Мы должны были бегать, смеяться и веселиться. А не бегать, кричать и плакать. Хотя, если бы не вся эта ситуация, возможно я бы и не подружилась с неудачниками. И так и была бы одна. Мы уже дошли до моего дома.       — Ну, спасибо, что проводил, убийца клоунов, — улыбнулась я Тозиеру.       — Всегда пожалуйста, трусишка, — поклонился мальчишка. — Увидимся, — он махнул рукой, и побежал в сторону своего дома.       Я смотрела за тем, как он отдаляется, как вдруг за спиной открылась дверь, заставляя меня вздрогнуть.       — Убийца клоунов, значит? — с ухмылкой спросил Робби.       — Ой, отстань, — отмахнулась я, входя в дом.       — Что с рукой? — тут же спросил он, закрывая дверь.       — Билл предложил нам поклясться, — вздохнула я, плюхаясь на диван. — Цитирую: «Что, если оно не сдохло, если оно когда-нибудь вернётся, мы тоже вернёмся», — Робби уже присел на корточки передо мной с бинтом и перекисью.       — О, — протянул он. — Сорокалетние детишки объявляют мне войну?       — Бев сказала, что, когда она была в том состоянии, в которое ты её погрузил, — я резко дёрнулась и зашипела, когда Робби капнул жидкостью на мою рану. Он тут же начал дуть на неё, уменьшая боль. — Она видела нас в том же коллекторе, но старше.       — Хм, — задумчиво протянул Робби, наблюдая за тем, как пенится моя рана. — Любопытно.       — И что делать? — спросила его я.       — Ничего, — Робби пожал плечами, протирая мою ладонь от кровавой пены. — У нас ещё двадцать семь лет впереди, — он улыбнулся, и вновь посмотрел на мою руку, которая продолжала кровоточить. — Почему ты не останавливаешься? — спросил он мою кровь, из-за чего я прыснула от смеха. Но смеяться я прекратила, когда почувствовала, как он лижет мою ладонь.       — Эй! — дёрнув руку, вскрикнула я, но он не остановился. — Робби, боже, твою мать! — кричала я.       — Заживёт быстрее, — сказал он, поднимаясь, и убирая медикаменты. — Обед готов, идём есть, — сказал он, скрываясь на кухне.       Я лишь посмотрела на свою руку, где прямо на глазах затягивался порез, становясь очень маленьким шрамом.       — Что за фокусы? — влетая в кухню спросила я, показывая на свою руку.       — С царапинами от моих когтей у тебя вопросов не возникало, — и ведь точно. Они же затянулись без следа за пару дней. Но мне тогда не до этого было. — Садись, остынет, — он указал на тарелку, и сел на стул.       — Эм, спасибо? — неуверенно произнесла я. — Но всё же, как это работает?       — Расскажу… когда-нибудь, — ответил Робби.       — Эй! — возмутилась я, начиная смеяться.