Кукловод и его игрушка

      Хейли наносит очередной удар и смотрит куда-то в пространство. Еще одна смерть на ее руках, от которой ей не отмыться. И странности, которые окружают ее, стали немного пугать: та тьма, что наполняет ее душу и сердце, взяла верх над ее светлой стороной. Месяц – слишком короткий срок для того, чтобы измениться, превратиться в свою полную противоположность. Но нет ничего невозможного для такого человека, как Себастьян.       Его тьма тянула ее ко дну собственных моральных устоев, его взгляд буквально пробуждал ее внутреннего зверя. Она просто не знает, как с этим бороться, как выиграть в битве с самим собой.       Тропа ее светлого будущего теперь окрашена кровью невинных жертв. Она не сможет вернуться к своей семье, забыв обо всем, что сделала, что привязалась к этому месту и к охотнику, который превращал ее жизнь в кошмар на протяжении всего времени. Месяц – не такой уж длинный срок, чтобы наплевать на всю свою жизнь вне стен особняка, но отчего-то Маршалл совсем не хочется возвращаться в свой дом. А дом ли это?       Волчица смеется, не оставляя и грамма воздуха в легких, сбивает дыхание и чувствует, как в глазах начинает темнеть. Жизнь никогда не была похожа на сказку, так почему же теперь, когда она, наконец, ею стала, желание остаться растет с каждой секундой?       Моргенштерн лишь хищно улыбается, глядя на сломавшуюся девушку в его доме. Она сломалась слишком быстро для такой, как она. И этого убивает его. Скоро ему просто наскучит смотреть на то, как она убивается где-то в глубинах своей души. Но легче не становиться. Ему приходиться сомневаться в собственных решениях, которые касаются ее. Хейли Маршалл буквально привязала его к себе. Но что делать, если всегда боялся подобного, привыкая оставаться в одиночестве, чем подвергать себя чему-то, кроме ненависти и страданиям. Это ведь ненормально, противоестественно, но так маняще.       Почему-то его планы действует всегда не так: ему хотелось лишь потешить себя, развеяться после очередной провальной попытки вернуть сестру, а теперь его нежелание избавляться от поломанной игрушкой пугает его.       Так должно быть? Нет.       Девушка дышит глубоко, пытается понять, где же она оступилась, где совершила промашку. Почему она позволила себе довериться демону? Он убивает своих собратьев, пытается уничтожить ее мир. У нее нет причин доверять ему, но хочется, наплевав на все.       В эти недели она даже не вспоминала о дочери, о том, что ждет ее по возвращению домой. Ей просто хотелось оттянуть этот момент дальше настолько, насколько она будет способна. Но дни летели слишком быстро, время, казалось, не остановить. Никто над ним не властен, даже пустота.       Хейли хочется кричать, крушить все, что окружает ее, но все, что она может, лишь биться в беззвучных рыданиях, корить себя за нелепый проступок, за фальшивую доверчивость, за глупую наивность. Она чувствует его ладонь на своем плече, смотрит на него и пытается подняться. Но ноги не слушаются, ничто ее больше не слушается. Она потеряла контроль над всем.       Пытается сказать что-то, но чувствует лишь удар. Еще. Еще. И еще. Сплевывает кровь на землю, старается подняться, но натыкается лишь на холодное острие клинка. Чертовы нефилимы. Ни один из них не заслуживает того, чтобы жить. И если она выживет, то обязательно будет в числе тех, кто восстанет против сумеречного мира.       Глупое «если» бьет набатом в голове.       На что она может надеяться, находясь в его руках? Лишь на то, что он расправиться с ней быстро, что не будет тянуть время, не будет наслаждаться ее страданиями.       Но разве он позволит ей это? Нет, конечно.       Она делает шаг. Чувствует, как по шее течек тонкая струйка крови, спуская куда-то ниже, окрашивая одежду в свой яркий цвет. Он не видит ее, закрывает глаза и пытается понять, отчего это так сложно. Нужно ведь просто провести оружием по горлу и наблюдать за тем, как девчонка захлебнется в собственной крови. Но не может. Не хочет. Просто не делает.       А ей хочется смеяться. Странная ситуация, у которой есть лишь один исход – ее смерть. Больше ей ничего не надо. Хейли улыбается, тянет руки к его лицу, словно просит открыть глаза, не прятаться от нее, показать себя. Ему плевать. Он все еще не может сделать нужное движение и просто уйти.       Маршалл знала, на что шла, когда решила спасти свою дочь. Она ведь понимала, что ее работа телохранителем не была расплатой. Ее смерть – вот цена жизни для Хоуп. И малютка будет знать ее лишь из рассказов доброго дяди Люка, и она будет жить, не зная, что мать умерла для нее.       Волчица делает еще один шаг. Ближе. Кинжал входит в горло в том месте, откуда кровь бьет ключом. И она задыхается. Падает. А он лишь смотрит. Смотрит на ее глупую смерть, чувствует, что что-то внутри щелкает, но не может сделать и шагу. А она умирает, чувствует долгожданное забвение, которое ей подарили его глаза.       Он развернется и уйдет, оставляя ее труп лежать здесь, на поле. Никто и никогда ее не найдет, тело скоро разложиться, и черви сделают свою работу. А до тех пор он будет помнить о том, как игрушка вдруг, совсем ненадолго превратилась в кукловода.