Укрощение ученого

«— Слышь, голубь, совсем оборзел?! — Пошел в жопу, мудила! — Ах ты, мудачина! — Ты кого мудачиной назвал, мудак?!»  Сказать, что Шишио проснулся в культурном шоке, — значит ничего сказать. Ему казалось, что ему все казалось, но кот с птицами и вправду орали все утро. Да причем так отдались «веселому времяпровождению», что он аж стал немного понимать их (нет). Причиной животной ссоры было то, что голуби заклевали вишенку, а кот (что всю ночь провел в одной комнате с Цукасой, просто чтобы посталкерить) был этим очень и очень недоволен, и как только заметил преступников, стал злобно шипеть-мяукать. Боец сначала стойко держался, думая, что бравада прекратится, но, когда малыш Хье начал царапать стекло пластикового окна — все, замигал красный свет. По сути, белый пушистик, в какой-то мере, являлся хозяином дома и был волен делать, что его хулиганской душе угодно, но у всего ведь есть границы. Но главный вопрос так и остался не отвеченным. А какого, собственно, хрена Хье забыл в его времянке? Шишио на миг почувствовал себя девочкой, что стеснялась мужского внимания, и практически обнаженным перед этим наглецом, и по рефлексам закрылся подушками, подмяв под себя ноги. Довольно странная картина, сказать честно. Кот, услышав шорохи на кровати, повернулся и окинул «стесняшку» равнодушным взглядом, и вновь вернул внимание голубям, что теперь стояли на подоконнике и постукивали клювами прочное стекло. Недовольно зашипев, кот встал на задние лапки и тоже стал бить мягкими лапками о стекло. «— Я тебя загрызу! — Ой боюсь, мудила!»  Цукаса терялся: либо он вмешается в глупую животную разборку и получит коготком по лицу, либо по-тихому слиняет и как ни в чем не бывало пойдет к Асагири. Второй вариант нравился ему куда больше, чем быть расцарапанным в кровь, но душа потребовала зрелищ. Поэтому нацепив на лицо брутальность и горячность, как то всегда делал на ринге и упивался восхищенными визгами девушек (иногда парней), Шишио подошел к окну и распахнул его, распугав всю летающую живность. Голуби заверещали о чем-то на своем языке, и в качестве подарочка бросили один крупный заряд на крышу помещения, которое годилось под сарай. Ясное дело, такой расклад малышу Хье не понравился, и он еще свирепее зашипел. Для подстраховки, Цукаса отпрянул назад, ибо поза кота ему тоже не особо понравилась. — Я этот, ммм, пойду, наверное, — слегка запинаясь промолвил Шишио и, взяв первую попавшуюся одежду, скрылся за дверью. Так и не узнав, что малыш Хье был на самом деле благодарен ему. Припеваючи японский Тарзан добрался до сердца любого дома, однако немного погрустнел, когда не обнаружил завтрака. На плите пустовало, а в холодильнике из еды остались только молочные продукты. Цукаса не относился холодно к такой еде, но и не был огромным любителем. А завтракать все же надо. Достав пару упаковок йогурта и творога, чудом найдя еще ягоды в контейнере, парень смешал их и принялся за свою стряпню. «Вкусно, но не сытно», — думал Цукаса, доедая последние ложки белого месива с красными кусочками ягод. В голову неожиданно взбрело проверить наличие сообщений, которые не открывал с самого приезда. Парень вернулся назад в комнату и еле нашел телефон, который чудом остался жив с последним десятипроцентным зарядом. В надежде найти зарядку Шишио обнаружил только обгрызенные провода и внутри у него похолодело. Наверное, малыш Хье не за этим незаметно ворвался в его комнату, однако не смог устоять перед притягательным шнуром. К счастью, к наушникам зло во плоти не притронулся. А они ведь очень дорогие. Отчаянно вздыхая, боец спускался по лестнице и одновременно читал входящие сообщения. Как всегда, среди них были признания в любви от сталкерш похуже Хрома, предложения от других всемирно известных тренеров, бессмысленный поток слов от друзей, куча фотографий от Рюсуя, где он отдыхал в Майами. Но внимание приковалось к сообщениям от Дайсуке-самы и Минами. Если к первому он с готовностью хотел ответить, то второе ему вообще было страшно открывать. Мало ли что там нафантазировала эта чертова репортерша. Дайсуке Х…: Мияваки-сан решил нанести ответный удар этой твари. Придерживаемся старого плана, Цу. Кстати, как ты там? Если ответит «хорошо», Цукаса соврет лишь отчасти. Потому что здесь ему было в разы лучше, чем в городе. А это всего-то третий день его пребывания в деревне. Познакомился с приятными людьми, даже умудрился нацелиться на распрекрасную задничку сына господина Ишигами. Он понимал, что виной всему долгое воздержание, и выдавать свои желания с головой не самое лучшее, что может произойти. Ибо Сенку хоть и кажется на первый взгляд слабеньким, но жару дать вполне способен. Его вроде деревенская якудза побаивалась, если он правильно услышал. Но несмотря на весь его холодный образ, Ишигами был приятен ему. Минами Хокутодзай: Ты же и сам хорошо понимаешь, что я не специально. Я погорячилась, Цу-чан~ Ну, не обижайся на меня. Я могу все исправить! Только вернись, прошу… Дальше читать Шишио не мог. Все, что он «хорошо понимал», так это несколько абзацев, пропитанных чистой ложью и рвением блондинки заполучить его. Ее мир крутился вокруг его персоны, и она на все готова, чтобы этот мир повернулся к ней лицом. Цукаса бы никогда не связал свою судьбу с таким человеком. Не раз он становился свидетелем подобных отношений, закончившихся плачевно. У него были друзья и просто знакомые, которые были жертвами своих половинок. Большинство гналось за их деньгами, авторитетом, некоторые, похожие на Минами, были по уши влюблены, нет, правильнее сказать, зависимыми. И когда узнавали истину, друзья были сами не своими, разбитыми от повадок своих бывших. Цукаса усвоил, что для таких, как он, счастье только заказано. Вокруг тебя папарацци, фанаты или какие-то дикари. Парень никогда не боялся их, но зачастую уставал от их действий. Даже в своей одинокой квартире он едва мог отдохнуть. Он всегда чувствовал, как за ним следят тысячи пар глаз, умирающих от любопытства. Эти личности тянули к нему свои грязные ручки, и он отбивался как мог. В этот раз плохо удалось, ибо Минами нашла способ самый действенный. Когда все поутихнет, девушка начнет шантажировать всех, а потом его заставят играть в ее игры. И ему ничего не останется, кроме как сдаться. Он еще не всего добился, чего желал от своей боксерской жизни, и расставаться со своей работой был не готов. Наверное, он уйдет в другой клуб, но тогда на его пути станут другие ужасные люди, ужаснее той же Минами. С такими мыслями он постоянно боролся, и всякий раз оказывался в тупике. А поступить подло с Хокутодзай не позволяла совесть и мужское эго. Хотя ему очень хотелось. — Мяу. Шишио пробило холодком, и он медленно повернулся к обладателю столь красивого голосочка. А иногда Хье бывает миленьким, когда не желает насолить гостям. Пушистик тянулся лапками к дверце шкафа и несколько с жалобной просьбой посмотрел в янтарные глаза. Все еще не понимая, чего хотел Хье, Цукаса открыл шкафчик. Кот в один прыжок оказался в нижней полке, где стояли баночки с лекарствами и прочей аптечкой. Одну из баночек с капсулами Хье взял зубами и прыгнул на стол. Что удивительное, это были те самые капсулы, которые Цукаса заметил, когда мыл посуду. Из любопытства ради он поднес упаковку к лицу и за одно дыхание прочитал написанное. — Астма, значит? — губы парня задрожали. — Мяу, — послужило ему ответом, — Мяу-мяу-мяу, — кот разговаривал с ним, как с другом, однако жаль, что Цу не понимал его. Прищуренные синие глазки Хье смотрели на упаковку, а потом в гостиную. Интуиция подсказывала, что ему нужно пойти туда. И душа чуть не упала в пятки, когда котяра прыгнул ему на плечо, обвив пушистым хвостиком его шею, и головой указал топать вперед. Выходит, верно подметил. Оказалось, за дверью его ждал молодой юноша, наверное, ученик старшей школы, а может уже студент, в курьерской одежде из Токио. Вид его был несколько потерянным, возможно, ему вовсе не хотелось приезжать сюда. Цукасе было жаль парня, выглядел он и вправду паршиво. — Добрый день. Сенку Ишигами здесь проживает? — Да. Но его нет дома, — не соврал боец. От ученого ни слуху, ни духу, так-то бы он наверняка спустился к прибывшему. — Прекрасно. Распишитесь здесь, — парень протянул прайс-лист и показал строчку для подписи. «Порошковый ингалятор». Довольно дорогое удовольствие для тех, кто страдает астмой. Но весьма лучшее, чем аэрозольные или спейсеры. Сенку с детства страдал астмой или у него что-то приключилось? Есть вероятность, что из-за нее он немного злыдень, но кто знает. От астмы не так легко избавиться, Цукаса знает. Руки предательски дрожали, когда ставил свою длинную подпись с завитушками. — У вас там странные соседи. Они мне чуть шины не прокололи, — с долей раздраженности и испуга промолвил парниша, складывая лист в папку, — Там такой крупный мужчины с огромными ручищами. Один удар — и ты труп. У вас здесь все такие? — кажется, тот «амбал» и был причиной его неважного вида. — Только якудза, — мило улыбнувшись, щуря глаза, ответил Цукаса и под мяуканье закрыл перед курьером дверь, — Ну что, отнесем твоему папеньке? — Мяу! — промурлыкал кот и погладил хвостиком его щеку. Шишио верил, что Хье очень добрый в душе котенок, но почему-то маловато. Нервно сглотнув, боец поднялся в комнату Ишигами, думая, что тот еще спит. Однако после нескольких стуков и мяуканий дверь так никто и не открыл. Тогда он решил самому открыть ее. Комната Сенку ничем не отличалась от его собственной, разве что размерами и наличием второй комнаты, которая отделялась прямоугольным проходом. Первая напоминала обычный кабинет: небольшой шкаф с книгами, письменный дубовый стол, на котором лежал не закрытый ноутбук, пара кресел с темно-зеленой обивкой, тумба, на которой покоились несколько упаковок с таблетками (кажется, те уже закончились), кондиционер и пуфик для малыша Хье. Вторая же была обычной спальней, выполненной в темных тонах. Видимо, Сенку не был любителем солнца. Да чего говорить, Цукаса сам порой любил спать, когда было очень темно. Самого хозяина не обнаружилось. — Может, в кафе ушел? — Мяу. — А тебе можно? Ну мало ли там, клещи или голуби? — Мяу, — уже агрессивно замяукал Хье, сжимая когтями плечо Цукасы. Тот поднял руки в примирительном жесте и, закрыв за собой дверь, ушел в кафе.

***

«Кажется, он не умеет смотреть на время», — думал Сенку, скрываясь за зарослями. Цукаса настолько устал, что и взаправду не заметил, сейчас уже перевалило за второй час дня. А Сенку попросту забил на то, что сегодня ему должны доставить посылочку из Токио. Ну, курьеры — не маленькие детишки, знают, что такое ящик для почты. К тому же, у него сейчас дела куда важнее всяких ингаляторов. Яшма со своей женой о чем-то бурно обсуждали, игнорируя лающего шпица, который явно хотел прогуляться. Сути ученый не улавливал, да и не были ему интересны семейные разборки. Коробки. Отдайте ему уже коробки! Если Сенку чего-то хочет, он получает это при любом раскладе, вот только Бьякуя не научил его, как правильно нужно этого добиваться. Элементарно попросить или одолжить до Ишигами-младшего не доходит, и, кажется, он привык забирать желаемое хулиганством. Так даже зрелищнее и, как сказал Тайджу, первый его соратник в этом деле, «будет что вспомнить». Охохо, Оки, ты не представляешь, насколько прав. Чего только история с мафией стоит! Когда ворчливая женушка, чей гардероб состоял из одной бирюзовой одежды, взяла на руки собачонку и ушла гулять, Яшма поплел в гараж. А затем уехал на своей старенькой машинке вроде бы на работу. Дела идут просто замечательно. Осталось только дождаться главного героя криминальной комедии. Кстати, говоря о нем. Цукаса на всех парах бежал по этой улице, разгоняя мелкую живность. Видимо, Асагири не дал координаты, и японскому Тарзану пришлось самостоятельно искать дом Яшмы. Ну, хотя в этом есть свои плюсы: он же — атлет, а атлетам свойственно много бегать. Однако Шишио такого мнения не разделял, а бегать кругами ему не понравилось. Бегун он превосходный, но тоже устает. — Привет, — еле выдавил из себя улыбку боец, скрывая за ней свое недовольство. А вот Сенку не поскупился на свою злорадную ухмылочку. — Здравствуй-здравствуй, — пропел он и пальцем подозвал к себе. Шишио покорно присел на корточки рядом, надеясь, что его высокая физиономия не очень уж видна из-за зарослей. Ибо зачем Ишигами прятаться? — Видишь вон тот сарай? — указал на гараж. Но Цукаса не стал поправлять его, потому что гараж и вправду был похож на сарай. Хозяину этого дома не помешал бы ремонт. — Угу. Нам нужно отремонтировать его? — с легкой надеждой в голосе спросил боец, украдкой глядя на хищный прищур карминовых глаз. Что-то нехорошее он подозревал. — Балда что ли? — с искренним изумлением выпалил Сенку, — Во-первых, нужно тебе, а во-вторых, там есть моя золотая коробка. Поэтому не засиживайся и за работу. — Эм, а может просто у хозяина попросить достать ее? Это же неправильно, — быстро протараторил Цукаса. Преступником, пусть и деревенским, он становиться не желал. А реплика Сенку «там есть моя золотая коробка» была несколько неправдоподобной. Коробка принадлежала хозяину дома, а ее отчего-то захотел получить Ишигами. На кой черт? Ему, наверное, стоит уже понять и принять, что у Сенку все наоборот. Может, Ген это и имел ввиду, прося его подружиться? Типа, поставить на путь истинный? Цукаса нервно усмехнулся, подумав об этом. Он встал и огляделся по сторонам, а потом перебежал через дорогу и оказался перед входной дверью. В его душе все жил порядочный мужчина, а все порядочные мужчины спрашивают дозволения у хозяев. Игнорируя фейспалмы Ишигами, которому давно известно о том, что Яшма давно свалил, Цукаса позвонил в колокольчик. Очевидно, никого не было дома. Тогда Шишио с притворным опечаленным личиком повернулся к Сенку, якобы спрашивая «что дальше?». Парень посмотрел на атлета, как на идиота и головой указал на дверь сарая. Ну, не хочет Цукаса ничего ломать. Он бы сейчас с удовольствием побил грушу или попрыгал на скакалке, но никак не портить чужое имущество. Парень жестами начал показывать, что лучше не осуществлять безумную задумку одичалого гения, однако Сенку настаивал на своем. С той секунды и началась их буйная жестовая перепалка, с корчащимися рожицами. Как они понимали друг друга — история умалчивала, но таинственным образом умудрялись понимать. Сенку кричал: «Ломай, блядь!». А Цукаса: «Не буду!». И так они около двадцати минут бранились, стоя в нескольких метрах друг от друга, активно жестикулируя и цепляя внимание маленькой девочки, что гуляла со своим маленьким беленьким песиком. Из огромной любви к братику Сенку она подкралась к нему сзади и прыгнула на спину, весело смеясь. Вот только совершенно не ожидала, что парень закричит так, будто увидел привидение. — Черт, Суйка, ты чего? — заметив знакомый кулон виде золотого арбуза, который сам же и сделал для крохи, ошалело спросил Сенку. — Я просто гуляла, братик, — спустившись, ответила Суйка, — А почему вы спорите? — Да вот, — протянул Сенку, глупо улыбаясь. Малютке пока рано знать, чем занимается «братишка». Ну, а если проявит желание поучаствовать в мелкой авантюре, то примет ее с распростертыми объятиями. — Видишь ли, вон тот дяденька, — показал на Цукасу, что с хмурым выражением лица скрестил руки на груди, — Он забыл в сарае свою вещицу, а дядя Джаспер уехал. И теперь не знаем, как попасть туда. — Так трактором заедьте, — широко улыбаясь, сказала девочка, шокировав Сенку до глубины души, — Дядя Джаспер давно хотел дверь поменять, а тут вы два дела сделаете. — Суйка — ты прелесть! — подняв малышку и крепко-накрепко обняв, крикнул Ишигами, крутя ее вокруг своей оси. Все же его маленький арбузик знает толк в хулиганстве, только пока не осознает этого. — О чем вы тут щебечите? — взволнованно спросил подошедший Цукаса, которому не очень понравились хитрые лица ученого и маленькой девочки, что была немного младше Мирай. — Ждите здесь, — сказал Сенку и, оседлав свой черный мустанг, коим был обычный очищенный до блеска велосипед, умчался в неизвестном направлении.

***

За полчаса беседы с крохой Суйкой, которая оказалась очень милой и смышленой девочкой, но немного наивной по отношению к Сенку, Цукаса совсем забыл, как вообще оказался на неизвестной ему части деревни. И саму причину. Отдаленно в голову швыряли воспоминания о том, как он ушел с малышом Хье в кафе и немного позавтракал, а потом отчего-то счастливый Ген, с вполне себе ярким засосом на шее, отдал ему письмецо от Сенку, которое гласило, чтобы он к трем часам тащил свою задницу на важное задание в доме некого Джаспера. Разумеется, он думал, что до трех часов оставалось куча времени, но из ниоткуда взялся как всегда спокойный Хьега, с засосом не менее ярким, чем у Асагири, и протянул ему циферблат. Выругавшись и поблагодарив за завтрак-обед, Цукаса, не спросив даже адреса, помчался на место назначения. Лучше бы вообще не приходил. Сенку, конечно, сам себе на уме, но Шишио как-то не хочется связываться с его криминальным досье. А если бы тут вместо Суйки оказался Хром? Он же главный шантажист в деревне, нет? А потом Ишигами куда-то запропастился. Наверное, нашел занятие куда повеселее, чем грабеж. Тем лучше. Они с Суйкой уже хотели разойтись, как вдруг услышали громкий звук мотора и скользящих больших шин. Причем, махина двигалась так быстро, что они решили попросту остаться на месте. Обернувшись, они увидели, как машина, что была дикой смесью трактора и джипа, с острым носом, как у ракеты, двигалась прямиком… в сарай, да. А сам водитель смеялся так заливисто, что Цукасе стало не по себе. Ибо там был Сенку. Сенку, блядь, Ишигами. — Ты что творишь, остановись! — завопил Шишио. — Чуть левее, братишка! — крикнула Суйка, словив удивленный взгляд янтарных глаз. Они, что, заодно? Как остановить Сенку Шишио так и не додумался, а дверь сарая уже была протаранена. Устало и жалобно вздохнув, проклиная тяжелую судьбу, Цукаса побежал к ученому, у которого и без того торчащая во все стороны прическа стала еще хуже, а сам он слезал со своего Франкенштейна. — Знакомься с Сенку-мобилем, — с гордостью вымолвил Ишигами, гладя корпус своего произведения искусства. — Ты зачем так сделал? — грозной тенью возвышаясь над ученым, недовольно спросил Цукаса. — А что? Сам же не хотел открывать, — даже не покраснел Сенку. Вот, засранец, — Ну, раз теперь преграды нет, бери вот ту коробку и полезай. У японского Тарзана не осталось выбора, кроме как взять ту злосчастную коробку. Пока он грузил ее в багажник то ли джипа, то трактора, Сенку немного походил в сарае, делая заметки, нужно ли ему еще что-то из барахла Джаспера. К счастью для Шишио, кроме коробки — ничего. Как только Цукаса запер багажник и залез в машину, Сенку последовал за ним и еле вывез их из сарая, круша и без того старую крышу. Цукаса всю дорогу держался за голову, но нервно хихикал. Сказать честно, было довольно весело, однако ему теперь придется попрощаться с несколькими тысячами йен. Вот только не догадывался, что Сенку уже оставил у дряхлой тумбочки конвертик с деньгами, которые запросто могли покрыть все расходы на ремонт. Ну еще на вкусняшки пятьдесят тысяч останутся. А еще там была припрятана визитная карточка в знаменитое кафе-бар «Сенку».