Pain is beauty

       Чимин терпит, когда отец со свей силы бьет его сначала по одной щеке, затем по другой и так по кругу. Пак верит, что поступил правильно. Он защитил важную отрасль их деятельности. Речь шла не о миллионах, а о миллиардах. Чимин не был готов просто так расстаться с бизнесом. Если под управлением Намджуна все идет ко дну, значит он все возьмет в свои руки. - Тварь! – орет Минхо, разбивая Чимину губу – Как ты посмел явиться на собрание лидиров? Ты опозорил дом Пак!        Еще одна пощечина. Чимин уже и не чувствует щек. И его терпение тоже дало трещину. Он выхватывает из-за пояса пистолет и упирает его в лоб отца. Альфа замирает, Дунг Ту взвизгивает где-то позади, Ван Йунг растерянно моргает, не зная, куда себя деть и на чью сторону вставать, а Намджун лишь вздергивает брови, не отрывая взгляд от журнала. - У всего есть предел, отец, - Чимин взводит курок – Мне все равно, что ты меня бьешь, мне все равно на твои слова, мне безразлично то, что ты когда-то трахал секретаря и что ты еще что-то там делаешь, но я не позволю тебе рушить то, что строила семья Пак еще со времен Коре. Мне наплевать, что правила запрещают омеге управлять кланом. У тебя нет сына-альфы. Если бы он был, я бы молчал в тряпочку. Но я не позволю поменять нашу фамилию на Ким, которых как грязи. Единственный, кто позорит нашу семью – это ты. - Как ты смеешь? - Я добьюсь того, чтобы тебя отстранили. Я займу место, которое принадлежит мне и я…        Пак не успевает договорить. Резкая боль в затылке и шее. Чимин падает, но не теряет сознание. Он чувствует, как по затылку, а затем и по шее, течет что-то теплое. Рубашка намокает, в ушах пищит. Он видит, как в голову Пак Минхо, прямо туда, куда Чимин целился секунду ранее, прилетает нож. Отец падает рядом и Чимин вроде как кричит, он сквозь боль ползет к отцу. Выстрелом Дунг Ту был пригвождён к стене, Ван Йунгу сворачивают шею. Омега вытаскивает нож изо лба Минхо и бьет по щекам, прося очнуться. Кто-то хватает его и оттаскивает. - А ты крепкий, - это голос Хосока. Чимин начинает активнее брыкаться, не обращая внимания на режущую боль в затылке.        Пак вырывается из хватки и оборачивается, видя Чона. Альфа миролюбиво поднимает руки и ухмыляется. - Да ладно, Чимини, давай без этого. Ты же знаешь, что силы не равны.        Но Паку все равно. Он взмахивает ногой, и она проносится в миллиметре от виска альфы. Тот успел увернуться. Чимин хватает Чона за руку и пытается заломить, но старший бьет омегу в живот. Хосок даже не старался. Первым ударом он окончательно оглушает парня, а вторым заставляет упасть и потерять сознание. Может из Чимина вышел бы и хороший противник, но вот только рана на затылке и шок дали омеге мыслить здраво и оценить ситуацию. - Это проще, чем я думал, - Намджун все так же сидит в кресле с журналом. - Я потерял двадцать восемь человек, пока добирался до сюда, так что это ни фига не просто, - Хосок наклоняется к Чимину и поднимает с пола, забрасывая к себе на плечо. - Однако, вы выполнили часть своей сделки. Куда ты уносишь Чимина? – Ким напрягается и встает с кресла. - Считай, что это гарантия для Чонгука, - Хосок ухмыляется, видя то, как альфа напрягся – Уж прости, но мы не верим твоему слову, поэтому возьмем себе залог. - Речи не шло о том, чтобы вы… - Ты сказал, что хочешь получить Чимина, когда все закончится. А еще ничего не закончилось, Намджун – Хосок хлопает Пака по попе и подмигивает Киму – Не переживай, буду кормить его с ложечки отборными деликатесами.

***

- Вставай, солнышко, - Хосок поливает Чимина из шланга холодной водой.        Омега медленно раскрывает глаза и пытается вспомнить, что произошло. Он смотрит на Чона и картинки возвращаются на места. Пак подрывается с места и хочет вновь атаковать, но сразу же падает, стоит подняться с кровати. В глазах темнеет, в ушах звенит, внутренности просятся наружу, а руки и ноги не слушаются. Хосок смеется и возвращает парня на место. - У тебя в организме сейчас до фига и больше лекарств, которые убирают боль и способствуют ускоренному заживлению, - альфа садится на стул рядом с кроватью, откидывая шланг – Считай, что на данный момент ты в санатории. - Где я? – Чимин хрипит, но уже не предпринимает попыток к началу драки. - А же сказал, в санатории. Я твоя персональная медсестричка, хотя по выходным подрабатываю и хирургом, - Чон закатывает глаза, когда видит, что его шутку не оценили – Ты далеко от дома Пак. Думаю это самые точные геоданные, которые я могу тебе дать. Если ты будешь паинькой, то с тобой будут хорошо обращаться. За непослушание будешь жестоко наказан. Не пытайся сбежать или покончить с собой. Через пол часа придет доктор, он осмотрит твои болячки, потом тебя покормят.        Альфа встает и выходит за дверь. Чимин не понимает, что происходит. Он помнит, как Хосок убивает всех в кабинете его отца, но почему он жив? Омега медленно поднимается на ноги и аккуратно оглядывается. В комнате не было ни одного окна. Книжный шкаф, шкаф со сменной одеждой, ванная комната, кровать, диван, письменный стол. Почему? О нем что, заботятся? Что это?        Омега быстро, насколько это возможно с его болью и плавающими картинками, принимает душ, переодевается в сухое и смотрит на сырую кровать. Зачем было поливать из шланга?        Когда в комнату зашел врач, бета средних лет, Чимин развешивал сырую простынь на изголовье кровати. Если ему тут жить, значит придется заботится об этом месте. Бета молча осматривает глаза Пака, горло, мажет мазью каждый синяк, затем осведомляется о самочувствии и обрабатывает рану на затылке. И тут Чимину приходит в голову мысль. - Из меня сделают шлюху, верно? – Пак смотрит, как врач быстро собирает свои вещи и уходит – Отлично.        Когда Чимин работал в борделе Черома, перед тем как отправить очередного бедолагу на панель, с ним всегда хорошо обращались. В него вкладывали деньги, о нем заботились. Паку кажется, что у него сейчас начнется паническая атака. Он никогда ничего такого не испытывал, но уверен, что его состояние – преддверие панической атаки. Он не хочет. Нет, не так. Он не может. Чимин готовился воевать за место главы клана, а уж точно не становиться блядью.

***

- Думаю, Ким скоро явится за ним, - Хосок трет руками глаза и зевает – Он был как-то слишком обеспокоен тем, что мы забрали Чимина. - Я очень удивлюсь, если он сможет подойти к моему дому, - Чонгук болтает янтарную жидкость на дне стакана и наблюдает за мониторами, где Чимин медленно оседает в углу своей комнаты – Как думаешь, что это с ним? - Да кто его знает. Живой и ладно. Ты мне объясни, зачем он тебе все-таки? Это ведь не просто, чтобы позлить Намджуна. - Да не знаю я. Просто так. - Это все потому что он был добр к тебе, в период «до»? – Хосок облокачивается на колени локтями – Только давай без мягкотелости. Опыт показывает, что ничем хорошем это не заканчивается. Особенно если речь идет о Чимине. - Это не мягкотелость, хен. Я же не говорю, что ты мягкотелый, когда бегаешь за этим Юнки. Хотя приказывал я тебе совсем другое. - Он Юнги! И я просил не упоминать его, - Чон вскакивает на ноги, но тут же осекается. Может Чонгук и младше, но теперь он его глава. – То, что у меня к нему, это другое. - Если бы не мой папа со своими заветами, я бы давно приказал тебе его пристрелить. - Ты же не хочешь сказать, что влюбился в Чимина, - Хосок расслабляется, когда младший качает головой – Тогда что? - Я думаю, что Чимин сможет стать вторым тобой. Он ведь очень ценился за свои способности. - Ясно, ты решил кинуть его на мою и без того больную голову. Как будто мне проблем не хватает. И ведь знаешь, что я ничего против не могу сказать. Засранец, честное слово…        Пока Хосок бурчал себе под нос проклятья, Чонгук продолжал смотреть на монитор. Чимин сидит в углу и смотрит на поднос с едой, который ему только что принесли. Даже не двинулся. Что у него в голове?        Чонгук вспомнил тот день, когда потерял своего папу. Сейчас у Чимина может происходить то же самое. Вот только у Чона вокруг были люди, которые смогли сделать его сильнее после утраты, а Чимин совсем один. Чонгук понимает, что он отплатил Паку той же монетой, но вот только он еще и растоптал его. Он не брал в расчет, что его противник – омега, и что он останется один. Чонгук вроде и выиграл, но в тоже время он не чувствует себя победителем. Если так пойдет и дальше, то он не сможет получить еще одну машину для убийств. Он всего лишь пополнит запас «Шепота Кисен» на одну омегу.

***

- Я хочу, что бы вы знали, что вы мне противны, - Сокджин садится напротив Намджуна и кладет ему папку.        Ким откладывает вилку с ножом и просматривает содержимое. Журнал посещения занятий на фамилию Ву, карточка о прививках и пара фотоснимков, на которых совсем маленький Чимин держится за руку со взрослым мужчиной. - Я нашел всего одного ребенка, подходящего под описание. Его зовут Ву Минсок и двадцать один год назад о нем перестали вести какое-либо дело. Ну, дела вообще нет. Фамилия есть, а документов нет, - Сокджин неуютно съеживается, рассматривая дорогую обстановку вокруг, хорошо одетых альф и омег – Если это все, то я пойду. Пожалуйста, не появляйтесь в районе детского дома.        Омега кладет нераспечатанный конверт с деньгами, который альфа принес в первую встречу, встает и собирается уйти. - Заберите деньги. Эта оплата вашего труда. - Мне и моим детям не нужны грязные деньги.        Намджун улыбается, когда слышит эти слова и провожает взглядом удаляющуюся спину омеги.

***

       Чимин знает, что он за это поплатится, но все же твердо решает, что должен это сделать. Он не позволит сделать из себя проститутку. Пак смирно ждет прихода доктора-беты, проходит обследование и когда тот открывает дверь, налетает на него и сворачивает шею. Омега воспользовавшись растерянностью охранников хватает одного за волосы и прикладывает к стенке головой. Чимин выхватывает из его нагрудного кармана нож и всаживает его в шею второго. Забирая оружие, Пак бежит по коридору, убивает еще одного человека выстрелом в голову, прокрадывается через группу охранников и оказывается в гараже. Омега не верит в свое счастье, когда садится в машину и видит ключи в зажигании. Он заводит машину, собирается уже ехать к свободе, как соседняя дверца открывается и рядом усаживается Чон Хосок. - Знаешь, у тебя есть дурацкая привычка портить о себе все впечатление, - альфа смотрит прямо перед собой – Куда ты поедешь? - Куда угодно, но подальше от сюда. - Ты ведь даже не знаешь, где ты. Ты можешь оказаться в Японии, Таиланде, на Аляске, а может вообще живёшь по соседству с пингвинами. Ты не задумывался, что ты будешь делать, когда выйдешь? – альфа хмыкает, когда видит поджатые губы омеги. - Резина летняя стоит, значит мы точно не у пингвинов и не на Аляске. Номера на машине тоже корейские. - Чимин все еще не отпускает руль. - Допустим ты и остался в Корее. Но куда ты поедешь? Домой? Единственное место, которое ты можешь назвать своим домом – это тут. Во главе твоего клана стоит Намджун, он нашел документы, подтверждающие, что ты не родной сын Пак Минхо. Все твое имущество теперь принадлежит ему. Но как думаешь, будет ли он рад тебя видеть? - Что ты такое говоришь? – Пак неверяще переводит взгляд на Хосока – Я родной сын Минхо! - Ким нашел документы, подтверждающие, что тебя взяли в возрасте пяти лет из детского дома Святого Димитрия. Твое настоящее имя – Ву Минсок, - обыденным тоном бьет словами Чон. - Хватит нести чушь! – Чимин сжимает руль так сильно, что кисти рук белеют, а ногти проделывают в ладонях дырочки – Я точно знаю, кто я такой! - Чимини, ты уже большой мальчик и должен знать, что наш мир строится вокруг лжи. Во всяком случае, совет утвердил уже Намджуна на роль главы твоего родного клана.        Молчание. Чимин не знает, что сказать. Хосок может соврать, но зачем ему это. Если он говорит правду, то омеге на самом деле больше нет места в клане. У него больше ничего нет. Ни дома, ни квартиры, ни машины. Даже воспоминания о детстве были ложью? Те рассказы о его папе? Минхо вообще не знал папы Чимина, получается. - Мне жаль. Правда, - Чон тяжело вздыхает – Мне сложно представить, какого тебе. Такое дерьмо даже врагу не пожелаешь. - Ты сейчас мне в друзья набиваешься? – Чимин горько хмыкает, но затем встрепенулся – Юнги! Мин Юнги! Намджун его не тронул? - Знаешь, Ким о нем и не вспоминал, по-моему. Юнги для него не представляет никакой ценности, - Чон на мгновение замолкает, а затем кивает, решая для себя что-то – Только пообещай не творить глупостей. Я позабочусь о Юнги и о тебе, если ты будешь пай-мальчиком. - Я сам могу о себе позаботиться.        Хосок закатывает глаза и нажимает на кнопку пульта, поднимая ворота гаража. Чимин непонимающе смотрит на Чона, а затем, следуя его указаниям, выезжает ко знакомым улицам. Чимин не думая дальше, мчится к своей квартире, игнорируя правила дорожного движения. На глаза наворачиваются слезы, когда он бежит на второй этаж высотки и стучит в дверь. Ее не спеша открывает сонный омега, который матерится через слово, когда на него налетает Пак Чимин и расцеловывает лицо. - Боже, ты цел! – Пак осматривает ничего не понимающего Мина – Я так рад! Боже!        За спиной Пака раздаются покашливания, что привлекает внимание Юнги. Глаза омеги расширяются, стоит ему увидеть альфу. Последние лет пять ему не переставая казалось, что за ним кто-то наблюдает и где-то месяцев шесть назад он понял, что не ошибся. Он видел этого мужчину везде, куда бы не пошел. Напротив кафе, где Юнги работает, он сидел в черном мустанге. Рядом с радиостанцией в закусочной. Этот альфа ходил за ним по пятам в магазин в квартале от его дома и сидел ночами на детской площадке, никуда не уходил до самого утра.        Юнги его боялся.        Очень сильно боялся. - Чимин, нам пора обратно, - альфа прячет взгляд от глаз омеги напротив и старается не дышать. Овсяные печенья с молоком. Хосок с пеленок обожал это. - Юнги-хен, - Чимин собирает себя по кусочкам и стирает рукавом толстовки слезы – Мне надо идти. Прошу, береги себя. - Что? С ним? – Мин тыкает пальцем в Хосока – С этим маньяком ты никуда не пойдешь.        И Чимин, и Хосок теряют дар речи, когда Юнги выходит из квартиры и бьет альфу по щеке на столько сильно, что его ладонь ярко-красным цветом отпечатывается на лице. Старший омега схватил Пака за руку и попытался затащить его в квартиру, подальше от столь сомнительной компании, но младший даже с места не двинулся. - Чимин, этот человек уже несколько лет за мной следит, - Юнги активно шепчет это на ухо Чимина, наивно думая, что тот не слышит – Он ненормальный. По нему видно, что он плохой человек. Пожалуйста, Чимини… - Хен, этот человек ничего тебе не сделает, - Пак отодвигает от себя старшего и, поджимая губы уходит к лестнице, утягивая за собой альфу – Пожалуйста, позаботься о себе.        Когда они сели в машину, на Чоне не было лица. Он убивает самыми жестокими способами, его руки по локоть в крови. Он чего только не слышал в свой адрес, но почему-то именно сейчас так больно. - Ну, по крайней мере теперь ты не отпускаешь глупые шуточки.        Когда они возвращаются обратно к дому, откуда приехали, их встречает никто иной, как сам Чон Чонгук. Вся радость от приятной встречи испаряется и теперь хочется только убивать. Чимин уже все придумал. Он подбежит, выдавит альфе глаза, затем сломает каждый палец, каждую косточку, а потом, наслаждаясь криками Чонгука, он подожжёт весь этот чертов дом. Но почему-то Чимин стоит. - Погуляли? – Чонгук холодно смотрит то на Чимина, то на Хосока – Чон Хосок, он завалил своего врача и убил троих моих людей, а ты его гулять возишь.        Хосок молчит. Он выпрямился и сложил руки за спиной. Сейчас он так похож на суперсолдата из фильмов. Чимину даже слегка стало страшно, замечая перемену Чона. Чонгук поднимается с дивана и подходит к старшему, хлопая его по плечу. Младший слегка ухмыляется, когда видит на щеке альфы уже спадающий отпечаток. - С тобой мы потом поговорим, сейчас мне хочется знать причину твоей пробежки, Чимин, - Чонгук возвышается над Паком, как скала. Даже если омега поднимется на носочки, он будет еле доставать макушкой до подбородка Чона. Он очень изменился. Он вырос. Очень сильно вырос. И начал пахнуть темным шоколадом. Самым горьким, который Чимин только пробовал в своей жизни.        Альфа кривит губы, когда поднимает чиминов подбородок и осматривает лицо. Он останавливается на его глазах и тщательно в них всматривается, пытаясь что-то найти. Но там только ледники и осколки стекла, о которые так легко порезаться, если оступишься с тонкой тропы самоуважения. - Я не буду работать в борделе, можешь убить прямо здесь, но шлюхой я не стану, - Пак одним сильным ударом стряхивает с себя чужую руку. - Ты только из-за этого пытался уйти? – Чон еле удержал себя, чтобы не засмеяться в голос, а затем стал серьезным и с силой схватил Пака за шею. Он резко его притягивая к себе, шепчет прямо в губы – Ты теперь моя собственность и мне решать, куда тебе хочется, а куда нет. Захочу, ты и под Хосока ляжешь. Дед запрещает мне бить омег, какая жалость. Но вот ему никто этого не запрещал.        Чонгук швыряет задыхающегося Чимина на пол, в ноги Хосока. - Тресни его палкой раз двадцать по спине. Пусть поймет, кто здесь хозяин.        Чонгук разворачивается и уходит из гостиной. Он не знает, откуда взялась эта злость. Он бьет кулаком в стену, разбивая костяшки и оставляя на ней следы крови. Чон распахивает дверь в комнату Тэхена, игнорирует его радостное приветствие, разворачивает к себе спиной, укладывает животом на стол, на котором разбросаны разные тюбики, срывает штаны, которые возможно стоят как Боинг, и резко входит в него. Ким взвизгивает, пытается устроиться поудобнее, но Чон пресекает все его попытки, перехватывая руки и дергая со всей силой за волосы.

***

       Хосок вволакивает Чимина в подвал, ставит на четвереньки и сразу же со всей силы бьет Пака палкой по спине. Омега вскрикивает и распластывается по полу. - Вставай.        Пак кусает губу и встает. Он сможет. Он проходил через это. Он не позволит видеть Чону его поражение. Хосок еще раз бьет омегу по спине. Из глаз брызгают слезы, но Чимин не издал ни звука. Третий удар. Он готов поклясться, как слышит приказ Минхо, чтобы омега считал и именно поэтому начиная с четвертого удара начинает громко и четко отсчитывать. - Двадцать, - ровно проговаривает Пак, после чего, через боль встает.        Хосок не знает, что и сказать. Он не может понять, кого из них сейчас больше ломает. А еще его поражает то, что Чимин сейчас спокойно стоит перед ним после двадцати ударов по спине. Многие альфы падают практически замертво уже на десятом, а этот еще и встал. - Что же они там с тобой делали?        Хосок смотрит, как Пак спокойно двигается к своей комнате и поражается еще больше. Но стоило двери за спиной омеги закрыться, от падает без чувств.