Укрощение ученого

Когда у парня возникало дикое желание посмотреть ночью что-то, он это смотрел и перед тем, как заснуть, старался выключать фильмы-мультики, что стояли на автоматическом воспроизведении. Если попросту не хватало сил сделать этого, то в прекрасном мире снов его с распростертыми объятиями ожидала херня. В сотой степени. Как одинокому мужчине за двадцать пять Цукаса предпочитал красивых девушек, что любезно и охотно ублажали бы его, однако почему-то ему снились гоблины, не пойми какого пола личности, ну или он становился непонятным персонажем из какого-нибудь сериала. Как будто назло Ген после нескольких скучных аниме-сериалов решил посмотреть с Цукасой «Рика и Морти», а потом они на серии, кажется, семнадцатой заснули чуть ли не в обнимку. Разумеется, не выключив ноутбук. Последствия не оставили японского Тарзана в стороне и сразу же осветились в его голове. Женщины-роботы для сексуальных утех. Да, лучше и не придумаешь. Поначалу, казалось, что все зашибись, но, когда дела приняли другой оборот и ученый, которым по-хорошему должен был быть старче с заезженными шутками, в итоге оказавшийся Сенку Ишигами с его распрекрасным луком-пореем на голове, приказывал андроидам захватить Землю, Цукаса мечтал проснуться. Не только потому, что Сенку почти удалось это сделать, и жители были не особо против сдаться сексуализированным роботам. Там был тот злой кот. Все же знают таинственную силу аниме, да? Кот стал перекаченным антропоморфиком, с жутко милой моськой и излюбленным черным комбинезоном, что командовал роботами. От воспоминаний Шишио хотелось плакать. Такого бреда ему года два точно не снилось. Это все Сенку Ишигами, что с первого дня показался маньяком, помешанным на научных исследованиях. И этот кот, что оставил его голодным. «Подружись», — сказал Ген. О да, они подружатся. Но это всего лишь сон, Цукаса. Пожалуйста, не сходи с ума. Из-за неудобного положения, в котором он заснул, шею ломило, и он практически не чувствовал руку. С трудом разлепив веки и протяжно зевнув, Шишио резко потянулся, наслаждаясь хрустом костей. Сделав несколько круговых движений головой и упражнений для глаз, боец, пошатываясь, принял сидячее положение. Черный экран погибшего ноутбука отражал потрепанный видок Цукасы. Бухого атлета в студию заказывали? Гена в «будке» не было. И судя по сползшему пледу, Асагири ушел давно. А Цукаса ясно помнил, что заснул бомжом. Пару раз качнувшись вперед, парень встал и тут же выпрямился, хмурясь от головокружения. В голову пришли смутные мысли, что кола была вовсе не колой. Дабы удостовериться, парень подошел к столу и глотнул остатки бутылки. Все-таки кола. Но тогда почему он чувствовал себя как набухавшийся школьник? В глаза бросилась записка, что была на клавиатуре ноутбука. На розовом стикере в виде сердечка аккуратным почерком было написано: «Проснулась, принцесса? Очень хорошо. Умывайся, чисть зубы и топай на кухню. Будем кушать! ^_^». До чего дотошно мило. В памяти всплыла другая нянька, из-за которой и начался сыр-бор. В те спокойные времена Минами не была слишком вспыльчивой и казалась более миленькой. Как же Шишио скучал по тем дням, когда журналистка не гонялась за ним по пятам и скрывала свою любовь, пытаясь бороться с нею. Видать, перестаралась. Тряхнув головой, чтобы мысли не поползли в сторону о его невозможном будущем, Цукаса направился в небольшую ванную комнату и принялся за утренние процедуры. Когда внешний вид принял прежний облик горячего самца, готового отправиться на охоту, Шишио затронула легкая улыбка и с приподнятым настроением отправился в дом Ишигами. Дойдя до входной двери, ведшей в кухню, его коленки отчего-то затряслись. Рука так и застыла напротив ручки, а до ушей донеслись торопливые шаги. Переборов свой взявшийся из ниоткуда страх, Цукаса уже хотел открыть дверь, как вдруг она открылась сама с пинка, а из проема пулей вылетел Асагири. Донельзя веселый, но не менее припугнутый. — Эм, — вырвалось у Шишио, когда дверь «будки» закрылась на все щеколды, а Асагири показался за окном, ухмыляющегося во все тридцать два. Он зачем-то поднял руку с поднятым большим пальцем, и вся его физиономия кричала «Дерзай!». Пожав плечами и на всякий случай помолившись Будде, Цукаса вошел на кухню, ожидая чего-нибудь. Руки были наготове. Но ничего примечательного не произошло, кроме того, что белый пушистик лениво повернул голову в его сторону и горделиво зыркнул, а его хозяин стоял у плиты, что-то подогревая на сковороде. Сенку был невысок, не очень широк в плечах и для многих современных девочек завидно стройным. Цукаса признавал, что фигура у изготовителя алкоголя была отменная и классические брюки с черной водолазкой по горло сидели на нем безупречно, а некоторые складочки на спине придавали даже некий шарм. Белые волосы с зелеными кончиками не поддавались простым законам физики и торчали вверх, как и вчера. Кажется, Сенку был любителем геля для волос и необычных причесок. Чисто ради интереса он чуть-чуть опустил взгляд, примечая что задница у Ишигами была тоже ничего. А потом он вспомнил, что это самая задница пыталась захватить мир в его сне. Малыш Хьё сладко мяукнул, когда Сенку выключил плиту и начал доставать тарелки. Три тарелки. — Доброе утро? — осторожно сказал Шишио, стараясь быть максимально дружелюбным. — Ага, доброе, — буркнул Ишигами, раскладывая готовые мясные шарики и рис по тарелкам, украсив их небольшим количеством зелени, — Долго там стоять собрался? — парень слегка повернул к нему голову, прищурив алые глаза. От его такого взгляда, напоминавшего точный выстрел снайпера, Цукаса остолбенел. Мурашки прошлись от головы до пят табуном. А от этого парня харизма так и прет. Освободившись от плена оцепенения, Цукаса прошел к столу, садясь напротив Сенку и его кота. Третья тарелка, как выяснилось, была предназначена малышу Хьё. Кот приластился к руке Ишигами, благодарно мяукая, и принялся завтракать тефтельками. Сам Шишио не торопился за завтрак, решив, что начнет после Сенку. Было неловко перед парнем, который был в не самом лучшем расположении духа. Вроде бы. Судя по нависшим векам и едва заметным темным кругам, Ишигами не высыпался и поэтому походил на овощ. Однако вчера он таковым не был, и, наверное, самого эпика стоит ожидать после обеда. «Сенку не плохой парень. Нужно быть чуточку настойчивей». Ну, ничего плохого в том, чтобы просто подружиться нет. Ведь так? — Эм… Спасибо за завтрак, Ишигами-сама, — обворожительно улыбнулся Шишио и принялся за свои котлетки с рисом. Капустка не глядя на него кивнул, подперев щеку рукой. Прозвище для Сенку Цукаса придумал случайно и, разумеется, вслух его не выскажет. Он еще жить хочет. А Шишио уверен, Сенку запросто устроит ему мучительную смерть в окружении каких-нибудь химикатов и странно хихикающего кота. Совершенно неожиданно пушистик последовал к Цукасе, угрожающе прищурив глаза, бесцеремонно утащил пару тефтелек из его тарелки и вернулся на свое место возле хозяина. А Ишигами, кажется, и не заметил закидон, устроенного его малышом, а может заметил и попросту не придал значения. Шишио застыл с раскрытым ртом и ложкой перед ним, с неким непониманием и легким испугом глядя на пожинаемую котом котлетку. Слух уловил едва слышный стук ноготка по стеклу, и он повернул голову к окну. Лица человека не было видно, ибо его закрывал вырванный тетрадный лист с наспех написанной фразой. «Чужое вкуснее». Руки опустили лист и перед Шишио возникло светящееся от счастья личико Гена. Чтобы дать понять, что он все понял, но не совсем понял, Цукаса кивнул. Затем перевел взгляд на довольного кота, который вовсю уставился на атлета, сидя на всех четырех и виляя хвостом. — Ну так, кому ты не дал, раз мой дорогой папаша отправил тебя ко мне? — Шишио поздно заметил, что Сенку тоже уставился на него, облокотившись о спинку стула. Почему сразу «не дал»? Ну, фактически, это так, но говорить об этом напрямую в лицо. Парень почувствовал, как щеки заалели. — Дело не в этом, просто одна девушка… — Ты ей не дал, и она решила отомстить, — хищно ухмыльнулся Ишигами, взяв на руки кота и погладив его по головке. — Да, — сдался Цукаса, понурив голову. Сенку, сделав для себя выводы, довольно кивнул. — А почему не дал? — Она милая и хороша собой, но меня к ней не тянет. — Разве качкам, вроде тебя, не нравятся пышногрудые блондинки? — с интересом пододвинулся Ишигами, заставляя Цукасу слегка отпрянуть. — Эм… мне нет, — твердо ответил Шишио. Это была отчасти правда. Но Сенку, кажется, поверил. — Хех, слыхал, Хьё, — обратился к коту Сенку, почесав тому за ушком, — наши бойцы в святоши записываются, — кот замяукал, и чуял Цукаса, что он смеялся, — В любом случае, мне ни на миллиметр неинтересно. Оставайся, так уж и быть. — Ох… спасибо. Если надо будет отплатить, я позже могу выслать чек, — обрадованно заговорил Цукаса, оживившись. — Ан нет. Всякий нахлебник отплачивает трудом, — приложив тонкий палец к губам произнес Сенку, опасно прищурив глаза. В данные секунды он как никогда выглядел, как поднявшийся из ада Дьявол. И это пугало. Очень пугало. И осознание того, что ты по сути настоящий самец, не поможет, — Ты живешь здесь недельку, но при этом будешь выполнять все, что я потребую. Отказ не принимается, — Хьё снова мякнул, вторя тону хозяина. В какую жопу же его втянули? «Дайсуке-сама, за что вы так со мной?» — слезно спросил про себя Шишио, чувствуя, грядущие страшные дни. Может, не стоит так накручивать себя, ведь Сенку не плохой парень? Сам того не замечая, Цукаса кивнул, соглашаясь на все. Довольный собой Сенку потянулся и хрустнул шеей. Затем встал за кипятильником, чтобы угостить японского Тарзана фруктовым чаем. Пока Сенку разливал по чашкам ароматный напиток, Шишио испуганно посмотрел в окно, надеясь застать там Асагири, но того и след простыл. «Сенку хороший парень». «Надо проявить настойчивость». Что же, раз надо — так надо. Видимо, Ген хочет, чтобы Ишигами чуточку изменился и не грозился продавать людей якудза направо и налево. Ну, Асагири, если быть точным. А для этого следует играть в правила Сенку, чтобы подобраться ближе к нему и смягчить его сердце. Если получится, то Цукаса завоюет и сердце малыша Хьё. Почему бы и нет, собственно? У Шишио стадион поклонников, он знает, как завоевать сердца, и сделать то же самое с Сенку, наверное, не составит труда. Наверное.