От Нью-Йорка до Техаса

Нью-Йорк, 30 июня, 11:32 PM.

В чем причина бессонницы? Иногда это болезнь, иногда нервное. Чаще всего, кошмары. Бывает намеренная бессонница, когда вливаешь в себя литр кофе в восемь часов после полудня и включаешь режим «нон-стоп». Не то, чтобы Тони полностью соответствовал хотя бы одному пункту из списка, но бессонницу имел. Что-то грызло его, что-то непонятное, переселившее в гараж и усадившее за работу. Хотя какая работа? Не тот возраст, пожалуй. Он все еще фанатично одержим костюмами, над которыми работал пусть и не круглосуточно, но слишком много. Пожалуй, в этом его особенность: когда ты смертный человек среди целой кучки сверхлюдей (а то и богов), желание самоутвердиться прекращает быть чем-то контролируемым. Конечно, Марки — не единственная область интереса Тони на данный момент. Он нашел отраду в примочках и улучшениях всяких мелочей для Морган. Пару десятков лет назад Тони вряд ли видел себя отцом вообще когда-нибудь в своей жизни, но последние, скажем, лет десять? Да, наверное, десять. Десяток последних пережитых лет перевернули все мировоззрение. Тони уже не тот дерзкий циник с ребенком внутри, и он не знал, что чувствует по этому поводу. С одной стороны он, вроде как, стал мудрее? Да ну, чушь. Так или иначе, он пережил немало дряни, которая его отнюдь не радовала. С другой стороны, ему не хватало прежнего задора, он словно вырос. В том самом моральном смысле, который терпеть не мог. Какая-то крупица его жизни, державшая в форме, расщепилась, обратила полную адреналина жизнь в уютную повседневность. Здесь Тони тоже не вполне представлял, что он чувствует. Вероятно, будь у него возможность сравнивать, он понял бы лучше. Но сейчас в его руках отвертка, а под боком мирно гудел Лапа-Растяпа. Он чувствовал спокойствие и легкую усталость. Если у понятия «супергерой на пенсии» и есть какое-то физическое воплощение, то Тони, скорее всего, причислил бы себя к нему. Однако само слово «пенсионер» его не шибко радовало, несмотря на возраст. Вдруг тишину мастерской и, по совместительству, мыслительный поток прервал входящий вызов. Номер, кажется, незнакомый, но Тони вспомнил его через смутную паутину воспоминаний… Паутину, точно. Это Питер?  — Да?  — Мистер Старк, — голос, который Тони не слышал вот уже несколько лет, явно окрепший и уверенный, отчего-то заставил вздрогнуть, — я могу к вам приехать?  — Что? — из-за замешательства он чувствовал себя тупым.  — Мне, эм, — стоило Питеру по ту сторону связи замешкаться, как Тони признал в нем старого доброго паучка, — мне негде ночевать. И у меня нет денег на такси или хостел. Тони застыл. Пожалуй, это — явно не то, что он хотел бы услышать от Питера спустя несколько лет затяжного молчания. Они прекратили общаться как-то спонтанно, так получилось само собой: Тони увлекся семейными хлопотами, а Питер, пару раз посетив их домик, постепенно прекратил поддерживать связь. Тони полагал, дело в учебе. По просьбе самого Питера он не стал лезть в его жизнь, хотя очень хотелось, ибо чувство родства и близости не покидали его еще очень долгое время. Даже сейчас Тони чувствовал, что говорил с кем-то очень родным, просто выпавшим из реальности на долгое время в, например, кому.  — Поясни, — тверже ответил Тони. Ему все еще было тяжело острить, потому что легкий шок так и не отпустил, накинув сверху мандража. Тони сделал пару тихих вдохов, вслушиваясь в молчание.  — Я… Расскажу при встрече. Вы же встретите меня? Активно закивав, Тони выпятил губу и только затем понял, что собеседник его кивка по аудиосвязи уж точно не увидит.  — Да, конечно, — тут же поспешно уточнил он. — Только ради бога, тихо. Пеппер и Морган спят.  — А почему не спите вы? — Питер не звучал возмущенным, скорее настороженным. Тони тихо хохотнул и парировал:  — Расскажу при встрече. На этом их короткий незапланированный диалог был окончен. Первые несколько секунд после него Тони так и сидел с отверткой в руках, едва не выронив металлическую пластину. Девайс рядом с ним пару раз пожужжал, поднимая и опуская штатив.  — Надо прибраться, — взяв себя в руки, заключил Тони и почему-то начал излишне быстро и тщательно расчищать пространство. За всем этим чудным занятием его голова вновь забилась: Тони казалось, что весь убранный мусор с пола и мебель он вкладывает себе в голову. Главным образом, его смутила столь бурная эмоциональная реакция на сам звонок, а предвкушение и ожидание Питера и вовсе стались не понятными его рассудку. Это скука? Тони, конечно, скучал по людям и раньше, но не настолько ж сильно, в конце концов. Его едва не накрыло галлюцинациями от вереницы воспоминаний, плясавших перед глазами: Лейпциг, Стервятник, Танос, черт бы его побрал… И в каждом из этих воспоминаний образ Питера был важен. Чертовски важен. Ладно, стоило признать, что Тони действительно скучал по паучку.  — Мистер Старк, я приехал, — тихо отозвался Питер в динамике, когда Тони в очередной раз принял звонок. Он не стал отвечать полноценно, только «угукнул», поспешно прокрадываясь сквозь двор и встречая Питера, который, улыбаясь, слегка мялся у приоткрытого салона. Стоило Тони расплатиться с таксистом, Питер неуверенно протянул руки.  — Тебя долго не было слышно, — Тони дружески обнял его, похлопывая по спине.  — Знаю. Знаю… — Питер вздохнул.  — Помнишь? Тихо.  — Я умел прокрадываться в свою комнату так, чтобы даже бодрствующая Мэй об этом не узнала, о чем вы? Тони поймал себя на том, что отвечает улыбкой на улыбку. Что-то внутри него — что-то очень старое и пыльное — расшевелилось, стряхивая старину, и начало растягиваться по всему телу. По рукам поползли мурашки. Когда они вошли в гараж вместе, Питер, осмотревшись, кинул пухлый рюкзак около диванчика. Тони чуть замер на месте от этого звука и от чужого присутствия: на один момент его с головой окунуло в прошлое, где Питер делал ровно так же, заходя в мастерскую. Он обернулся, встречаясь со странным нечитаемым взглядом Питера.  — Когда вы успели, эм… — он провел рукой по волосам и дернул одну из прядей.  — Поседеть? — Тони вскинул бровь. Питер кивнул. — Я понимаю, ты очень молод, но, знаешь ли, есть у нас, стариков, такая привычка — седеть. Питер хохотнул, и от этого смешка на душе у Тони потеплело. То была не совсем ностальгия: он не видел Питера тем незрелым подростком, перед ним стоял (почти) зрелый молодой человек. Даже одет он был теперь не небрежно-подростково, а очень даже по-взрослому. Тони-из-прошлого бы точно оценил, но Тони-из-настоящего едва ли есть до этого дело.  — Вам идет, — ответил Питер.  — Что?  — Седина, — он вдруг опять замялся и, кинув осторожный взгляд в сторону диванчика, вопросительно посмотрел на Тони.  — Присаживайся. Чай-кофе предложить не смогу, но есть бутылка воды. Питер кивнул, принимая из рук Тони бутылку и ютясь на диване. Тони, замешкавшись, на всякий случай достал плед и кинул его прямо на голову Питеру. Все-таки он ночевать приехал. Затем, плюхнувшись в кресло, он взглянул на него:  — А теперь я тебя слушаю. Как ты оказался на улице посреди ночи, да еще и без ночлега? Куда смотрит Мэй?  — Я не хочу ей говорить, — отрезал Питер. — На самом деле, не важно. Правда, не важно, мистер Старк.  — Давай проясним пару мелочей: ты влетаешь ко мне в половину двенадцатого ночи без объяснения причины, хочешь остаться здесь на ночь и скрываешь это все от Мэй?  — Да, — Питер решительно кивнул, но затем, заметив взгляд Тони, стушевался. — В смысле, эм… Если мне нужно уйти, то я…  — Да уж куда тебе. Оставайся, — Тони цыкнул, понимая, что ответа не вытащит. Он ощущал недоверие прямо на своей коже; стена между ними стала заметно крепче, хотя, быть может, все это время Тони ее просто игнорировал? Он тяжело вздохнул, судорожно пытаясь найти нить разговора. Молчание между ними напрягало; иногда время — это хорошо, есть возможность накопить новости, чтобы поделиться с ними. А иногда, как сейчас, времени утекает настолько много, что делиться уже нечем — пути разошлись окончательно. Досадно и погано.  — Как Морган? — вдруг спросил Питер, а затем, заметив пару не убранных со стола инструментов, добавил. — Чем занимаетесь?  — Морган отлично… Как раз работал, эм, кое над чем для нее, — Тони пожал плечами. — «На вырост», так сказать. Питер с интересом взглянул на рабочий стол, затем резко откинул плед в сторону и пересек всю территорию буквально в два шага. Даже вопреки предупреждающим «Питер, стой» от Тони, он бережно взял в руки черный глянцевый корпус.  — Это что… MP3-плеер? — Питер покрутил безделушку в руках, благо, не трогая клавиш. — Я сто лет таких не видел!  — Я же просил… — Тони вздохнул, смущенно отводя взгляд. — Что-то типа того. На случай, если… В общем, если меня случайно не окажется рядом тогда, когда ей нужно.  — Расскажите! Тони накрыло: это так походило на их старые посиделки, когда они часами трепались об очередном изобретении, обсуждая его улучшение и дальнейшее тестирование. Речь обычно шла о костюмах или ИИ, но иногда Питера или Тони осеняла какая-то особенная идея. Ребенок внутри, который, казалось, уснул, постучался где-то в районе диафрагмы, блокируя дыхание. Тони потёр переносицу:  — Ну, я подумал разработать для нее ИИ, который мог бы помочь ей, знаешь, в переходном возрасте? В нем еще нет звуковой карты, я думаю над голо-  — Я могу помочь? Мистер Старк, это же так здорово! Почти как… Карэн, — Питер грустно улыбнулся, аккуратно сжав корпус плеера в ладони. — Я хочу помочь.  — Помогалка не выросла, — Тони встал, наконец, с дивана и отобрал плеер у Питера, пряча в стол. — Лучше расскажи о себе. Как у тебя дела в университете?  — Да, все хорошо… В смысле, я лучший на потоке, мне легко дается практика. И даже не помогая мне напрямую, вы мне помогли, — Питер неловко засмеялся. — Когда остальные подтвердили, что я проходил у вас «стажировку», — он показал кавычки, — ко мне стали относиться с повышенным вниманием. Знаете, все эти факультативы, конференции, выставки… Иногда утомляет, но очень здорово! Тони понимающе кивнул, с одобрением взъерошив кудрявые вихры на голове Питера. Не МТИ, конечно, но он все равно был рад за парня. Они помолчали, медленно возвращаясь к диванчику, на котором легли с двух противоположных сторон, соприкасаясь ногами. Тони не мог перестать смотреть на Питера: с оформившимися скулами, крепкой шеей и плотной фигурой. Наверное, странно, что он смотрит на старого доброго протеже вот так? Его это не особо волновало. Спустя десять минут тишины Питер глубоко вдохнул и на выдохе произнес:  — Меня парень выгнал. Мне негде жить.  — Ох, — Тони не замечал тяги Питера к другим парням, да и не придал этому значения. Если бы Питер сказал, что его выгнала девушка, он бы тоже удивился. Питер? За что? Тони честно искал, но не мог найти ни единой причины, из-за которой можно было рассориться с Питером в пыль. В любом случае, перед ним стояла несколько иная задача: предложить уместную помощь, которая не выглядела бы слишком назойливо.  — Могу помочь со съемом квартиры.  — Нет.  — Поговорить с Мэй, чтобы она помогла?  — Нет!  — Может, поживешь у нас? — Тони окинул взглядом гараж. — Вряд ли Пеппер и Морган будут против. И тут Питер замолчал, погружаясь в неизвестные Тони думы. Он долго сверлил взглядом стену, словно действительно заинтересовавшись; почувствовав сомнение, Тони продолжил давить:  — Морган тебя обожает. Часто спрашивает, где ты и почему не приезжаешь. До сих пор, можешь себе представить?  — Нет, мистер Старк, нет, — он со вздохом прикрыл лицо рукой. — Я не останусь, но… Могу одолжить денег на хостел?  — Без проблем. Вдруг Питер закопошился, залезая рукой под плед, и достал телефон, что-то быстро листая пальцем. Он выглядел весьма нервно, словно боялся говорить, но решился и теперь пытается сделать это быстрее, пока не передумал. Тони очень хорошо знал это чувство. Он с любопытством оглядывал Питера, заостряя внимание на неестественно дрожащих пальцах.  — Это… Это мой, уже бывший, парень. Я подумал, мне стоит… Вам показать. С интересом протянув руку, Тони перехватил телефон, ощутив, насколько ледяными были кисти. Что-то серьезное? С экрана на Тони глядело два счастливых лица: самого Питера и высокого плечистого парня у него за спиной. Внимательно рассматривая фотографию, Тони пытался сообразить, почему Питер так боялся. На всякий случай, он дал свой комментарий:  — Смотритесь отлично. Но в чем проблема? Почему он тебя выгнал? От скуки он начал осматривать черты незнакомого лица: карие глаза, эспаньолка, короткие темные волосы… Что-то в этом образе стало слишком знакомым. А потом Тони бросило в жар: все эти черты… Напоминали его самого. Он перевел встревоженный взгляд с телефона на Питера, отдавая ему гаджет.  — Потому что он понял, — намекнул Питер. — Понял, что, эм-  — Не продолжай, — Тони вздохнул. — Я понял.  — Нет, я должен сказать: я люблю вас, мистер Старк, еще с… Шестнадцати лет? Может, чуть раньше, я просто поздно понял этот момент. Хорошее настроение, тепло и «недостающий элемент», которые окружили Тони, мигом улетучились. В голове остался лишь образ фотографии и слова Питера. Впрочем, стоит ли врать самому себе дальше? Тони тоже не без греха: пару раз по дурости в душе он позволял себе дрочить на Питера. Даже тот факт, что в тот момент в нем плескался литр виски, никак не утихомиривал угрызения совести. Тони сглотнул, мотая головой. Если даже Питер набрался смелости, почему он должен продолжать молчать?  — Если честно, у меня тоже был… Такой период, — он понял, что не стоило этого говорить, когда увидел едва не ужас на чужом лице. Питер приоткрыл рот, зрачки его дрожали, а телефон выпал из его рук прямо на плед, постепенно скатываясь к полу. Питер вовремя подхватил его, тут же пряча в карман. Осознание того, что раны еще слишком свежие, и Тони просто посыпал их солью, угнетало; стоило выждать еще немного прежде, чем огорошивать такими вот признаниями. Так глупо…  — Мистер Старк-  — Стой. Прежде, чем ты продолжишь: я полностью доволен своей жизнью. Я люблю свою семью, мне важна Морган, важна Пеппер, я просто…  — Понимаю. Но ведь с Пеппер не все так гладко? — Питер вдруг прикусил губу.  — Ты на что-то намекаешь? Она дорога мне. Внутри нарастала злоба, но Тони знал только то, что Питер прав. Семейная жизнь с Пеппер оказалась не совсем такой, какой видел ее он сам, и, возможно, именно это объясняет ту легкую пустоту, которую Тони чувствовал все эти годы. Не хватало чужого любопытства, дикого интереса, не хватало вечерних посиделок за беседами о разработках, не хватало детской простоты. Не хватало Питера.  — Я… Я могу на «ты»? — Питер мял свой край пледа, то скручивая его, то распрямляя.  — Дерзай. Давно пора.  — Тони, давай уедем? Просто бросим всё и уедем. Нам это нужно, разве нет?  — Что, прости? — Тони нахмурился, из последних сил сдерживая клокочущее раздражение, пульсирующее в сердце, висках и шее.  — На неделю. Или две. В Техас, своим ходом. Просто… Легкое путешествие. Пожалуйста. Последние нити, удерживавшие Тони от безрассудства, лопнули, опрокидывая его глубоко вниз, в бездну. А потом он шлепнулся прямо спиной об осознание: им и правда это нужно. Обсудить, поговорить, разобраться. Одной ночи им явно не хватит, а вот неделя, проведенная в поездке — хороший шанс расставить все точки над «i».  — Я возьму машину, которую Мэй отдала мне, — не унимался Питер. — Она отлично фурычит, недавно поставил ей новы-  — Поехали.  — Ты серьезно? — лицо Питера просияло, глаза заблестели, сам он вскочил с дивана и зачем-то стал ходить туда-сюда, мельтеша перед Тони. — Господи, ты согласился! Он ухватился за голову, ссутулившись. Тони закатил глаза, вдруг ощутив, как его клонит в сон. Из последних сил он произнес:  — Раз уж ты стоишь, погаси свет и ложись давай. Спать хочу невероятно. Это была первая ночь за несколько месяцев, когда он уснул без таблеток.