Pain is beauty

       Ким Намджун выходит из своего автомобиля и вздергивает бровь, рассматривая обветшалое здание. С заднего двора слышится детский смех. Детский дом имени Святого Димитрия. По виду заданию лет не меньше, чем тому самому Димитрию. Крест на фасаде слегка покосился и кажись вот-вот свалится.        Ким аккуратно закрывает за собой дверь и по скрипучему полу подходит к комнате без двери и с отваливающимся косяком, которая, судя по бумажке – кабинет управляющего. - Добрый день, чем могу помочь? – высокий омега выходит из-за стола и протягивает Намджуну руку – Меня зовут Ким Сокджин, я управляющий детским домом. - Ким Намджун, - альфа принимает руку и скептически оглядывает помещение, пока Сокджин оглядывает его.        Высокий, с хорошо сложенным телом, в дорогом костюме и с уложенными волосами. Такие люди не то, что в этом детском доме, а в целом районе большая редкость. Здесь преимущественно живут беты, получающие от силы тысячу вон за час работы и то, если повезет. - Вы хотите усыновить ребенка? Или внести пожертвование? – омега отводит взгляд и возвращается к бумагам.        На стол падает плотно набитый конверт для денег. Сокджин в жизни столько не видел поэтому сразу же поперхнулся воздухом. - Я хочу узнать кое-что о ребенке, усыновленном двадцать один год назад, - альфа опускает руки в карманы брюк и следит за тем, как управляющий кончиком ручки отодвигает деньги от себя. - Не думаю, что смогу Вам помочь. Я не имею права разглашать информацию о клиентах. - Подумайте хорошо, мистер Ким. Ваш детский дом стоит на одном слове добром, а тут хватит не то, что на капитальный ремонт, а на постройку нового. В замен мне нужно всего лишь узнать о… - Я сказал, что информацией здесь не торгуют. Можете забрать свои деньги и уходить, - Сокджин вновь поднялся со своего места и упер руки в бока. - Хорошо, - альфа тяжко вздохнул и придвинулся к Сокджину, подхватив его подбородок пальцами – Если вы сию секунду не примите деньги и не покопаетесь в своих архивах, тогда уже сегодня вечером сюда прибудут люди, которые перестреляют всех ваших ребятишек одного за другим, а затем сотрут это место с лица земли, а вас оставят и будут пристально следить, чтобы эта милая мордашка не пострадала. Как думаете, вы сойдете с ума сразу или через час?        Глаза Сокджина расширились и стали соразмерны циферблату часов, на руке альфы. Его губы начали дрожать, как и руки. Этот детский дом - все, что у него есть. А эти дети? Они ведь не в чем не виноваты! - Мне нужна информация о мальчике-омеге, которого взяли отсюда двадцать один год назад. Ему было лет пять. Имени не знаю, и скорее всего его официальная папка уничтожена, но что-то ведь должно остаться. Совместные фото и фамилия в журналах класса, к которой отсутствует личное дело. Я оставлю свою визитку, и вы мне позвоните, когда что-нибудь выясните и тогда мы встретимся.

***

       Чимин внимательно следит за тем, как Ли Дунг Ту кормит его отца с ложечки и ему хочется блевать. Какая показушность, честное слово. Секретарь носится вокруг альфы, а тот размазывает сопли по лицу. И это лидер когда-то могучего клана?        Разговор с Хосоком недельной давности не давал Чимину покоя. Он знает, что его нежелание выходить замуж за Намджуна ставит крест на доме Пак, но он вполне в состоянии сам им управлять. Он здесь родился, и он здесь рос. Он имеет полное права стать лидером, но есть одна заминка. Он омега. - Дело омеги ноги раздвигать, а не управлять могущественным кланом! – кряхтя и кашляя кричал Минхо – Ты хоть и мой сын, но уж точно не глава. Омеге не место на троне. - Да какой могущественный клан? Хватит страдать пережитками прошлого! Твое упрямство уничтожает остатки дома Пак! - Закрой свой поганый рот! – Пак Минхо подрывается с кресла и тут же валится на пол.        Жалкое зрелище. Этого человека боялись, а сейчас он ползает по полу, не в состоянии подняться, от него пахнет мочой, потому что старик уже не может понять, когда ему надо в туалет, а секретарь спускает деньги клана на маникюр и дорогие побрякушки. Шикарно.        Чимин поднимается со своего места и уходит, хлопая дверью. Он добьется своего. Это его место по праву рождения, и он не позволит какому-то Намджуну занять его.        Пак Минхо расслабился, после смерти Черома. Он был так уверен, что Чон Чонгук быстро сольется, и именно здесь прокололся. Хотя Чимин тоже виноват. Чонгук исчез сразу, после похорон, не успел омега и глазом моргнуть. В борделе засели якудза, которые активно отравляли жизнь семье Пак. Всего за год клан Кхан пустил быстро разрастающиеся корни по Корее. Люди стали переходить на их сторону, не боясь гнева уже ослабевшего Минхо. Клан терял могущество, терял важные стратегические точки одну за другой, лишался партнеров. Чимина отказывались слушать, когда он пытался открыть глаза, Намджун потихоньку отдавал ресурсы дома Пак своим людям, а Пак Минхо продолжал ему безоговорочно доверять.        Хосок прав, еще пару недель, и от их хвалебной семьи ничего не останется. Чонгук даже не прикладывал особых усилий, чтобы разрушить жизнь Чимина и его отца. Они все это сделали сами. Сами отдали себя в руки врагов.        Чимину следовало бы собрать вещички и скрыться где-нибудь в России или Польше, но его учили не сдаваться. Он будет до конца стоять за свой дом, какие бы козни не строили Дунг Ту и Намджун. Омега докажет, что ничуть не слабее альф. Завтра главы кланов и их наследники соберутся вместе, чтобы в очередной раз показать своим противникам, кто есть кто. В прошлый раз Кхан Цзы ясно дал понять Пак Минхо, что его семья скоро покинет не только триаду Гонконга, но и мафию Кореи и станет просто маленькой бандой, толкающей дурь по подворотням. Чимин с этим не согласен и завтра он заткнет старика. Отец не будет присутствовать, так что отвечать будет Чимин, как единственный наследник. Да, по правую руку будет сидеть Намджун, но пусть он только попробует открыть рот, Чимин прямо там прострелит ему висок. Он давно это хотел сделать.

***

       Пак смотрит, как ряды альф, при виде которых бросает в дрожь, проходят в высокое здание, принадлежащее семье Кхан. Ни одного омеги или беты. Только он. На его плечах судьба его дома. - Подумай еще раз хорошенько, Чимин – Намджун на соседнем сиденье самодовольно улыбается своему отражению и поправляет челку – Тебя разорвут, не успеешь ты и рта открыть. Уступи мне место и я все сделаю. - Что бы ты опять согласился, что наши порты принадлежат какому-нибудь Ву? Можешь меня прямо здесь пристрелить. Я наследник и я не позволю вам разрушить то, что строил мой отец. - Твой отец тоже не хочет, чтобы ты тут был. Даже он, со своей поехавшей крышей, это понимает. - Только благодаря твоему трепу.        Омега выбирается из машины и уверенно шагает к залу, где собираются главы. Стоит ему войти в зал, голоса притихают и на губах большинства расплываются хищные улыбки. Но Чимин не был бы сыном своего отца, если бы не проигнорировал их. Он уверенно проходит к месту с табличкой «Пак Минхо» и без колебаний его занимает. Это место его. Больше оно не принадлежит отцу, и уж тем более, не принадлежит Намджуну. Он знает, что сейчас, какой бы бред он не ляпнул, Киму его придется поддержать, а стоящий за спиной Шин Ван Йунг прикроет от пули. Они ведь должны, верно?        Голоса вновь стихают, когда еще один глава входит в зал. На место Кхан Цзы падает Чон Чонгук. Прямо напротив Чимина. За спиной Чона стоит Хосок, а по правую руку сидит Кхан Ты Цзы – верный советник клана Кхан, дед, лет восьмидесяти с глубокими морщинами и шрамом на пол лица.        Когда подошло время, в центр вышел глашатый, объявляющий расстановку сил. - Позвольте выразить свое почтение главам кланов, - начал он, низко кланяясь альфам и ярко выделяющемуся среди них омеге – На сегодняшний день… - Что на собрании делает омега? – раздался голос лидера клана Ю – Ким Намджун, кажется, твоя подстилка перепутала свое место.        По залу прокатились яркие смешки и взгляды обратились к Чимину, который лишь слегка ухмылялся. - Да, я не собираюсь что-либо обсуждать с каким-то омегой, - лидер клана Ли привстал со своего места. - Думаю звучит вполне иронично, что это заметили именно вы, лидеры Ю и Ли, - Чимин одарил каждого из них сочувствующим взглядом – Учитывая, что именно эта омега и именно его люди истребили по минимуму тридцать процентов ваших подчиненных. Кстати, лидер Ю, как поживает ваша почка, отросла? - Ах ты, сученыш! – мужчина вскочил со своего места и двинулся к Паку, но его советник остановил его. - Сразу хочу прояснить, для таких же острых языков, как лидеры Ю и Ли, - взгляд Чимина похолодел, а ухмылка исчезла – Я на это место имею все законные права. Я не только являюсь сыном Пак Минхо, но и внес наибольший вклад в развитие своего дома. Я ношу на плече иероглиф своего клана не просто так. Так что давайте не устраивать цирк и продолжим.        Смешки. Ну да, кто его воспримет всерьез? Омега, попутавший свое место. Взгляд скользнул по представителям клана Кхан. Чонгук неотрывно следил за омегой, не выражая каких-либо эмоций, Ты Цзы щурился и поглаживал свою жиденькую бородку, что-то активно обдумывая.        Собрание было мучительно долгим. Альфы спорили, грызлись как собаки, делили свои земли, швырялись друг в друга кто чем мог. Чимину это напомнило вольер с обезьянами в зоопарке. Учитывая, что они еще и звуки такие же издавали. - Контрабанда китайского и российского оружия в Юго-Восточную Азию переходит от семьи Пак к клану Мин, - заявляет глашатай, перекрикивая толпу. - Я не согласен - Пак продолжает так же безразлично следить за картиной, разворачивающейся перед ним. - Позвольте узнать, о великий и могучий омега, почему? – представители клана Мин ехидно вскидывают брови. Видимо думают, что хорошая сумма, перепадающая с продаж, уже у них в кармане. - А почему я должен их просто так отдавать? – Чимин слышит, как рядом шикает Намджун, призывая остановиться – Кто-то давал на это согласие? А то я пропустил этот момент. Или вы обзавелись неожиданными связями с Китаем и Россией, чтобы так уверенно забирать принадлежащее моей семье? Я даже не припомню, чтобы вы предпринимали попытки завоевания наших караванов. Кто вам их пообещал? - Чимин, не стоит, - Намджун больно щипает Пака за ляжку призывая остановиться, на омега даже не поморщился.        Лидер клана Мин опешил от наглости омеги на столько, что даже не знал, что сказать. Намджун обещал, что проблем не будет, Мин заплатил хорошие деньги за предоставление этих прав и что теперь получается? Какой-то омежка пресекает на корню такой хороший улов. - Лидер Пак прав, - вставляет свое слово Чон Чонгук, молчавший до этого – Вы ничего не сделали, чтобы забрать эту часть. Заплатили кому-то? Думаю вы уже достаточно опытны, чтобы знать, что в нашем мире не все так просто. Вы можете заплатить за все, что угодно, но чтобы это получить, его надо еще и забрать. - Но у клана Пак даже нет такого количества людей, чтобы поддерживать сбыт оружия на Юго-Восток в нужном количестве. Разве это разумно? - Так заберите это силой. - У омеги? - За этим омегой стоит целый клан. Если лидер Пак так уверен в своих силах, значит вам стоит задуматься о том, что скрывается за хрупкой наружностью. Мой папа восемнадцать лет управлял крупнейшим борделем, побеждая тех, кто думал, что он слабый омежка. Омеги хитрее нас, альф, и их стоит бояться куда больше.        Чимин знал, чего добивается Чон. Он раздраконит клан Мин и остальных и те сделают за него грязную работу. Гениально, что сказать. Он вроде и поддерживает, но Пак знает все эти психологические штучки. Он играет на гордости этих альф и их жадности. Чон знает, дом Пак не сможет противостоять, если на него ополчатся кланы.

***

- Чон Чонгук!        Намджун окликает садящегося в машину альфу и быстрым шагом подходит к нему. Будто из земли сразу рядом с Чоном вырастает Хосок и не дает Киму подойти слишком близко, но Чонгук дает отмашку, и старший пропускает Намджуна. - Ким Намджун, давно не виделись, - Чон пожимает старшему руку – Вы сегодня произвели фурор, давая Чимину поводья. Лидер Мин определенно не доволен тем, что Пак нарушил ваше соглашение. - Он сам взял управление, никто не одобрил его решения. - Жадность омег не знает границ. И как я понял, ты сейчас подошел не осведомиться о здравии моего деда. Что ты хочешь? - Я хочу забрать то, что должно уже давно быть моим. И мне нужна твоя помощь, - Намджун наблюдает, как Чон лениво моргает, смотря на него – Я хочу получить власть в клане Пак. - И ты просишь помочь тебе убрать Минхо и Чимина с твоего пути? – Ким кивает – А какой мне с этого прок? Совсем скоро от этого клана ничего не останется, даже тебя, а затем и от кланов Ли, Мин, О, Ю и остальных. Смысл мне помогать потенциальному сопернику? - Я не думаю, что у тебя много друзей в Китае, Японии и тем более в Корее. Тебе скоро самому придется занять место великого деда, и я не думаю, что многие будут рады этому. Если с Кхан Цзы сейчас что-нибудь случится, тебе нужны будут люди, чтобы удержаться. Одного Хосока, каким бы он психом не был, тебе будет недостаточно. - Хочешь предложить поддержку клана Пак? - Именно. Но есть условие. Чимин остается при мне. Я хочу, чтобы он стал моим. - Давай встретимся чуть позже, - альфы пожали друг другу руки и разошлись по своим машинам. - Ты действительно сделаешь это? – спросил Хосок. - Да, ведь он в чем-то прав. Вот только Пак Чимина я ему не отдам. - Ты его все-таки убьешь? - Нет, оставлю себе как живое напоминание о свершенных мною ошибках. - А Намджун? - Я не отдам ему Чимина именно по тому, что он этого хочет. И все равно я позабочусь, чтобы Ким прожил не дольше пары лет. - Господин Чон, - советник Ты Цзы кряхтя пристегивает ремень безопасности - Это ведь тот омега, что убил вашего папу? Мне кажется не разумным оставлять такого противника, как он. Тем более впускать в ваш дом. Он ни разу за все собрание не растерялся, не потерял лицо. Он очень похож на своего отца. Этот омега сможет дать фору практически любому альфе в этом зале.        Чонгук не отвечает. Он на самом деле не понимает, что его останавливает.