Pain is beauty

- Бог ты мой, - тихо прошептал бета, смотря на красноволосого омегу, выходящего из своего красного Мерседеса - Чимин! - Ван Йунг, - улыбнулся Пак, раскрывая объятия другу - Много чего происходило в моё отсутствие? - Да, было дело, - потёр затылок Шин, отстраняясь. - У меня есть время до встречи с отцом, так что расскажи мне всё в подробностях, - улыбнулся Чимин и потащил друга на полянку за зданием, где они частенько отдыхают. - Начнём с того, что Ли Дунг Ту чуть не убили, - протянул Йунг, боковым зрением наблюдая за реакцией омеги. - Ура, наконец эта блядь получила по заслугам! - победно поднял кулак красноволосый всем своим видом выражая счастье, но потом его улыбка сползла, а рука медленно опустилась - Стоп, ты сказал "чуть не убили"? А где он сейчас и в каком состоянии? - Работает как и дальше секретарем твоего отца и чувствует себя даже лучше чем когда либо, - ответил бета, хохотнув с реакции Чимина - Рано радовался. - Так, а из-за чего тогда вся это шумиха? Что эта блядь сделала? - спросил Пак, откидываясь на уже пожелтевшую траву и чувствуя спиной холод земли. - Ты бы встал, заболеешь ведь, - заметил Шин, но быстро замолчал, увидев гневный взгляд Чимина, требующий разъяснений - Суть в том, что Дунг Ту очень напортачил с документами от заказчиков и Минхо очень разозлился. Чуть не застрелил его прямо на рабочем месте. - И как же он вышел сухим из воды? - удивился Пак, вспоминая отца.        Минхо никогда не жалел собственного сына и всегда карал за провинности самыми жестокими способами. Так чтобы запомнилось надолго и не было желания повторить. А Ли мало того, что избежал смерти и наказания, так ещё и мёда ему в бочку подлили. - Я слышал, что он расплатился телом прямо в кабинете твоего отца и теперь регулярно туда ходит. - То есть, личной шлюхой главы мафии заделался, - цыкнул омега, обратно садясь, так как спина очень замёрзла, и даже тёплая куртка не спасает. - Не плохо он устроился. Что ж, придется подпортить ему жизнь        Красноволосый омега идёт по коридорам своего родного дома к кабинету отца. Возле двери как обычно за своим офисным столом сидит омега с приторным запахом белого шоколада.        Пак взялся за ручку двери и уже хотел открыть, как его остановили. - Ты не можешь пройти без записи, - окликнул Дунг Ту, поднимаясь со стула. - Ошибаешься, - усмехнулся Чимин и подошёл к омеге так, что их разделял только офисный стол секретаря - Во-первых, я его сын и какой-то секретарь не смеет мне указывать, а, во-вторых, я записан. Раскрой свои прекрасные глазки пошире и посмотри внимательней. - Не разговаривай так со мной, - прошипел старший. - А то что? - усмехнулся Пак - Ты пожалуешься моему отцу? - Я могу стать твоим папой, - заметил Дунг Ту, проведя кончиком языка по своим губам.        Младший хотел было съязвить, но перепалку обоих прервал грозный голос альфы, который вышел из кабинета ещё минуту назад. - Чимин, иди в кабинет. - Отец, я..., - Пак отошёл от стола и сделал шаг в альфе. - Иди в кабинет, - повторил Минхо тоном не терпящим возражений.        Не решаясь перечить, красноволосый зашёл в богато обставленный кабинет отца и за ним закрыли дверь. Омега остановился, так и не дойдя до стула, стоящего перед столом главы, раздумывая над тем, чтобы подслушать разговор. - Что делать? - прошептал Чимин, обернувшись к двери, но не решаясь сделать шаг к ней - Если я подслушаю и отец застукает- он убьёт меня.        За дверью раздался глухой звук и не понятно, что издало этот звук. Удар кулака о стол или звук падающего на пол тела. - Эх... Была не была, - качнул головой Чимин и прислонился ухом к замочной скважине, прислушиваясь к тихому разговору. - Я ещё раз спрашиваю: ты что несёшь? - зло прошипел Минхо - Какой ещё папа? Совсем мозгов нет раз решил, что раз я трахнул тебя один раз, то ты уже мой омега!? - Простите, господин Пак, - пискнул Дунг Ту.        Судя по голосу омеги тот находился на грани истерики, что, в принципе, не удивительно, ведь жизнь ему дорога. Минхо славится своей жестокостью. Даже собственного родного сына он не жалеет и наказывает от всей его "доброй" души. - После ухода Чимина зайдёшь ко мне, - рыкнул альфа и, после глухого звука удара тела об твёрдую поверхность, послышались приближающиеся шаги.        Пак быстро отскакивает от двери и подлетает к столу, держась одной рукой за спинку стула, на который он не успел сесть, так как дверь открылась. Грудь омеги часто поднималась в такт его сбитому дыханию, которое тот пытался скрыть, а опущенная голова и покусанные губы выдавали его с головой. - Ты подслушивал? - спокойно спросил Минхо, подходя к сыну. - Нет. - Смотри мне в глаза, - приказал альфа и, когда Чимин не повиновался, схватил того за красные волосы, оттянув голову назад - Я сказал: смотри мне в глаза.        Чимин поднимает глаза и смотрит на отца из под пышных ресниц, ведь знает, что своим непослушанием сделает только хуже. Но и сказать, что подслушивал - не может. - Нет, я не подслушивал, - твердо и уверенно сказал Чимин.        Минхо с прищуром смотрит на сына, а затем кивает и двигается дальше к своему месту. Неужели поверил? Плечи Пака опустились, а с губ срывается непроизвольный вздох облегчения. - На этот раз я тебе такое спущу с рук, лишь из-за того, что ты успешно справился со своей задачей. Чером мертв, бордели по завещанию унаследует его сын, но этот огрызок даже скрипа половицы боится, поэтому мальчишку сместим, и я хочу, чтобы ты взял себе эти заведения. - Но отец, я не хочу управлять ими. - А чем хочешь? Можешь перестроить его в казино или еще во что-нибудь прибыльное. - Ты не понял, отец. Я не хочу вообще заниматься этим делом, - Чимин неуверенно кусает губу и смотрит на напряженного отца. Такие разговоры никогда хорошим не заканчиваются. - Пак Чимин, сын Пак Минхо, омега, которому предписано стать мужем будущего главы клана. Ты должен иметь в своих руках хотя бы половину семейного владения. Но ты отказываешься даже от борделя! - Я не собираюсь выходить за Намджуна, я не собираюсь управлять этими грязными делами. Я хочу свободы! Ты обещал, что как только я грохну Черома, ты выполнишь любое мое желание. Мое желание - свобода! - Чимин, тебе лучше закрыть свой рот, если не хочешь повторить судьбу Чон Черома. Запомни раз и навсегда. Ты - собственность клана. Ты не имеешь права на свободу.

***

       Скорость, с которой омега летит по шоссе, кажется невероятной. Картинки в окнах расплываются не только из-за нее, но и из-за слез. Паку не свойственно плакать, но сейчас в груди так сильно болит, что слезы сами текут. Отец его предал. Свобода, к которой Чимин был так близко, оказалась миражом. Он вообще должен забыть это слово. Парковка, знакомый подъезд, а затем чьи-то объятья.        Чимина никогда не обнимали. Это впервые и это так здорово. Тепло, уютно. Прямо-таки день открытий какой-то.        Мин Юнги, в халате и со стопкой рекламы стоит и пытается понять, точно ли тот самый странный Чимин сейчас прижимается к нему и хлюпает носом. Да, это та самая красная макушка и тот же самый запах корицы и цитрусов. Странное сочетание, которое Юнги никогда не понимал. Утром Пак всегда пах чистой корицей, а к вечеру преобладали цитрусовые. Мин понимает, что это как бы не его дело, что творится в жизни соседа, но сердце разрывается, ведь произошло явно что-то нехорошее, раз столь сильный омега сейчас заливается слезами.        Юнги без лишних вопросов отстраняет соседа от тебя, берет за руку и ведет к себе в квартиру. Там он усаживает Пака за стол, ставит стопки, достает из ящика соджу и наливает гостю.

***

       Сколько уже времени прошло? Час? Два? А может всего пять минут? Чонгук не знал, не понимал. За своими душевными терзаниями он потерял счёт времени. Но одно Чонгук теперь знал точно. Папа умер, а значит смерть теперь будет непрерывно дышать альфе в затылок. Такой прибыльный бизнес захотят прибрать к рукам многие и даже из находящиеся тут гости, так называемые "приятели" Черома будут только рады. А якудзе? Будут ли они теперь покровительствовать Чонгуку после смерти Черома? Как много вопросов разом навалилось. Как много страхов. Как много проблем...        Чон сидит фантомной тенью, облокотившись об диван, и смотрит в пустоту. Веселье продолжается. Гости танцуют, пьют, развлекаются со шлюхами... Никто не знает о страшном известии. Никто не знает, что омега, владелец этой престижной сети борделей, Чон Чером, мертв. Жестоко убит в собственном кабинете за собственным столом.        Больше всего альфу беспокоит то, что он и Чером сильно поссорились прямо перед этим ужасным событием. Он не хотел, не хотел говорить те слова, не хотел так смотреть на папу, не хотел его обижать, не хотел холодно относится, не хотел уходить, хлопнув дверью, не хотел. Омега был единственным, кто правда беспокоился и любил Чонгука, хотя никаких чувств по отношению к сыну не показывал.        Кто убийца?        У Чонгука нет никаких предположений, кто мог убить Черома. Альфа поднял голову и опухшими красными глазами, щурясь из-за размытого изображение, осмотрел собравшихся гостей, которые мелькали в свете неона. Может быть убийца прямо здесь? Среди всех этих приглашённых? Эта мысль кажется безумной, но в тоже время очень даже реальной. Возле барной стойки сидит бета в дорогом костюме вполне может оказаться убийцей или же тот высокий альфа с зализанными назад волосами, у которого на коленях сидит одна из блядей борделя, а может это вообще кто-то из работников. Так кто же?        Чону сразу же вспомнились слова Хосока, которые он сказал перед началом праздника: "Знаешь, Гуки, не надо верить каждому человеку слепо. Этот Чимин очень странный и нам следует быть с ним осторожными" и слова, которые он сказал после оповещения об убийстве: "Вот увидишь, твой Чимин лишь притворяется хорошим, а внутри он весь гнилой". Почему они вспомнились именно сейчас? Чонгук уверен, что Чимин тут не при чём, но... Может он всё-таки подсознательно начал подозревать Пака из-за постоянных комментариев Хосока? Как же сложно! Столько всего навалилось в один момент и Чон не знает, как будет всё это разгребать.        Он слабый.        Очень слабый и он признаёт это, именно поэтому и волнуется. Что если не сможет удержать бизнес, что если его отберут или и вовсе он распадётся, что, если Чон разочарует папу на небесах? Столько "что если" сейчас в голове альфы, что хочется взвыть, зарыться в волосы руками и тянуть их так сильно пока с головы не слезет скальп, пока все мысли с эмоциями не уйдут, пока не останется обычный череп-скелет не способный что либо ощущать. Грудную клетку сдавливает и Чонгук уже не способен дышать. В лёгких как будто вырос колючий кустарник, который при каждом вздохе протыкает легкие своими шипами насквозь, причиняя адскую боль.        Ему надо найти Хосока. Он должен посмотреть на папу и убедиться, что это всё правда, а не злая шутка, розыгрыш. Должен. Альфа попытался встать, опираясь на всё близстоящие предметы: диваны, кресла, столы, но руки и ноги предательски дрожали и нормально стоять на них было просто невозможно. Кое как встав, Чон оглядел зал с размазано двигающимися в нём людьми под цветными вывесками. Альфа не заметил, как он перестал слышать звуки и как картинка перед глазами поплыла ещё больше. Чонгук ощущает себя очень странно, как будто он медленно идёт ко дну бесконечного океана и никогда не достигнет цели. Чонгук идёт на ватных ногах к лестнице, цепляясь за всё что попадается под руку лишь бы устоять на ногах, лишь бы дойти. Черные круги перед глазами явно дали понять, что цели он не достигнет. Не в этот раз.

***

«У Вас 1 новое сообщение От кого: Отец Кому: Пак Чимин Ты должен вернуться на работу в бордель. Сейчас речь идёт не о твоей свободе, а о чистоте твоей репутации и алиби. Тебя не должны сразу начать подозревать. »        Чимин положил телефон на тумбочку экраном вниз и, сев на край дивана, спрятал лицо в ладонях. Вчера он разговаривал с отцом, вчера он впервые расплакался, вчера его слёзы увидели и от этого становится не по себе. Мин Юнги - его сосед снизу и первый человек, который увидел его слабость. Возможно, это даже в какой-то степени сблизило их?        Чимин отрывает руки от лица и оборачивается, смотря на свернувшегося клубочком омегу, от которого пахнет овсяным печеньем с молоком и дешёвым алкоголем из магазинчика в одном квартале от сюда. С таким сочетанием запахов тошнота накатывает с двойной силой и, не в силах сдерживать рвотные позывы, подорвался с дивана в поисках ванной комнаты, которая смещена с туалетом. Пак выбежал в тускло освещённый коридор, зажимая рот рукой и оглядывая помещение в поисках двери в нужную ему комнату. Открыв две двери, которые вели в спальню и кладовку, омега побежал к последней оставшейся двери, но не успел и вывернул содержимое желудка прямо на пол перед дверью в ванную. После того как выходить уже стало нечему, Пак почувствовал сильную слабость и на четвереньках дополз до стены, прислонившись к ней спиной.

Flashback

- Что ж, Пак Чимин, - обратился к омеге Юнги, когда соджу уже было разлито по стопкам и стояло перед парнями - Рассказывай. - Юнги... Я благодарен, что пытаешься помочь, но я не уверен, что мне стоит что-то рассказывать, - Чимин опустил голову вниз, смотря на прозрачную жидкость в стеклянной посудине, и добавил тихо - Ты можешь пострадать... - Здесь никого кроме нас нет, и я уверен, что никто не узнает о нашем разговоре, так что ты можешь рассказать мне, а я попробую помочь. Давай, выпей и вылей душу. Тебе станет легче, - Мин улыбнулся уголками губ и взял стопку в руки, поднося её ко рту - Ну же. - Я правда думаю, что лучше не надо..., - пролепетал Чимин, всё так же не поднимая головы.        Юнги ещё больше стал беспокоиться за своего соседа сверху, услышав его слабый голос. Что могло произойти, чтобы настолько сильный человек мог быть настолько разбитым. Другого варианта, кроме как заставить Чимина выпить, Мин не видел. - Хорошо, не надо, не рассказывай. Просто выпей и расслабься, - серьёзно сказал омега, опустошая содержимое стопки. - Угу, спасибо, - слабо кивнул Пак и всё же выпил алкогольный напиток.        Спустя час, когда оба уже были хорошо проспиртованы, язык заплетался, а мысли расплывались, омеги сидели на мягком тёмно-сером диване держа в руках пустые стопки. Чимин смотрел в потолок, разглядывая люстру, а Юнги крутил в руках стеклянное изделие, на дне которого ещё осталось пару капель соджу, что перекатывались по дну в зависимости от того, как Мин наклонял стопку. - Ты знаешь, что твоя люстра совершенно не вписывается интерьер комнаты? - пьяно протянул Пак, разглядывая люстру в цилиндрическом светло-коричневом абажуре. - Ты правда хочешь сейчас поговорить об этом? - усмехнулся Юнги, наклоняя стопку вправо и наблюдая за скатывающимися в эту сторону капельки. - На самом деле нет, - тяжело выдохнул красноволосый и прикрыл глаза - Я хочу свободы. - Что? Прости, я не расслышал. Можешь повторить? - нахмурился Мин. - Не, нет.. Ничего, - помотал головой Чимин, не открывая глаз. - Ну уж нет, Пак Чимин, раз начал - рассказывай, - Юнги поставил стопку на стол и повернулся в сторону омеги. - Я... Я завишу от решений отца. Он решает, что мне делать и как жить, приказывает как будто я не его сын, а слуга. Мне противно от этого, противно от самого себя, ведь я не могу возразить и выполняю все его указания, потому что боюсь. Я знаю, что за неповиновение буду наказан и очень боюсь, но я хочу сам решать, как жить. Хочу свободы.        Ответ Чимина заставил Юнги задуматься. Он, конечно, понимал, что у того очень состоятельная семья, ведь квартиры, которые находятся на верхних этажах этого здания, стоят целое состояние, а Пак живёт в одной из них и не стоит забывать, что омега разъезжает на люксовом спорткаре. Мин был о Чимине совершенно другого мнения, но омега не думал, что мог так сильно ошибиться. - Знаешь, я никогда не думал, что тебе может быть плохо и что тебя могут беспокоить такие вещи. Нет, я не думал, что ты стервозная высокомерная омега. Наоборот, я очень уважал тебя за то, что ты так силён. Я думал, что ты ни в чём себе не отказываешь и все под каблуком твоей семьи, а значит живёшь с рождения с золотой ложкой в заднице,-признался Юнги.

<I> *End Flashback* </i>

- Ооой, бляяяя, - Пак хватается за волосы и выглядывает из-за угла, чтобы увидеть тушу соседа – Прости, но кажется ты скоро умрешь.        Чимин поднялся на ноги, слегка пошатываясь и надеясь на похмельный супчик в какой-нибудь лапшичной, двигается к выходу. Он натягивает на ноги кроссовки и вспоминает еще один важный факт. Работа. Он должен быть в борделе радужный и ничего не знающий о Чероме через десять минут. Но о какой радуге речь, если изо рта несет, как из помойки, подмышки футболки тоже подпахивают, а опухшее лицо свидетельствует о хорошо проведенной ночи?        Пак стащил у соседа какую-то толстовку, которая выглядела более или менее свежей, воспользовался его зубной щеткой, которую кинул после в рюмку с недопитой жидкостью. Коньяк и молоко… Как они вообще остались живы после такой смеси?        Чимин еще никогда в жизни не боялся куда-нибудь опоздать, как сейчас. Он несется сломя голову, пробегая через неостанавливающийся поток машин, расталкивая людей, спешащих по своим делам. Он игнорирует злобные крики водителей и успевает показать средний палец какому-то особо активному деду, который швырнул омеге вдогонку свою клюшку.        Подбегая к борделю, парень видит большое скопление машин, которые, судя по номерам, принадлежали слишком важным особам. Может партнеры Черома, якудза или о Чероме еще не стало известно всем и «Шепот Кисен» решил посетить президент.        Делая как можно более удивленное выражение лица, Пак подходит к стоящему у входа Хосоку и здоровается. - К нам приехал кто-то важный? – Чимин вновь косится на колонну автомобилей. - Да, какой-то миллиардер из Китая. Слава о заднице Ви идет вперед славы о нем самом – Чимин косится на Хосока и замечает пристальный взгляд на себе – Очень смело с твоей стороны возвращаться сюда. - Что? – внешне Чимин показывает свое непонимание – О чем ты? - Ты знаешь. - Хосок! – на крыльце появляется Чонгук, бледный как смерть, но в ауре вокруг него что-то изменилось – А Чимин, и ты здесь. Вы оба мне нужны.        Пак не знает, что делать. Что-то не так. Хосок определенно уже о чем-то догадался и он мог вполне запудрить мозги и наивному Чонгуку. Его теперь все подозревают? Но в чем он прокололся?        Из мыслей парня выдернула рука, которая схватила его за локоть, когда Пак поднимался по ступеням. - Чем от тебя пахнет? – Хосок сурово посмотрел на омегу. Его ноздри слегка трепетали, когда парень втягивал и выдыхал воздух. Чимин вырвал локоть и вновь отвернулся, бросив альфе сердечко, сложенное из рук. - Коньяком с молоком.

***

       Чонгук проводит Хосока и Чимина в комнату, которая когда-то была его кабинетом и стягивая с дивана белую простынь, предлагает им сесть.        Что-то определенно изменилось. Да, Чонгук потерял папу, а Хосок работодателя, но все же. Хосок не отпускал своих язвительных комментариев, а от Чонгука даже пахнет по-другому и такое чувство, будто перед Паком другой человек. Альфа, прежде всего. Взгляд, запах, атмосфера и странное чувство, требующее подчинения. Если бы они решили, что Пак – убийца, то омега наверняка сейчас бы не сидел тут. - Что-то случилось? – Чимин непонимающе смотрит то на Хосока, который пытался убить взглядом, но продолжает активно внюхиваться в запах, то на Чонгука, который заворачивает рукава своей рубашки и опирается бедрами о стол из красного дерева. - Ты знаешь, что произошло вчера? – младший альфа спокойно оглядел омегу. - Ну, кто-то из Китая приехал, - Пак пожал плечами. - Что ты вчера делал весь день? - Сначала был с отцом, потом поехал домой, но встретил знакомого и мы выпили. - Кто может это все подтвердить? – Хосок фыркнул и встал с дивана, отходя к окну. - Домашние, консьерж и может быть мой знакомый, но он скорее всего еще не проснулся. - Тогда звони. На громкой связи, но не говори, что мы здесь, - Хосок закатывает глаза на наивность младшего альфы.        Все же ему видимо показалось, что Чонгук начал походить на альфу. Он серьезно думает, что убийца может не приготовить себе алиби? Ха-ха-ха! Хосок со своей теорией обречен на неминуемую гибель. - А что случилось то? – Чимин достает свой телефон, но медлит.        Чонгук открывает рот, чтобы что-то ответить, но его перебивает стук в дверь. В кабинет заглядывает один из альф охраны. Он подходит к Хосоку и что-то тихо шепчет ему, а затем протягивает флешку. Чон победно улыбается, подходит к младшему альфе и вручает накопитель. - Что это? – Чонгук изогнул брови, но принял предмет.        Следуя указаниям старшего, Чонгук открывает ноутбук и просматривает содержимое флешки. - Тебе тоже следует посмотреть, Чимини – Хосок криво усмехается, всем видом показывая, что победил – Сейчас мы узнаем кое-что интересное.        На флешке было видео. Чонгук щелкает по файлу. Чимин и Хосок встают за его спину. Чером сидит за столом, занимается какими-то бумагами, тут его отвлекает стук в дверь, и он поднимает голову, улыбаясь кому-то. Человек, вошедший в кабинет, в толстовке. Она полностью скрывает его своей плотной тканью. Идет разговор, оба выглядят вполне спокойно, а когда гость подходит к Черому, старший даже не шелохнулся. Взмах.        Чимин, как актриса лучшего театра драмы, вздрагивает и закрывает рот ладонями, чтобы не дать крику вырваться. Кровь брызгает, омега падает за свой стол, а убийца прячет орудие. Он разворачивается лицом к камере. - Что? – улыбка исчезает с лица Хосока, Чонгук даже не пошевелился, а Чимин зажмурился, отошел на пару шагов назад и осел на пол.        Шин Кихен – новый и вполне популярный омега в «Шепот Кисен». Чером вложил большие средства в пластические операции для этого омеги и пророчил ему великое будущее. Но Кихен выбрал иной путь. Шин хватает какую-то папку со стола и уходит.        Хосок сразу же вылетает из кабинета и, отдав приказы, помчался вниз по лестнице, надеясь, что Кихен, который ничего не подозревает, еще не успел сбежать. Чонгук развернулся на кресле и посмотрел на Чимина, который профессионально изображал шок. - Ты как? В норме? – Чон наклоняет голову и следит за тем, как Чимин свершает попытку на дрожащих ногах подняться – Хосоку не стоило тебе это показывать.        О, мой наивный Чонгук, Чимин и не такое видел и делал. Скоро ты узнаешь об этом.